Несвоевременная: Хрупкая реальность (2 часть)

В доме Сэма царил полумрак. Запах дерева и свежесваренного кофе смешивался с химическим запахом антисептика. Наташа, с бледным, почти серым лицом, но уже в сознании, сидела на кровати. Ее задумчивый и расфокусированный взгляд упирался в стену. В комнате стояла тяжелая, почти мертвая тишина. Ее нарушало только шуршание бинтов и щелкание крышки антисептика. Рядом с кроватью стояла Алекс. Она, сжав зубы, заканчивала перевязку. Ее руки двигались с выверенной точностью. Стив молча подавал ей бинты из аптечки Сэма. На его лице не проскакивало не одной эмоции. “Контузия, потеря крови, – тихо, но по-врачебному твердо проговорила Алекс, – кость цела. Повезло”. “Ты сама-то как?” – тихо спросил Сэм, появившись в дверном проеме со стаканом воды. Он еще на пороге дома отметил состояние всех присутствующих. “Ничего, я в порядке”. – ответила она. Но это была ложь. Знакомый концентрированный холод растекался от рук по всему телу. Как только последний узел был завязан, то силы окончательно покинули ее. Алекс прислонилась к стене, накрытая волной тошноты и слабости. Это был привычный ей «откат» за спасение тяжелого пациента. Она уже давно выявила связь между холодом и его последствиями, возникающими в ее теле и лечением. Особенно сильно это чувствовалось при спасении почти безнадежных пациентов. Она сопоставила тяжесть лечения и силу последующей расплаты. Но полностью осознала весь ужас этого «дара» лишь сейчас. Алекс поклялась себе, что никто об этом не узнает. Она пыталась дышать, но мир плыл перед глазами. Стив уже сделал шаг к ней, но Сэм опередил его. Он быстро поставил стакан на тумбочку и усадил ее на кровать рядом с Наташей. “Держись, док. Ты справилась”. – проговорил он. Чуть позже они все сидели за столом на кухне. Сэм приготовил завтрак. Алекс, все еще бледная, допивала третий стакан воды. Стив бросал на нее взволнованные взгляды, но молчал. Наташа уже пришла в себя. На ее лицо вернулись краски, а взгляд снова был цепким и собранным. После завтрака они наконец обсудили план. “Ситуэлл, – голос Наташи был хриплым, но твердым. – Он источник. Он знает достаточно”. “Хорошо. Мы едем. – сразу же откликнулся Стив. – Я и Наташа”. “Я иду с вами,” – тихо, но неоспоримо заявила Алекс. “Это опасно,” – тут же парировал он. “Везде опасно!” – сорвалось у нее. Ее голос дрожал не от страха, а от тихой, выстраданной ярости. Она смотрела на Стива, и в ее глазах читалась не только упрямая правота, но и горькая, бездонная грусть. “Я уже с вами и это не изменить. Система… вычеркивает жизни по своему списку. Прятаться не выйдет. Нет безопасных мест, есть только те, кого еще не нашли”. Стив увидел ее взгляд и отвел глаза. Он не мог принять ее правду, но сдался. Сэм вызвался им помочь. Его прошлое скрывало больше, чем все думали. Он был Соколом. Допрос Ситуэлла прошел жестко и стремительно. Стив использовал грубую силу, Наташа — отточенное психологическое давление, Сэм – крылья. Алекс молча стояла в стороне, опираясь на стену. Она была готова оказать помощь. Но сейчас ей нужно было собрать себя. Ситуэлл, трусливый и перепуганный, выложил все: проект «Озарение», алгоритм предсказания «преступлений». Машина Сэма, мчалась по дороге, ловко лавируя между автомобилями. Алекс на заднем сиденье, пыталась заново перевязать Наташе ранение. Ее плечо снова начало кровить после допроса. Стив был за рулем, его взгляд прикован к дороге, но каждый мускул был напряжен. Сэм сканировал небо через окно. Внезапно перед машиной возник одинокий, мощный силуэт. Прямо по центру дороги. Металлическая рука холодно блеснула в свете солнца. “Стив!” – успела крикнуть Алекс. Он резко ударил по тормозам. Машину занесло. Силуэт не шелохнулся. И тогда атака обрушилась с флангов. Из придорожных кюветов поднялись люди в форме. Стив резко нажал на газ. Вслед уезжающей машине раздались выстрелы. Бронированный внедорожник нагнал их, грубо толкнул и начал прижимать к обочине. После повторного толчка машину резко закрутило и выкинуло с трассы. Они выползли из машины, чтобы она не стала для них железным гробом. “Пригнитесь!” — рыкнул Стив, выхватывая щит. Начался ад. Алекс, преодолевая остаточную слабость, пыталась скоординировать Наташу. Она, стиснув зубы, стреляла с колена одной рукой, старалась не задеть гражданских. Это делало их позицию еще уязвимее. Сэм умелым приемом выбил оружие у одного из нападавших. Стив принял на себя основной удар, его щит звенел от пуль. И тогда появился ОН. Зимний Солдат. Он шел сквозь хаос как нож сквозь масло. Алекс и Наташа укрылись за автомобилями. Романофф пыталась обмануть его, используя свои навыки и смекалку. Но Солдат, разгадав ловушку, продолжил атаку. После недолгой, но ожесточенной борьбы, он твердым движением выбил у Наташи пистолет и, не целясь, выстрелил ей в бок. Она с глухим стоном рухнула на асфальт. “НЕТ!” — закричал Стив. Он бросился вперед, подставив щит под следующую пулю, предназначенную ему. Солдат и Капитан сошлись в яростной схватке. Это было жуткое зрелище: ярость и отчаяние против бездушной, отточенной эффективности. Алекс бросилась к Наташе, пытаясь оказать помощь. Она была уже рядом с ней, когда сильный удар приклада в спину сбил ее с ног. Один из агентов прижал ее к асфальту и скрутил руки за спиной. Она из последних сил пыталась дернуться, но силы были неравны. В этот момент она увидела это. Мощный удар щита, отбрасывающий Зимнего Солдата назад. Не рассчитанная атака, а инстинктивная защита. Удар пришелся по маске. Срывая ее с лица. Грязные длинные волосы. Изможденное, но до боли знакомое лицо. Пустые, яростные глаза, в которых на мгновение мелькнуло что-то... недоумение. Рядом раздался сдавленный, разорванный крик. Это был Стив. В нем не было ярости. Только вселенский ужас, боль и окончательное, безоговорочное признание. “БАКИ…” Это имя, вырванное из самой глубины души, заставило Солдата замереть. Его взгляд метнулся к Стиву, в глазах на секунду вспыхнула какая-то внутренняя борьба, словно древний инстинкт пытался пробиться сквозь программирование. Пистолет в его руках дрогнул. Всего на секунду. Стив замер. Но этого мгновения хватило, чтобы на него набросились агенты. Он не сопротивлялся. Его скрутили и повалили на землю. Взгляд Стива был прикован только к фигуре Зимнего Солдата. Он смотрел на него глазами, полным шока и невыносимой боли. Алекс, лишь увидела, как по его щеке, испачканной кровью и грязью, скатилась единственная слеза. Ее руки, скрученные за спиной, сжались в кулаки до боли в костяшках. Последнее, что было у нее перед глазами, перед тем как на нее надели мешок, – это как Зимний Солдат, все так же молча, разворачивается и уходит, не оглядываясь. И ее последняя надежда, теплившаяся в груди, погасла. Это был он. И это был не он. Это было хуже, чем смерть. После этого их бросили в грузовик, где уже были агенты-конвоиры в полной экипировке. Алекс сидела в наручниках, стараясь дышать ровно сквозь боль в сбитых ребрах. Наташа, сидевшая напротив, была бледна. Но ее глаза, прищуренные от боли, были ясны и полны яростного спокойствия. Она поймала ее взгляд и чуть заметно кивнула: держись. Алекс ответила тем же. Стив сидел, откинув голову на стену, его глаза были пусты и смотрели в никуда. Он был не здесь. Он был там, в сорок четвертом, на обледенелых скалах, теряя все во второй раз. “Нужно вызвать ей доктора. Если не наложить повязку, то она истечет кровью” – обратился Сэм в сторону конвоиров, указывая, скованными руками на Романофф. Ответом ему была лишь тишина. Внезапно один из конвоиров у двери достал электрошокер и точным движением поразил второго. После этого он снял шлем. Это оказалась женщина с холодным и твердым взглядом. Мария Хилл. “Романофф, — кивнула она Наташе, ее голос был тихим, без лишних эмоций. Она моментально обыскала тело и нашла ключи. Затем начала снимать с них наручники. Ее взгляд скользнул по Александре, задержался на секунду — в нем не было ни вопроса, ни удивления, лишь мгновенная, стремительная оценка и молчаливое принятие факта ее присутствия. Она притворялась, что не знает ее, но делала это слишком безупречно, чтобы это было правдой. “Кто это?” — спросила она у Наташи, освобождая Сэма. “Мы помощники,” — сипло, но твердо, выдохнула Александра, смотря ей в глаза. “Ясно. Можете идти?” — Хилл перевела взгляд обратно на Наташу и Стива. “Была бы возможность получше, но сойдет,” — хрипло ответила Нат, с трудом поднимаясь и кивая Алекс. “Что с ним?” – спросила Хилл, смотря на Стива. “Шок,” — коротко сказала Александра, уже подходя к нему. Она опустилась перед ним на колени, ее наручники звонко ударились о металлический пол. “Стив, — ее голос прозвучал тихо, но настойчиво. Она осторожно взяла его большую, сжатую в кулак руку в свои. Ладонь у него была в ссадинах и крови. — Стив, послушай меня. Нас ждут. Нужно идти. Сейчас”. Он медленно поднял на нее глаза. Сначала в них не было осознания, лишь глубокая, всепоглощающая пустота. Потом взгляд сфокусировался на ее лице, на теплых пальцах, сжимающих его руку. Он неловко, почти по-детски разжал кулак и переплел пальцы с ее пальцами, словно ища точку опоры в этом рухнувшем мире. Он кивнул. Одно короткое, тяжелое движение. Они тихо выбрались из фургона. Улица встретила их холодным воздухом и воем сирен где-то вдалеке. Щит был расколот. Но они все еще держались вместе — четверо раненных, но не сломленных солдат, готовых идти дальше.