Не по инструкции

***

Склад «Гамма» был огромным, холодным и поразительно обычным. Никаких криотанков. Ангар, наполненный деревянными поддонами, на которых стояли металлические бочки и пластиковые коробки с маркировкой «Кремнийорганический полимер, марка СК-7», «Биоразлагаемый катализатор» и тому подобное. Пахло пылью, холодом и сладковатым химическим запахом. Ассистентка Лика вела себя ровно: профессионально и немного отстранённо. Она показывала ряды, объясняла систему учёта, но её глаза постоянно скользили по его лицу, будто ожидая какой-то реакции. «Сырьё для опытных партий «Синтогема»?» — не удержался спросить Антон, стараясь звучать просто любопытным студентом. «Сырьё для многих процессов, — уклончиво ответила Лика. — Ваша задача — сверить номера партий с базой. Теорию оставим для лабораторий». Работа была монотонной. Сканер, планшет, движение от поддона к поддону. Но Антон теперь искал не таинственные коды, а обычные данные: откуда. На каждой этикетке, помимо серийного номера, был штамп завода-поставщика или код грузоотправителя. Он запоминал их, как стихи: «ОАО «Химсинтез-Волга», г. Дубна», «ЗАО «БиоТехИнвест», лот № 45-СВ», «Импорт. Код декларации: CN-889023...» В перерыве, укрывшись в туалетной кабинке, он отправил Арсению не эмоции, а данные. Сухой список из семи наименований и названий. Без комментариев. Ответ пришёл через полчаса, уже после возвращения к работе. Телефон завибрировал в кармане: «Принято. Сосредоточься на поставщиках с кодом «СВ» и «CN». Ищи транспортные накладные, если увидишь. Не копи, просто запомни номер машины или дату последней поставки. Важно происхождение, а не название.» Инструкция была чёткой, но на этот раз в конце стояло: «Ты на верном пути. Это ценнее, чем кажется.» Эти слова согрели его лучше чая. Он делал не что-то абстрактное, а нужное дело. Для него. Для Арсения. Вечером, когда Антона «сдавали» водителю «Тойоты», у выхода со склада он увидел, как разгружают фуру. На боку полуприцепа была наклейка: «ООО «ФармЛогистика». Водитель в засаленной куртке спорил с кладовщиком о бумагах. Антон замедлил шаг, делая вид, что завязывает шнурок. Его взгляд упал на пачку документов на крыле грузовика. Верхняя накладная. Отправитель: «Сычуаньская биофармацевтическая компания «Юншэн», КНР. Партия: 889023-СВ». Код «СВ». И Китай. Он выпрямился и пошёл к машине, стараясь не выглядеть торопливым. Сел на заднее сиденье, и пока водитель заводил мотор, судорожно набирал на Nokia: «Фура «ФармЛогистика». От «Юншэн», Китай. Накладная 889023-СВ. Сейчас при мне.» Ответа не последовало. Всю дорогу Антон сжимал в кармане телефон, ожидая, что вот-вот придут новые инструкции. Но тишина длилась до самого дома, всю ночь и весь следующий день, который он провёл за скучнейшей оцифровкой архивных температурных журналов в тёплом кабинете. Только под вечер второго дня, когда он вышел в ближайший супермаркет за хлебом, его окликнули. — Молодой человек, вы обронили. Антон обернулся. Пожилая женщина в потрёпанной дублёнке протягивала ему проездной билет. Не его. Он машинально взял. Сложенный вдвое билет был старый, погашенный. Но внутри, на белом поле, химическим карандашом были выведены координаты и время: 22:30. Точка оказалась смотровой площадкой на окраине города, откуда открывался вид на промзону и железнодорожную ветку. Было темно, ветрено и пустынно. Антон стоял, кутаясь в куртку, и гадал, не розыгрыш ли это. Ровно в 22:35 сзади раздался скрип гравия. Арсений подошёл и встал рядом, глядя на те самые огни промзоны. — «Юншэн», — сказал он без предисловий. — Контрактный производитель. Они делают прекурсор — базовый компонент, который здесь, на месте, доводят до ума и превращают в «Синтогем». Это ключ. Отец скрывает китайское происхождение сырья, потому что это нарушает госзаказ о «полном импортозамещении». И потому что у «Юншэн» сомнительная репутация: скандалы с испытаниями, поддельные сертификаты. — Значит, «Синтогем» изначально бракованный? — спросил Антон. — Не бракованный. Непредсказуемый. И дешёвый в производстве. Отсюда — побочные эффекты. Отсюда — секретность. Ты нашёл начало нити. Арсений повернулся к нему. Он выглядел менее измождённым, но сосредоточенным. — Теперь нужно подтверждение. Не накладная, которую может увидеть водитель. Нужен доступ к внутренней бухгалтерии «Прометея». К платежам, к контрактам. Это уже уровень «Дельта». К которому тебя не подпустят. — Тогда что? — Антон почувствовал приступ безнадёжности. — Тогда мы меняем тактику. Отец проверяет твою лояльность через скучную работу. Значит, ты должен показать не лояльность, а искренний, неподдельный профессиональный интерес. Завтра на совещании стажёров задай вопрос. Не о китайцах. О контроле качества на этапе приемки импортного сырья. Скажи, что изучал международные стандарты и тебя интересует, как они внедрены здесь. Ссылайся на свои университетские работы. Антон смотрел на него, поражённый. Это был не план шпионажа. Это был план карьерного роста. Хитрый и дерзкий. — Ты думаешь, это сработает? — Это покажет, что ты думаешь как часть системы. А не как посторонний наблюдатель. И это даст тебе законный повод интересоваться документами, которые раньше были тебе закрыты. — Арсений помолчал. — Риск в том, что ты привлечёшь больше внимания. В том числе отца. — Я и так в центре внимания, — горько усмехнулся Антон. — Да. Но теперь это будет внимание, которое ты направишь сам. — Арсений шагнул ближе, ветер трепал его тёмные волосы. — Ты справился с первым заданием лучше, чем я ожидал. Ты мыслишь. — Я просто запомнил, что увидел. — Это и есть мышление в нашей работе. Видеть нужное в море ненужного. — Он разглядывал Антона, и в его взгляде была не только оценка. Была... гордость? — Ты не дрожал сегодня, когда передавал информацию. — Я мёрзну иначе. Изнутри, — честно сказал Антон. В ответ Арсений снял перчатку. И так же, как в том переулке, провёл холодными пальцами по его щеке, от виска к скуле. Но на этот раз жест был не исследовательским. Он был... утверждающим. — Эта холодная голова сейчас — наш главный актив. Береги её. — Он не убрал руку. Они стояли так, на ветру, и Антон чувствовал, как под этим ледяным касанием его кожа горит. — Послезавтра. Здесь же. В это время. Расскажешь, что ответили на твой вопрос. — А если не пустят на совещание? Если ничего не получится? — Тогда мы придумаем другой способ. Но получится. — Уверенность в его голосе была абсолютной. Он медленно убрал руку, и Антону стало физически холоднее. — Иди сейчас. Домой. Не окольными путями. — Арсений, — Антон остановил его, уже отворачивавшегося. — Почему ты веришь, что я справлюсь? Ты же видел, каким я был... испуганным. Арсений обернулся. В тени его лицо было почти неразличимо, но голос прозвучал отчётливо: — Потому что испуганный человек в туалете всё-таки отправил сообщение. Потому что замерзающий на складе парень запомнил семь названий. А человек, который скучает по переулку... тот способен на многое. На большее, чем сам думает. Спокойной ночи, Антон. Он растворился в темноте, оставив Антона одного на ветру, с лицом, всё ещё пылающим от прикосновения, и с новым, чётким планом в голове. Страх не исчез. Но теперь он был приручён, направлен в конкретное русло. Он должен был задать умный вопрос на совещании. Это звучало так буднично и так невероятно сложно. Но ради этого взгляда, в котором читалась гордость, ради этого ледяного касания, ставшего похвалой, он был готов на это. Он нашёл начало нити. Теперь нужно было начать тянуть.