«Ты мне нравишься, Уилл.»

      Новый дом, новые люди, новая любовь. Победа над Векной, Изнанкой и Истязателем Разума давно одержал маленький городок, называемый Хоукинсом. Небольшая группа людей, на кону у которых стояло существование целого мира. Люди, которые настрадались слишком рано. Слишком много.       Но все это давно позади. Сейчас у каждого из них тихая и спокойная жизнь, о которой раньше они не позволяли себе мечтать, не надеясь и проснуться на следующий день. Сейчас они, пусть все такие же фриковатые, но взрослые и осознанные, строят свою жизнь сами и имеют планы на будущее. О большем они не просили.       Прошло два года. Уилл сменил обстановку вокруг, переехав в другое место, которое теперь зовёт домом. В Хоукинсе его ничего не держало, кроме болезненных воспоминаний, а в новом городе он начал свою жизнь заново. Будто никогда в жизни не видел изнанку мира, будто его никогда не звали «Зомби-бой», будто он никогда не был объектом для насмешек, будто никто никогда не ранил его сердце.       В своей «новой» жизни он даже смог повстречать замечательного юношу, с которым у них закрутился роман. Теперь он может гордо зваться парнем, больше его не тревожит неопределенность и недосказанность. Сейчас он счастлив и любим. Мечты, казалось, сбываются.       Но чем дольше Уилл заострял внимание на нем, всматривался в до боли схожие черты лица, тем больнее становились воспоминания о знакомых карих глазах. Только у Джо (Уилл, услышав имя тогда-еще-не-его-парня, легко улыбнулся, вспомнив о маме) глаза напоминали игривого кота. И это ощущалось неправильным. Почему он не напоминал собаку? Уилл думал, все обладатели карих глаз похожи на щенят? И кудряшки Джо были слишком идеальными. Уилл видел, как тщательно он вылизывает каждый завиток. А так жаль, ему больше нравилась естественная, немного растрёпанная прическа.       Лёжа в кровати перед сном, он не мог избавиться от мысли, что предал кого-то. Вся эта жизнь - полная веселья, новых знакомств и счастья, - казалась ненастоящей. Всего лишь прикрытием для того, кто не способен принять правду.       Уилл постарался сосредоточиться на сне, не отвлекаясь на посторонние навязчивые мысли. В какой-то момент он испугался, что это остатки Истязателя Разума, что они не смогли уничтожить Изнанку, но это казалось ещё большим бредом. Уилл просто устал после многих лет мучений и борьбы, которой не было конца. Он закрыл глаза, задумавшись о чем-то хорошем, это всегда помогало избавиться от плохих мыслей и избежать возможных реакций организма, типа панических атак. Он представил своего парня, мысленно вспоминая важные аспекты внешности, рассматривая их в своей голове как можно тщательнее. Высокий рост, темные кудрявые волосы, такие мягкие и шелковые, взгляд карих, щенячьих глаз... В голове Уилла вдруг вспыхнул излишне знакомый образ.       Он никогда не смог бы забыть первую любовь. Это было выше его сил.       Как бы Уилл себя не обманывал, образ Джо не спасал его от тяжести бытия, но Майк, такой родной, искренний... Уилл хотел бы сказать, что это из-за того, что они провели всю жизнь бок о бок. Но похоже ли это на правду?       Байерс измученно открыл глаза, изучая пространство вокруг себя. Рядом никого, но в ушах слышался звонкий, детский голос, объявляющий о наступлении демогоргона. И Уиллу не нужно было долго думать, кто занимал его голову на протяжении всей жизни.       Он должен был принять себя. Он должен был принять свою болезненную, но влюбленность в Майка. Так почему он просто сбежал, даже не поговорив с ним об этом как следует? Почему они оба закрывают глаза на пропасть между ними, образовавшуюся так давно, что она стала привычной?       На часах 2:34. Уилл долго не размышляет, тянется к одинокому телефону, мирно покоившемуся на тумбе около кровати. Рука рефлекторно набирает номер, крутившийся в голове позорно часто. Уилл слушает гудки, прежде чем сонный голос раздается в трубке:       «Ало?» — протягивает Майк, видимо, только что проснувшийся.       «Привет. Разбудил, да?» — с нервным смешком сказал Уилл, но сердце забилось чаще от голоса Уилера.       «Нет, совсем нет», — утешительно ответил Майк. На фоне слышался глухой стук пальцев о печатную машинку. Юный писатель с головой ушел в работу. — «Я ещё не ложился.»       Уилл улыбнулся. Они давно не виделись, хотя обещали приезжать хотя бы раз в пару месяцев, писать письма и созваниваться. Не забывать друг о друге на почти год, как это было в далёком '86 году, когда Уилл уезжал в Калифорнию.       «Снова пишешь о Волшебнице?» — смеётся он. Оди, что отважно пожертвовала собой, навсегда останется героем в их сердцах. Уилл с теплотой вспоминает ее, но боль в его сердце не прекращалась до сих пор. И, судя по усталому вздоху Майка, он разделял эти чувства.       «Нет, на этот раз о мудром чародее», — в голосе слышна грустная улыбка. Майк, казалось, тяжелее всех переносил потерю Оди даже спустя два года.       И все же... Чародей? Майк писал о... Уилле?       «Ого, Уилл Мудрый польщён», — постарался разбавить обстановку Байерс.       «Не спеши, вдруг у меня есть кое-кто другой на эту роль?» — подхватывает его настроение Майк, прежде чем вернуться к более важному. — «Что-то случилось? Обычно ты не звонишь мне по ночам.»       Уилл замялся. Что ему отвечать? «Прости, я скучал по своей первой любви, пока я нахожусь в, вроде бы, счастливых отношениях»? Это казалось почти жалким. Уилл шумно вздохнул.       «Уилл? Все в норме?» — Майк ничуть не помогал ситуации со своим бережно-заботливым голосом. Друзья всегда прикалывались над ним, что у Майка есть особый голос для Уилла, но он только корчил гримасы и отмахивался.       «Это глупо, но ты помнишь тот день, когда я признался в своей ориентации?» — прервал его Уилл.       Майк замолчал на секунду. Вопрос застал его врасплох, и он не сразу сообразил, о чем говорит Уилл.       «Когда ты назвал своего тайного возлюбленного “Тэмми Томпсон”?» — вскоре после тишины спросил Майк, понизив голос почти до шёпота, словно они общались на запретные темы. — «Помню.»       Вдох, выдох. Была, не была.       «Ты никогда не интересовался, о ком я говорил?» — Уилл чувствовал, как дрожь пробирает его тело.       Майк неопределенно промычал. Он не знал, к чему Уиллу понадобилось поднять эту тему поздно ночью.       «Ты говорил про меня», — слишком резко сказал Майк. Его слова не оставляли места для увиливания и лжи. Уилл чуть воздухом не поперхнулся. Давно Уилер научился так прямо говорить?       Майк звучал несколько грубо, даже если не осознавал того. И Уиллу показалось это красноречивым ответом.       «Мы даже не поговорили об этом», — напомнил ему Уилл.       «А стоит ли сейчас поднимать эту тему?»       Уилл надумывает, или Майк только что звучал... Обречённым?       «Ты в отношениях», — продолжил Майк. — «И это... События давно минувших дней. Между нами ничего не изменится, если ты переживаешь об этом. Ты все ещё мой лучший друг, Уилл.»       Байерс мог бы остановить разговор на этом, пожелать спокойной ночи и пойти спать, зная, что Майк принимает его, знает про его влюбленность, не задав кучу вопросов, крутившихся в голове... Но сегодня у них ночь откровений, даже если никто не соглашался на это. Поэтому Уилл решил говорить прямо. Все, что думает. Они прошли через столько дерьма, что оставлять желаемые слова в голове было уже невыносимо.       «Почему ты звучишь разочарованно?» — спросил Уилл. Он ненавидел себя за то, что где-то глубоко в душе его подростковая влюбленность обрела надежду.       Майк ошеломленно спросил: «С чего ты взял!?», но не успев придумать достойное оправдание, он сдался.       «Не знаю, Уилл. Просто твой парень бесит», — буркнул Уилер.       «Что с ним не так?» — продолжал наседать Уилл.       «Он слишком похож на меня», — еле слышно сказал Майк. Если бы Уилл не вслушивался в каждый шорох и вздох, он бы не услышал робкого голоса друга.       «Нет, ни капли», — отрезал Уилл, после чего в сбивчивом дыхании Майка послышалось недоумение. — «Вы разные.»       И он добавил то, о чем пожалел почти сразу: «И это иногда раздражает. Порой мне хочется, что бы вы были... Более похожими.»       Майк, обретя наконец толику критического мышления и способности считывания намеков, замолчал. Даже дышать на пару секунд перестал. И Уилл не мог понять, из-за чего. Майку настолько... Противно?       «Уилл, ты в отношениях», — напомнил ему Майк.       «Да. И я люблю Джо, просто... Иногда мне кажется, что он достоин лучшего», — Уилл корил себя за это. За то, что сейчас звонит не Джо, а Майку. Что говорит об этом Майку. Но это ощущалось правильным, естественным.       «Ты - лучшее, что с ним могло произойти», — постарался подбодрить Майк, но странная грусть в его голосе заставила Уилла усомниться в искренности этих слов.       «Он кажется чужим», — продолжил тихо изливать душу Уилл. — «Слишком другим. Он хороший, но мы разные. Ему все приходиться объяснять. Заново. Все мои чувства. Это тяжело, когда столько лет рядом был человек, способный понять все это без слов.»       Минута тишины. Майк ожидает, что Уилл продолжит говорить. Ему нужно было выговориться. Уилл был благодарен, что Майк не задавал вопросов и не разбрасывался советами. Он просто слушал. Байерс всегда знал, что он подставит плечо и не осудит.       «Мне кажется, что я просто заставил себя полюбить его. Я даже не могу посмотреть на него, не строя странные параллели», — голос Уилла становился тише, сломленнее с каждым новым словом. Он почти кричал слова «Ты нравишься мне до сих пор, Майк!», но комок в горле не позволял заветным словам сойти с языка.       Зато Майк, изучивший Уилла с ног до головы, почти сразу понимает, что он хочет сказать. Уилер тоже хочет сорваться на плач, но держится ради Уилла.       «С Оди я ощущал то же самое», — признался Майк, заставив Уилла замолчать. — «И до самой ее...», — он запнулся, не осмеливаясь произнести вслух причину ее отсутствия. Слово “смерть” отягощало. Намного проще поверить, что она спаслась и отправилась в чудесное путешествие. Даже если одна. Даже если не взяв с собой Майка, который так нуждался в ней. — «Я ей не рассказывал об этом, но уверен, она и без меня все поняла. Она всегда понимала... И для меня она была опорой, поддержкой, но никак не девушкой и возлюбленной. Мне нравилось дружить с ней, но в моем сердце был другой человек.»       «Ты говорил, вы поцеловались, прежде чем она исчезла», — Уилл искал любую зацепку, чтобы не обременять себя надеждами.       «Это не было актом романтической любви. Это было отчаяние. Это было последнее, что мы могли разделить друг с другом», — голос Уилера понижался, пока совсем не затих.       Очередное молчание. Или лучше сказать отчаяние. Траур и немая мольба остаться рядом, быть искренним. Тишина скрывала все те слова, которые они не осмеливались произнести, но в которых так нуждались.       «Ты признался тому человеку, которого любил?» — спросил Уилл.       «Нет. Я опоздал.»       Слова Майка звучали как приговор.       «Никогда не поздно рассказать об этом. Становится легче, когда снимаешь груз с души», — Уилл был осторожным, но не наседал.       «Не хочу, чтобы этот человек чувствовал себя обязанным передо мной», — противился Уилер, но было слышно, как дрожит его голос.       «Может, если ты расскажешь ему об этом, то узнаешь что-то новое», — глухая усмешка. Уилл понимал, кто прячется в хрупком сердце *друга*. Они оба это понимали, но не торопились рассказывать.       «А может, я испорчу наши отношения», — фыркнул Майк. Но его робкий голос пробормотал что-то неразборчивое в трубку телефона, что Уилл даже со всеми усилиями не смог разобрать.       «Майк, что ты сказал?»       «Ты нравишься мне.»       Уилл догадывался, но услышать это от Майка ощущалось по-другому. Нет, это было не нежное чувство, расплывающееся в груди. Это была искренняя злость. Наверное, Уиллу было бы легче принять, что у друга есть кто-то ещё. Что он никогда не рассматривал Уилла в таком плане. Что у Уилла нет шанса.       Наверное, было бы проще, если бы Майк рассказал об этом раньше. Когда Уилл не был скован отношениями. Уилл ощущал себя предателем.       «Майк...» — вздохнул Уилл, чувствуя, как незаметно нахлынули слезы. Все годы мучений, самобичевания, ощущения брошенности... И все зря. Уилл не почувствовал облегчения от признания Майка, но понимал, как в этом нуждался. Всегда нуждался. И маленьким мальчиком, оставшимся в одиночестве против сил зла, и взрослым парнем, ищущим принятия у близких.       «Только не плачь, а то я сам начну рыдать», — взмолился Майк. Он улыбнулся, услышав тихий, дрожащий смех Уилла.       «Как ты вообще это услышал?» — усмехнулся Байерс. Майк лишь загадочно хмыкнул, предпочитая держать свои способности экстрасенса в тайне.       Некоторое время они так и сидели. Тихо посмеивались и всхлипывали. Неважными стали все проблемы, пока они вдвоем находились в этом моменте. Вместе. Как всегда.       «Майк», — снова позвал Уилл. Уилер ничего не ответил, позволяя Уиллу говорить. — «Я чувствую себя плохо. Я такой плохой парень для Джо, который искренне меня любит. Я не знаю, смогу ли я так... Легко перейти из одних отношений в другие.»       «Ничего. Я подожду, сколько нужно. Просто выбирай то, где тебе будет комфортно, хорошо? Я в любом случае всегда рядом, помнишь?»       Уилл разрыдался. Майк не врал, он действительно всегда рядом, особенно, когда Уилл нуждается в этом острее всего. Майк всегда был заботливым и понимающим. И Уилл знал, в чью пользу он сделает выбор. Он был уверен, что Майк будет надёжным вариантом. Майк дождется его. Уилл ему верил.