Несвоевременная: Хрупкая реальность (2 часть)

Резкий, сухой треск уже взломанного замка прозвучал громче любого выстрела. Стив, все еще не отошедший от визита Фьюри, инстинктивно рванулся к входной двери, но было поздно. Дверь распахнулась, и на пороге, с пистолетом наготове, стояла его соседка Шэрон. “Капитан! Я агент 13, Особый отдел Щ.И.Т.а” — она говорила быстро и твердо, без колебаний. Но Стив уже не видел ее. Его взгляд скользнул в окно, в темноту соседнего дома, где мелькнула тень. Тень в черной маске. И все в Стиве — каждая клетка, каждое нервное окончание, — закричало. Не из-за угрозы. Из-за чего-то древнего, животного, знакомого. Он рванулся вперед, схватив щит. А затем выпрыгнул в окно и помчался за ускользающей фигурой. Погоня была яростной и короткой. На одном из поворотов тень обернулась, и Стив запустил в нее свой щит. Щит не ударил. Он был пойман на лету… Металлической рукой. С оглушительным лязгом, который отразился в ушах эхом. А затем щит был отправлен обратно. Прямо в него. На мгновение Стив встретился взглядом с парой ледяных, бездушных глаз в прорези маски. Он застыл и его сердце упало в пропасть. «Нет. Не может быть. Она ошибалась… Она должна была ошибаться…» Тень растворилась в темноте. Стив стоял, тяжело дыша. Он не хотел верить. Отказывался. В то же время в операционной больницы царил хаотичный порядок. Тело Николаса Фьюри доставили под вопли сирен. Алекс, еще не до конца пришедшая в себя после недавних событий, на автомате влилась в работу бригады. “Давление падает! — кричал кто-то. — Проникающее ранение, множественные повреждения!” Ее руки двигались быстро и точно, но внутри все было ватным. Она пыталась сфокусироваться, наложить зажим, остановить кровь. И вдруг… знакомое, ненавистное чувство. Холод. Ледяная волна, поднимающаяся из глубины ее собственного тела, из той самой поврежденной когда-то руки. Она почувствовала, как кожа под перчатками покрывается мурашками, а в висках застучал молоточек. «Нет. Только не сейчас. Не здесь». Ее мир закачался, поплыл. Она едва не уронила инструмент, который подавала. “Доктор Смит?” — обеспокоенно спросил анестезиолог. “Все в порядке,” — выдавила она, заставляя себя дышать глубже, и снова вернулась к ране. Через несколько вечностей главный хирург, доктор Эмбри, тяжело вздохнул и отступил от стола. “Все. Останавливаемся. Время смерти… 1:03”. Медсестры молча накрыли тело простыней. Алекс, с трудом держась на ногах, прислонилась к холодной стене. И ей на секунду показалось, что под белой тканью что-то дрогнуло. Слишком ритмично, чтобы быть случайным. Слишком живо. «Признаки жизни? Или у меня галлюцинации от очередной панической атаки и усталости?» — пронеслось у нее в голове. Но сил что-либо проверять, задавать вопросы не было. Только бы не упасть здесь, при всех. Она выбралась из операционной, с трудом сменила халат и вышла в коридор, опираясь на стену. И тут же увидела его. Стив стоял посреди белого коридора, потерянный, с диким взглядом волка, загнанного в угол. На его футболке и джинсах проступали небольшие темные пятна. “Стив? — ее голос прозвучал хрипло. Она подошла, коснулась его руки. — Что случилось? Ты в крови…” Он вздрогнул. Но увидев, что это она, сразу же расслабился. Однако, в его глазах на секунду мелькнуло что-то неуловимое. “В него стреляли. Прямо у нас в квартире, — сказал он глухо, отрешенно. — Это Фьюри... Мой начальник. Был…”Он умолчал о погоне. О металлической руке. О ледяных глазах. Алекс почувствовала что-то, но списала на шок и свою собственную измотанность. Ее пальцы сжали его рукав, собственная дрожь отступила перед волной тревоги за него. “Как ты? Ты сам в порядке?” “Я… да. В порядке, — он наконец посмотрел ей прямо в глаза. Его взгляд смягчился, наполнился теплом и неподдельной заботой. — А ты? Ты бледная, как эта стена”. “Просто устала, — она отвела взгляд, делая вид, что поправляет рукав халата. — Много чего произошло за последнее время. Тебе нужна помощь? Я могу… отпроситься с остатка дежурства”. “Нет. — он ответил слишком резко, но его голос сразу смягчился. — Нет, все нормально. Иди, работай. Я сам… я сам все разберу”. Стив на секунду прикоснулся к ее руке, словно пытаясь этим жестом передать заботу и одновременно отстранить ее. Затем он резко развернулся и ушел. Он оставил ее с тяжелым камнем на душе и нарастающей болью в висках. Он снова отстранял ее. Снова пытался нести все в одиночку. Смена Алекс уже подходила к концу. Она пыталась заглушить боль таблетками, сидя в ординаторской. Но в ее голове все равно шумело, словно там происходил шторм. Боль отдавала в виски. Она решила испробовать еще один метод, хоть и не признавала его как врач. Кофе. Алекс открыла дверь ординаторской и вдруг заметила фигуру, быстро передвигающуюся по соседнему коридору. Она узнала его сразу. Не могла не узнать. Хоть лицо и было скрыто капюшоном, а одежда – чужая. Он шел быстрым, целенаправленным шагом, явно куда-то спеша. И снова не к ней. Она было хотела пойти за ним. Даже сделала шаг вперед, но остановила себя. Она решила дать ему выбор. Выбор довериться ей или нет. Чуть позже, отвечая на вызов из крыла неотложки, она услышала приглушенные голоса из-за двери в подсобку. Гневный, низкий — Стив. И спокойный, насмешливый — женский. Александра приоткрыла дверь. Картина была красноречивой: Стив, с рассеченной бровью и разбитой губой, с силой прижимал к стене Наташу Романофф. Его поза была агрессивной, почти опасной. Алекс замерла на пороге, скрестив руки на груди. “Не помешала? — ее голос прозвучал ледяно-спокойно. — Сначала подумала, это подростки из хирургии сбежали выяснять отношения”. Стив вздрогнул, отпустил Наташу, и его лицо совершило поразительную трансформацию. Гнев испарился, сменившись на паническую вину и растерянность. Он снова стал тем самым бруклинским парнем, пойманным на месте преступления. “Алекс… это не то, что ты подумала…” “Ох, Роджерс, — Наташа с театральным вздохом потерла запястье. — Ты делаешь все только хуже. Теперь она точно подумает чего не было”. “Я слышала ваши последние слова, агент, — Алекс сделала ударение на последнем слове. Их было слышно даже через стену. — Что у вас происходит в вашей организации?” Ее взгляд упал на кровоточащую бровь Стива. Врачебный инстинкт пересилил гнев и обиду. “Рассказывайте, — она скомандовала, срывая со стены аптечку быстрого реагирования. — Пока я обрабатываю рану этому… самоубийце”. “Алекс, не надо…” — начал Стив, но она уже властным движением заставила его наклонить голову и начала протирать ссадину антисептиком. “В нашу организацию просочились предатели. И сейчас началась охота на нас, — быстро, четко, как доклад, выдала Наташа, пока Алекс работала. — Убийца нашего директора – призрак с железной рукой. Зимний Солдат”. Александра замерла. Ее пальцы на лице Стива застыли. Она посмотрела на него — на его сжатые челюсти, на боль в глазах, которую он от нее скрывал. Все встало на свои места. “Ты знал, — ее шепот был полон не веры, а горького, леденящего разочарования. — Ты знал, кто это был, и ничего мне не сказал. Ты видел его сегодня и промолчал”. “Я хотел защитить тебя! — взорвался он, отшатываясь от нее. — Это не твоя война, Алекс!” “Мне плевать на вашу войну, Роджерс! — ее собственное хладнокровие треснуло. Она ткнула пальцем ему в грудь, на секунду сморщившись, как будто от зубной боли. — Мне важно, что происходит с тобой! А ты опять решил все взвалить на себя и сделать вид, что меня не существует! Я уже проходила это, слышишь? Я не хочу снова быть той, кого оставляют в неведении, пока мир рушится!” “Дети, — голос Наташи прозвучал резко, как удар хлыста, останавливая их конфликт на взлете. — Прекращаем семейную ссору, время не то. — Она посмотрела на Стива. — Перестань ее гиперопекать. Она не хрустальная ваза. — Затем взгляд перевела на Александру. — А ты, док, пойми его. Он не со зла. Он просто панически боится тебя потерять. Он же у нас «мама-утка»”. — добавила она по-русски, и в ее голосе прозвучала усталая усмешка. Стив моргнул, сбитый с толку: “Постой, она меня как назвала?” Но Александра уже не слушала. Она смотрела на Стива, и ее гнев медленно таял, сменяясь холодной, выстраданной решимостью. Наташа была права. Они все уже в игре. “Ей будет безопаснее в стороне,” — упрямо, но уже без прежней уверенности пробормотал Стив. “Ей будет безопаснее с нами, — парировала Наташа. — Где мы сможем ее прикрыть. ГИДРА и Щ.И.Т. уже наверняка в курсе, кто теперь живет в твоей квартире. Ты думаешь, что с ее прошлым они станут церемониться? Во второй раз?” Воцарилась тяжелая, гнетущая тишина, которую резал только мерный гул больничных генераторов. Александра выпрямилась, посмотрела на Стива — не с упреком, а с пониманием и неизбежностью. “Я иду с вами,” — заявила она просто. И в ее голосе не было места возражениям. Стив хотел что-то сказать, посмотрел на ее упрямый подбородок, на твердый взгляд, вспомнил слова Пегги «Не запирай ее, Стив. Ты сломаешь ее» и сдался. Он молча тяжело кивнул. Война снова пришла к ним обоим. И отступать было некуда.