Ты пойдёшь со мной на снежный бал?

Уилл сидел на диване, нервно рассматривая свои руки. Скоро они будут выдвигаться, чтобы отправиться в изнанку и наконец покончить с этим. Миссис Байерс сидела рядом с ним и терпеливо ждала, когда её сын будет готов начать разговор. Уилл подозвал её, чтобы поговорить наедине. Есть вещи, которыми он хотел бы поделиться, пока они здесь, в относительной безопасности. — Мама, я чувствую, что должен поделиться этим. — Начал он. Почему-то свет из окна был слишком ярким, а диван неудобным, да и рукава толстовки стали неприятно натирать кожу. — Я давно хотел признаться… — Ох, простите, я не вовремя, — показавшись в дверном проёме, Майк посмотрел на Уилла и миссис Байерс. Кажется, ему было неудобно, что он их прервал. И он уже приготовился покинуть комнату. — Майк, — Уилл встал со своего места, — я думаю, ты тоже должен это услышать. Я… я хотел бы, чтобы ты знал. Майк развернулся и снова посмотрел на Уилла, он выглядел обеспокоенным. Уилл тоже волновался, но продолжал неотрывно смотреть в глаза друга. Рядом с Уиллом как раз пустовал стул, на который медленно опустился Майкл. — Итак, я… — начал Уилл. Его голос задрожал и тогда Джойс мягко сжала его ладонь. Это придало юноше сил и он благодарно улыбнулся матери. — Я так долго бежал от себя, думал, что со мной что-то не так. Столько раз прокручивал в голове этот момент, думал, как бы вы отреагировали… — Уилл резко втянул воздух и закрыл лицо руками. Они слегка подрагивали. — Я боялся, что столкнусь с осуждением из-за того, что я… другой. — Уилл отнял ладони от лица: его мама мягко улыбалась. Майк хмуро смотрел на него — кажется, он ещё не до конца понял, что Уилл пытается донести. — Во всём остальном я такой же, кроме… кроме того, что мне, — он выдохнул как перед прыжком в воду, — мне не нравятся девушки. Я гей. Пару секунд стояла тишина, Майк выглядел растерянным и удивлённым. Джойс присела рядом и взяла ладони Уилла в свои. — О Уилл, это нормально, ты нормальный, — заверила она. — Я люблю тебя любым. Я счастлива, когда ты счастлив, милый. — Она обняла его и в тот же миг Байерс почувствовал, как по щекам покатились слёзы. — Слышишь? Главное, чтобы ты был счастлив. Уилл закрыл глаза и дал себе несколько секунд, чтобы успокоиться. Мама гладила его по спине, продолжая говорить, как любит и поддерживает его, как гордится им. Когда его дыхание выровнялось, Уилл открыл глаза и сразу натолкнулся на взгляд Майка, но тот тут же посмотрел в сторону. Он то тщательно рассматривал свои руки, то поправлял рукава кофты. Джойс отстранилась и вновь ободряюще улыбнулась. — Уилл, я должен извиниться… — тихо начал Майк. — Я пойду к остальным, скажу, чтобы подождали вас, мальчики. — Вспохватилась Джойс. — Кажется, вам нужно поговорить. Когда дверь закрылась, Уилл воспросительно посмотрел на друга: — Извиниться? — Байерс потёр глаза, ресницы всё ещё были влажными от слёз. — Да, Уилл, извиниться. — Более уверенно продолжил он. — Я должно быть паршивый друг, раз не замечал, что тебе нужна поддержка, опора… я должен был заметить, поговорить с тобой намного раньше! — Уилер нервно растрепал волосы. — Майк, я сам себя не до конца понимал, а ты… — …а я твой лучший друг, Уилл! — он вскочил и пересел на диван к Байерсу. — И ещё я был неправ тогда, под дождём. Когда мы поссорились. — О чём ты? — нахмурился Уилл. — Тогда я сказал тебе, что я не виноват в том, что тебе не нравятся девочки. Я такой придурок, какой же я… — Это ещё не всё, Майк. Уилл осознал, что их грядущая вылазка в изнанку, схватка с Векной может стать последними часами вместе. Да, Майк его понял, принял его ориентацию. Но ведь это ещё не всё. Друзья не врут, не так ли? На фоне растущего напряжения, приближающейся угрозы все страхи Уилла стали маленькими и столь незначительными. Майк заслуживает знать всю правду. А Уилл заслуживает шанса. Возможно, это опрометчиво. Может быть, их дружба даст трещину. Есть вероятность, что после этого Майк уж точно оттолкнёт его, ведь он не такой, как Уилл, он-то нормальный. Но в тот момент Уилл чувствовал, что если он не скажет, если он не признается, если не найдёт в себе силы и мужество, он будет жалеть об этом до конца жизни. — Это не вся правда. — Выдохнул Уилл. — Дело в том, что мне кое-кто нравится. Нравится давно и сильно. Майк внимательно слушал друга, вглядываясь в его лицо. — Майк, знаешь, я… — несмотря на страх и сомнения, Уилл продолжал смотреть в глаза друга. Он старался говорить уверенно, но голос его дрожал. — Уже несколько лет я чувствую к тебе так много, Майк. Я не смел предлагать свою любовь, потому что слишком дорожил — и бесконечно дорожу и сегодня — нашей дружбой. Уилл всё-таки отвёл взгляд, когда глаза Майка расширились. Теперь уж точно он его шокировал настолько, что тот отвернётся от него. Майк молчал и тишина эта стала давить на Уилла. Воздух вдруг стал таким плотным и тяжёлым, даже удушающим. Байерс нахмурился и закусил губу, всё ещё избегая прямого зрительного контакта. Неужели он пересёк черту и разоткровенничался лишнего? Ну разумеется, сдались Майку его признания. О чём он только думал? — Майк, забудь, я зря это сказал. — Нервно выпалил Уилл, комкая ткань штанов пальцами. Он встал с дивана, но тут же ладонь Майка легла на его запястье, останавливая попытку бегства. — Уилл. — Голос Майка совсем не дрожал, чем сам Уилл похвастаться не мог. — Не уходи. Байерс покорно сел на диван. Майк почему-то не спешил убирать ладонь с чужого запястья. Что ж, возможно, Уилл не так уж облажался и ему удалось сохранить друга. — Уилл, та картина, это же была твоя идея, ведь так? Ты написал её для меня. Те слова, знаешь, о чувствах, — Байлерс наконец перестал изучать рисунок на обивке и посмотрел в глаза Майка, — ты говорил о нас, от себя самого, а не от Эл. Я прав? — Да, Майк, — на грани слышимости подтвердил он. — Эл упоминала в письмах, что ты в кого-то втрескался по уши и теперь целыми днями пишешь картину. — Майкл усмехнулся и покачал головой. — Какой я дурак, как я мог этого не видеть? Знаешь, я ведь писал тебе письма. Но не решался их отправить! Я испугался! Но ты, ты смелый, Уилл. Уилл не мог поверить своим ушам — Майк писал ему письма! Он во все глаза смотрел на друга, внимая каждому слову. Несколько секунд понадобилось ему, чтобы осознать последнюю фразу. — Но Майк, — непонимающе уточнил он, — чего ты испугался? — Ты другой, Уилл. Кто-то назовёт тебя ненормальным. Ладно! Но знаешь что, я тоже ненормальный, слышишь? — выпалил Уилер. — Я струсил и не отправил тебе ни одного письма, потому что каждое из них было подписано «с любовью, Майк». — Уже тише закончил он. — Майк. — Улыбнулся Уилл. Теперь голос его не дрожал. Он смотрел на Майка и чувствовал, как в груди разливается тепло. Из окна через жалюзи лился мягкий свет, Уилл щурился, ощущая тепло солнечных лучей на лице. Майк долго вглядывался в лицо Уилла и тот видел, как искрятся глаза напротив. Мгновение и Майк придвинулся ближе и наклонился к Уиллу, неотрывно глядя на его губы. Уильям почувствовал, как кровь приливает к его щекам. В тот же миг Майк медленно приблизился и теперь их глаза оказались совсем-совсем близко. Уилл чувствовал чужое дыхание на своих губах. Он и не знал, что глаза Майка могут быть такими… глубокими. А секунду спустя он утонул в поцелуе. Уилл почувствовал тёплую ладонь на своей щеке и обвил руками шею Майка. Поцелуй был обжигающим и Уилл рад был расплавиться от этого жара. Теперь он не боялся запустить пальцы в волосы Майка — о, ему всегда нравились эти кудри. Плотина снесена мощной волной — теперь у них не было ограничений. Робин была права: это действительно было похоже на снежный ком, на лавину. Всё вокруг замерло и не имело смысла, буря эмоций накрыла землю. И Уилл хотел быть погребённым под толщей чувств. И если им позволено быть самими собой хотя бы на один день… это будет самый лучший день в его жизни. Майк мягко отстранился и посмотрел на Уилла. Его взгляд был таким родным и тёплым, что Уилл расплылся в широкой улыбке. Они держались за руки. Уилл посмотрел на их переплетённые пальцы и тихо проговорил: — Майк, если мы победим сегодня, если мы выживем… ты пойдёшь со мной на снежный бал? Казалось безумием предлагать такое. Будто их жизнь совершенно нормальная, будто они сами нормальные. Уилер улыбался и улыбка его, несмотря на тень печали, была счастливой. — Да, Уилл, я пойду с тобой. — Он сделал глубокий вдох и тихо всхлипнул. — Я обязательно приглашу тебя на танец, и мы будем танцевать. И стыд будет на другой стороне. — И мы будем целоваться, как будто ничего плохого не случится. — Вздохнул Уилл, чувствуя горячие слёзы на лице. Майк бережно стёр слезинку с щёки возлюбленного и коротко поцеловал Уилла в уголок губ. Сейчас им пора было отправляться к остальным, чтобы отвоевать своё счастье завтра.