The art of eye contract

В клубе царит привычный шум и музыка, но Чуя выглядит до жути бледным. Рыжеволосый сидит за барной стойкой, неловко постукивая пальцами по столешнице. Глаза слегка опухшие и красные — видно, что он плохо спал этой ночью. Он залпом отпивает из стакана с виски, морщась от горечи. Накахара хмуро рассматривает тёмную жидкость в своём стакане, нахмурив брови. Парень выглядит уставшим, рыжие волосы растрёпаны. Он чуть устало потирает виски, пытаясь сосредоточиться на разговоре, но мысли беспорядком перемешиваются в голове. Голубоглазый тихо хмыкает, с силой сжимая стакан в руках. От громкой музыки в голове уже начинает немного кружиться. Рыжий морщится, прикрывая глаза рукой. Он устало откидывается на стул, тяжело вздыхая. Настроение парня на данный момент — полное дерьмо; — Боже, если ты есть, то сделай всё тише, пожалуйста, — тихо бормочет тот себе под нос, устало массируя виски правой рукой. Парень резко хватает пустой стакан, пытаясь поймать внимания бармена. — Эй!.. Блять, ещё выпить, ну! Спустя пару секунд к нему подходит бармен. Мужчина внимательно смотрит на парня, чуть нахмурив брови при виде его лица. — Вам уже хватит, Накахара-сан. Чуя хмурится, пристально всматриваясь в лицо бармена. Он кладёт руки на стойку, чуть нависая над ней. — Я сам знаю, когда мне хватит. Мне нужно выпить. Или может ты хочешь искать новую работу? Голос рыжего звучит чуть жестче обычного, но руки парня слегка подрагивают. Он старается не выдавать своего состояния, но слишком уставший, чтобы прятать признаки бессонницы. Мужчина внимательно смотрит на хозяина клуба, чуть прищурив глаза. Он не поддаётся на угрозы парня, уже настолько давно с ним работает, чтобы не знать, какие угрозы блеф. — Накахара-сан, я знаю, что вы плохо спали. Лучше выпейте воды и отдохните. Он аккуратно убирает пустой стакан со стойки и кладёт перед ним стакан воды. Голубоглазый резко хмурится, чувствуя как внутри всё сжимается от слов бармена. Чуя хочет возмутиться или наорать на мужчину, но слишком уж устал. Он тихо вздыхает, откидываясь спиной на стойку и прикрывая глаза. — Отлично... А ты не только бармен, а я смотрю ещё и чёртов психолог, да? Бармен невозмутимо поднимает бровь, поправляя очки. Его голос остаётся ровным: — Просто вижу человека, который сегодня не в себе. И выпивать вам точно не стоит — запомните это как барменское профессиональное мнение. Рыжеволосый на секунду задумчиво смотрит на стакан воды, а после всё-таки берёт его, чуть прикрывая глаза. Он аккуратно отпивает небольшой глоток, чувствуя, как жидкость приятно охлаждает горло. — Ты слишком много на себя берёшь, знаешь? На губах бармена появляется едва заметный намёк на усмешку. Он внимательно всматривается в лицо владельца, чуть наклоняя голову на бок. Мужчина выдерживает паузу, чуть поджав губы — явно думает над ответом. — Это мой профессиональный долг, хозяин — следить за состоянием своих посетителей. Накахара чуть хмыкает, всё-таки отпивая ещё немного воды. Он чувствует как алкоголь немного отрезвляет голову, возвращая ясность мыслей. Парень устало потирает висок, стараясь не смотреть на бармена. — Твой профессиональный долг — смешивать мне алкоголь, а не учить жизни, — рыжий посмотрел на бейджик того, прикрепленный к чёрной рубашке — Ода Сакуноске, значит? Мужчина спокойно следит взглядом за движениями хозяина клуба, чуть прищурив глаза. Бармен понимающе кивает на слова Чуи. — Вы правы, Накахара-сан. Но... — Ода внимательно осматривает лицо Чуи. —Я просто переживаю за своего работодателя. Парень хмыкает, чуть качая головой. Он отмахивается от слов мужчины, словно от назойливой мухи. Рыжик чувствует как внутри всё жжёт от усталости, а тело слишком слабое, чтобы держать себя в тонусе. — Не нужно переживать обо мне. У меня всё в порядке, просто бессонница... Ложь срывается с губ слишком просто и естественно, так, что даже сам верит в это. На лице Сакуноске появляется понимающая улыбка, он хмыкает, внимательно всматриваясь в лицо владельца. Мужчина наклоняется ближе, понижая голос, чтобы другие не слышали их. — Вы ужасный лжец, Накахара-сан. Чуя резко сжимает челюсть, чувствуя как внутри всё переворачивается от слов. Парень неожиданно бледнеет ещё сильнее, пальцы непроизвольно впиваются в стойку. Голубые глаза расширяются — рыжий явно не ожидал такой наглой прямоты. — Заткнись. На губах Оды появляется едва заметная усмешка, он не выглядит испуганным или напуганным реакцией Накахары. Мужчина даже выглядит слишком спокойно, словно всё ждёт такой реакции. — Простите, хозяин. Но если бы я заткнулся, то кто бы напомнил вам про воду? Сакуноске указывает на стакан перед ним легким движением подбородка. Чуя резко вздрагивает, чуть вздернув голову вверх от слов бармена. Он опускает взгляд на стакан с водой перед ним, а после тяжело сглатывает. — Отвали... — рыжий всё таки не может совладать со своим голосом. Парень старается звучать грубо, но голос хриплый, чтобы быть убедительным. Он чувствует себя уязвимым. Тело дрожит. Бессонница делает своё дело. Мужчина внимательно следит за реакцией своего хозяина, хмыкнув от его голоса. На губах появляется улыбка, которая выглядит понимающей. — Позвольте мне поинтересоваться... Когда вы в последний раз нормально спали, Накахара-сан? Чуя чуть вздрагивает от вопроса. Парень нехотя отворачивается, прикрывая глаза ладонями. Он прикусывает губу изо всех сил, пытаясь совладать с эмоциями. — Это тебя не касается. Он старается отвечать уверенно, но голос срывается на середине фразы. Рыжеволосый чувствует как руки всё сильнее трясёт — сил уже совсем мало. На губах Сакуноске появляется едва заметная, понимающая улыбка, он внимательно всматривается в лицо напротив себя, пряча руки в карманы брюк. — Вы правы, меня это не касается. Просто...Вы выглядите ужасно, если не возражаете. Рыжий ощущает как внутри всё сжимается от слов бармена. Он чувствует, как тело будто налито свинцом — слишком тяжёлое и непослушное. — Ты что, глухой?! Я сказал: пошёл нахер, — произносит Накахара, сжимая руки в кулаки. Ода внимательно всматривается в напряжённое тело хозяина клуба, не сдвигается с места, даже не вздрагивает от хлёстких слов. Мужчина смотрит как руки паренька сжимают стакан со стойки до побеления костяшек. — Вы злитесь на себя больше, чем на меня, Накахара-сан, — хмыкает тот спокойным тоном, склонив голову в бок, — Лучше идите поспите в одной из комнат для вип клиентов. Голубоглазый тяжело выдыхает, всё ещё чувствуя внутри злость, но сил уже почти не осталось, чтобы высказать её. — А то ещё что-нибудь посоветуешь?.. Голос хриплый от напряжения, а слова вырываются сами с губ. Он устало прикрывает глаза, не в силах больше держаться. Бармен же спокойно достаёт ключ от вип-комнаты из-под стойки, кладя его перед Чуей. Его голос звучит ровно: — Да. Идите. Я пришлю кого-нибудь с чаем и лекарствами через час, — он делает паузу, внимательно следя за реакцией рыжего. — Или мне вызвать врача прямо сейчас? Вы выглядите так, будто вот-вот рухнете на этом месте. Чуя резко вскидывает голову, глаза горят усталым гневом. — Ты... Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?! Я не какой-то там пьяный клиент! Я твой хозяин! И если ты думаешь что можешь... Он внезапно замолкает – тело предательски подкашивается. Парень цепляется за стойку, лицо бледнеет ещё сильнее. На лице Оды не появляется ни единой эмоции, он выглядит абсолютно спокойным и уверенным. — Конечно, я знаю, с кем разговариваю, Накахара-сан. Вы мой работодатель, — он пристально всматривается в лицо юноши, чуть оттягивая прядь рыжих волос, — Но это не меняет того, что сейчас вы едва стоите на ногах. Мужчина кладёт свою руку поверх руки Чуи на стойке, от чего тот резко втягвает воздух. Рыжеволосый понимает как выглядит, чувствует взгляд бармена, но слишком устал, чтобы сопротивляться. — От.. Отведи меня в комнату... — произносит он тихо, чуть повернув голову, чтобы посмотреть на Сакуноске. На лице Оды появляется едва заметная улыбка, он кладёт ладонь парню на спину, поддерживая его за талию. — Конечно, я вас провожу. Бармен мягко направляет рыжего к лестнице, внимательно следя за его состоянием. Мужчина не отпускает парня, держа крепко за талию, словно опасается, что последний может осесть прямо на пол. Чуя тихо хнычет, едва переставляя ноги, словно кукла на веревочках. Голова слишком тяжёлая, а тело ватное. Ода хмыкает под нос, понимая то, как тот устал: он видел подобное не раз и не два. Он запирает за собой дверь за спиной и, помогая Чуе дойти до кровати, усаживает парня на край. Накахара тяжело дышит, стараясь не рухнуть прямо на матрас. Юноша чуть ведёт плечами, словно пытаясь расслабиться, но слишком уж устал. Сейчас в голову только и приходит мысль о том, чтобы скорее лечь спать и забыть обо всём на свете. Бармен внимательно всматривается в лицо хозяина клуба, аккуратно поправляя воротник его рубашки. Он хмыкает, чуть качая головой и осторожно снимает с Чуи плащ, а также ботинки, кладя их на пол около кровати. Голубоглазый с трудом поднимает руку, чтобы поправить растрёпанные рыжие волосы. — Ода... — голос звучит хрипло и устало, — Не уходи... Пока я не усну... Рыжий цепляется пальцами за рукав мужчины, словно боится остаться один. Ода застывает на секунду, его брови немного приподнимаются от неожиданной просьбы. Но затем он осторожно укладывает парня на кровать, поправляя подушку и накрывая пледом, садясь в кресло у изголовья. — Хорошо. Я подожду здесь. Спите, Накахара-сан. Чуя прикрывает глаза, ощущая как тело утопает в мягком матрасе. Парень чуть успокаивается, чувствуя как усталость всё сильнее давит на веки. Он вслушивается в тишину, всматриваясь в тени в комнате. Парень чувствует как сердце успокаивается, но всё равно всё ещё слишком сильно бьётся о грудную клетку. Сакуноске внимательно разглядывает лицо хозяина клуба. Он протягивает руку и кладет её поверх чужой руки, слегка сжимая пальцами в качестве успокаивающего жеста. — Спокойной ночи, — тихо шепчет тот, мягко поглаживая тонкую кожу. Накахара на секунду замирает, ощущая прикосновение. Его дыхание немного сбивается, но он не отдергивает руку. — М-да... — голос звучит уже мутнее от надвигающегося сна. — Ты всё равно чертовски назойливый... Последнее слово растворяется в тишине комнаты вместе с ровным дыханием рыжеволосого. На губах бармена появляется едва заметная кривая усмешка, он чуть качает голову в ответ на едва слышный комментарий. Мужчина следит за тем, как дыхание хозяина клуба превращается в тихое мерное и спокойное. Он следит за тем, как рыжие волосы разметались по подушке, а лицо выглядит расслабленно. Ода осторожно отпускает руку парня, отодвигаясь назад. Его тёмные глаза ещё секунду изучают безмятежное лицо рыжего, затем он встаёт с кресла. Мужчина тихо поправляет подушку у головы, накрывает пледом потеплее. — Спите, я вернусь через час проверить. Он гасит свет и бесшумно закрывает дверь за собой. Чуя остаётся один в тёмной комнате, скручиваясь калачиком под пледом, а пальцы судорожно сжимают край одеяла. — М-дазай... — бормочет он во сне, — Чёртов ублюдок...

***

Спустя час Ода тихо возвращается в комнату, аккуратно распахивая дверь и зажигая свет. Мужчина подходит к кровати и садится на край постели, мягко кладя руку на рыжую макушку. — Накахара-сан. Просыпайтесь, — Сакуноске осторожно трясёт парня за плечо. Голубоглазый сонно морщится, чуть приоткрывая глаза. Взгляд тусклый и затуманенный, парень всё ещё не отошёл ото сна до конца. — Ч-что?.. — хрипло бормочет тот, пытаясь сфокусировать взгляд. Мужчина убирает руку с его плеча, заправляя прядь волос за ухо. Он внимательно всматривается в лицо Чуи, видя как последний пытается окончательно проснуться. — Я разбудил, чтобы вы приняли лекарства. Накахара сонно моргает, голова всё еще немного плывёт от усталости, но парень всё же пытается полностью проснуться. — Л-лекарства?.. Сакуноске аккуратно удерживает юношу за плечо, не давая тому слишком резко приподняться и упасть опять на подушку. Он внимательно следит за движениями хозяина клуба, видя как тот пытается подавить зевок. — Да, я принес таблетки от головной боли, а также успокоительные. Они сильные. Мужчина протягивает руку к тумбочке рядом с кроватью. Чуя устало щурится, его рыжие ресницы дрожат. Парень с трудом фокусируется на лице бармена, и тут же снова зажмуривается — свет слишком яркий. — Нет, я сам... Он делает слабую попытку дотянуться до стакана воды, но рука тут же падает обратно на одеяло. Темноглазый хмыкает в ответ, аккуратно сжимая ему запястье, и, удерживая руку на месте. — Накахара-сан, вы слишком устали, чтобы делать это самому. Сидите. Он берёт стакан с лекарством, осторожно приподнимая голову рыжего. Взгляд голубых глаз устало скользит по мужской фигуре, но сил спорить не остаётся. Чуя послушно открывает рот, когда холодное стекло касается губ. Сакуноске осторожно приподнимает его голову чуть выше, чтобы таблетки сползли в рот парня. Он следит как последний пытается проглотить их, видя как чуть морщится. — Проглотил?.. — спрашивает он, убирая пустой стакан на тумбочку. Накахара неуверенно кивает. Проглоченные таблетки неприятно скребут в горле. Парень прикрывает рот ладошкой и откашливается пару раз. — Да... Он устало откидывается обратно на подушку, прикрывая глаза. Лекарства и усталость наконец-то дают о себе знать. Бармен хмыкает, опуская взгляд на собственные часы - ночь ещё далеко не кончилась. — Теперь постарайтесь расслабиться и отдохнуть, Накахара-сан, а я пойду работать дальше. Рыжеволосый кивает в ответ, не открывая глаза. Его голова всё ещё немного кружится от усталости, но он чувствует как лекарства начинают оказывать влияние на тело. — Ладно. Парень устало морщит носик. Даже произнеся единственное слово, Чуя выглядит слишком устало. Ода ещё секунду внимательно смотрит на паренька, затем тихо вздыхает. Мужчина аккуратно поправляет подушку под рыжей макушкой, убирая растрепанные пряди с лица. — Хорошо. Я вернусь перед рассветом проверить вас. Он гасит свет и бесшумно выходит из комнаты, оставляя дверь приоткрытой ровно настолько, чтобы сквозь щель проникал тусклый свет коридора. Рыжик лежит под одеялом неподвижно, руки чуть разжаты, веки прикрыты. Он слышит как открывается и тихо закрывается дверь, звук шагов постепенно стихает. Проходит несколько минут, и наконец усталость окончательно берёт своё, а лекарства подействовали - Чуя проваливается в глухой сон.

***

Ода возвращается в клуб, где музыка всё так же звучит громко, а посетители веселятся. Мужчина подходит к своей барной стойке, чуть устало откидывая голову назад. Он прикрывает глаза на миг, массируя пальцами переносицу. Некоторые посетители здороваются с ним, остальные не обращают на него внимания — так оно и должно быть. Мужчина аккуратно поправляет галстук на шее, чуть растягивая губы в своей типичной улыбке, и возвращается к работе. Мужчина внимательно всматривается в лицо человека, подходящего к стойке. Ода чуть придвигается ближе, спокойно выжидая, пока незнакомец подойдет ближе к нему. Незнакомец — высокий мужчина в идеально сидящем тёмном костюме, с ледяным взглядом. Его шаги чёткие и уверенные, словно он знает каждый дюйм этого клуба. Он пробегается карими глазами по бейджику бармена, читая имя. — Ода Сакуноске, — его голос звучит как скользящий по льду нож. — А не подскажите, где владелец этого заведения? Вопрос висит в воздухе, оставляя бармена наедине со странным ощущением, будто кто-то только что нажал курок невидимого пистолета. Несмотря на спокойствие своего тела, внутренне Ода напрягается. Мужчина щурится, внимательно всматриваясь в холодный взгляд человека напротив него. — Хозяин клуба сейчас отдыхает после тяжёлого дня, но я могу передать ему сообщение, если оно важно. Как ваше имя? Незнакомец чуть поднимает бровь в ответ на слова бармена, сцепляя руки в замок за спиной. Его тёмные глаза внимательно всматриваются в лицо мужчины, а на губах появляется небольшая улыбка. — Прошу вас: скажите владельцу клуба следующее, — он склоняется чуть ближе к стойке, — Что Дазай Осаму просит аудиенцию. Ода на секунду замирает, его пальцы непроизвольно сжимают край стойки. Лицо остаётся невозмутимым, но в глазах мелькает искра непонимания. — Дазай... Осаму? — повторяет он имя медленно. — К сожалению, я не знаком с этим человеком. И если он действительно хочет встретиться с Накахарой-саном, то почему бы ему самому не подойти? Незнакомец вдруг резко смеётся — звук короткий, ледяной. — Как забавно. Ода Сакуноске... Вы правда не знаете меня? — он делает шаг назад и достаёт из внутреннего кармана визитку. Проводит ею по барной стойке прямо перед лицом бармена. — Тогда посмотрите на это внимательнее. Или вам нужно время на тотальный кризис идентичности? На губах Оды снова появляется спокойная усмешка, стараясь сохранять профессиональный вид. Мужчина берёт визитку в руки, внимательно её изучая. — Дазай Осаму... — он медленно читает надпись на визитке, чуть хмыкая. — Так значит, вы портовый мафиози? Дазай скрещивает руки на груди и склоняет голову набок, пристально всматриваясь в лицо бармена. На его губах мелькает очередная холодная усмешка. На мгновение в клубе повисает небольшое молчание, прежде чем кареглазый наконец отвечает: — Не просто мафиози, дорогой бармен. Я руководитель этой организации. Ода медленно складывает визитку пополам, не сводя взгляда с Осаму. — Понятно, — голос звучит ровно, — Но это всё равно не имеет никакого значения. Пальцы шатена сильнее сжимают руки в замок за спиной, он усмехается в ответ на спокойный ответ бармена. — Не имеет значения? Очень наивная точка зрения, Ода Сакурэ... Как там тебя, Сакуни... В прочем, это тоже не имеет никакого значения, Одасаку. Ода может ощутить взгляд карих глаз на себе. Мужчина склоняет голову в бок, внимательно всматриваясь в лицо напротив себя. — Не называйте меня так. Кареглазый застывает на секунду, его глаза сужаются. Затем — резкий смех, словно лезвие по стеклу. — О-о! — он делает шаг вперёд, — Так вот какой ты на самом деле... Может это твой старый позорный псевдоним? Давай-ка расскажи мне всё. Слова Дазая отдаются громким эхом в тишине клуба. Сакуноске непроизвольно дергается, сжимая край стойки до побеления костяшек. Мужчина тяжело дышит, взгляд чуть расфокусирован. На губах прилипла натянутая улыбка, а в голове только один вопрос: он что-то раскопал?.. — Я — бармен, и моя работа — это наливать клиентам алкоголь, а не рассказывать истории. Шатен замечает мимолётное беспокойство на лице мужчины, он хмыкает, делая ещё один шаг вперёд навстречу. — О, неужели? — Дазай наклоняется ближе — так, что теперь их лица разделяет не больше метра — и внимательно всматривается в лицо Оды, словно рассматривая какой-то интересный экспонат в музее. Пальцы непроизвольно сжимают край стойки так сильно, что суставы белеют. — Вы должны понимать, — голос звучит хрипло и низко, — Что угрожать моему работодателю в его же клубе... Это не лучшая идея. Глаза бармена на секунду загораются чем-то диким перед тем как снова стать пустыми. — О-о-о! Так ты ещё и защищать его собрался? Мило... — рука шатена внезапно с размаху бьёт по стойке. — НАКАХАРА! Удар чуть не заставляет Сакуноске подпрыгнуть на месте от неожиданности. Его пальцы буквально впиваются в край стойки, удерживаясь на месте. — Дазай-сан, владелец этого клуба сейчас спит, поэтому ваши крики бессмысленны. Кареглазый резко затихает. Его пальцы медленно разжимаются, а глаза сужаются в щёлочки. — Спит? — повторяет тот с лёгким придыханием. — В своём клубе? М-да уж... Если бы у меня был свой клуб, я бы отжигал в нём каждую ночь с собственными стриптизёршами. Какой Чуя всё таки скучный идиот. Слова Дазая заставляют мужчину едва подавить желание закатить глаза — он слишком вежлив, чтобы делать подобное прямо перед клиентом. — Если вы ожидаете от хозяина клуба что он круглосуточно будет здесь пить и веселиться, то у вас весьма утопические представления. Шатен внимательно всматривается в лицо бармена, пытаясь поймать малейший жест или эмоцию, но безуспешно: лицо слишком непроницаемое. Он медленно отходит от стойки на шаг назад и поправляет рукава. — Вы правы, — его голос звучит чуть задумчиво. — Могу я задать один вопрос? Ода медленно поднимает взгляд, его пальцы всё ещё слегка дрожат, но он делает глубокий вдох и выпрямляется. — Конечно. Но учтите: если ваш вопрос будет связан с владельцем клуба, я не смогу ответить. Дазай наклоняет голову, внимательно изучая каждое движение на лице бармена, каждое едва заметное чуть изменение жеста или выражения лица, но лицо напротив невинное и спокойное. — Ода Сакуноске, вы... Не очень хорошо лжёте. Мужчина замирает, не мигая смотря в холодные карие глаза, только дыхание чуть учащается. По телу пробегает лёгкий трепет — он слишком хорошо понимает, что шатен уже обо всём догадался. — Что вы имеете ввиду? — отвечает тот, едва подавляя желание отвести взгляд в сторону. Осаму хмыкает в ответ — он заметил мимолётное замешательство в лице Сакуноске. Мужчина чуть наклоняет голову в бок, будто кот, рассматривая добычу перед нападением. Он делает маленький шаг навстречу, сокращая расстояние до тёмноглазого до расстояния в один метр, и едва слышно хмыкает. — Ох, только не говорите, что вы правда думаете, будто я такой тупой? Ведь нет бывших наёмных убийц. Мужчина сильнее сжимает край стойки, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее. Он заставляет себя не отводить взгляд, вцепляясь пальцами в дерево. — От-ткуда вам пришла эта мысль? Лицо Дазая выражает полное спокойствие, лишь в глазах пляшут черти. Мужчина усмехается в ответ, делая ещё один шаг к барной стойке, теперь между ним и Одой остается буквально несколько десятков сантиметров. — О, ну, знаете ли... — он склоняется вперёд. — Я слишком хорошо читаю людей. А Чуя, я так понимаю, ваш новый заказ, верно? Голос бармена звучит хрипло, он с трудом успокаивает дыхание, чтобы ответить: — Откуда вам это известно? Шатен хмыкает в ответ, опираясь руками о стойку, буквально нависая над мужчиной. — Я знаю гораздо больше, чем вы бы хотели. Я дам вам право выбрать Ода замирает, чувствуя ледяное дыхание кареглазого на своём лице. Его пальцы судорожно сжимают край стола так, что дерево трещит под давлением. — Выбрать? Вы либо блефуете... Либо уже всё решили. Осаму внимательно всматривается в его глаза, видя как они вспыхивают нечто мельчайший миг, а после снова становятся слишком спокойными. Он чуть наклоняется ближе, почти касаясь носа Сакуноске своим. — Ах, как ты мне нравишься! И именно из-за моей доброты душевной, чремерной симпатия к тебе и твоим доводам, я дам тебе выбор. Мужчина слишком явно нервничает и пытается совладать с телом, но получается плохо. Он пытается отодвинуться назад, но не получается - мафиози слишком близко. — И какой же выбор мне предлагается? Уголки губ шатена дергаются вверх, теперь он выглядит довольным. — Ну, всё банально, — немного морщится он в усмешке. — Выбор прост, как два пальца. Первое — это то, что я убью тебя прямо сейчас, ведь мне это не стоит абсолютно ничего. От близости холодного тела Ода чувствует, как дрожь пробегает вверх по его спине, а сам он едва подавляет желание отстраниться. Он замечает лёгкую усмешку на губах Дазая и чувствует, будто воздух сжимается в груди. — А второй вариант? На лице Осаму появляется ещё более довольное выражение лица. Он чуть наклоняется назад, но не слишком далеко, по прежнему нависая над ним. Он медленно проговаривает каждое слово, будто наслаждаясь своей властью в данный момент. — Второй вариант... Ты работаешь на меня. Ты станешь моей правой рукой и будешь делать всё, что я скажу. Отдышавшись, Ода все ещё выглядит слишком напряженным, но его голос всё ещё выравнивается, а взгляд остается холодным. Мужчина тяжело выдыхает, и хмыкает, усмехнувшись в ответ, но губы не дергаются. — И всё? — тихо спрашивает тот, чуть поднимая голову. — Просто работать на тебя?.. Я верно понимаю? Дазай кивает в ответ, внимательно всматриваясь в лицо мужчины, продолжая стоять близко и надменно. — Да, ты будешь работать на меня, и будешь исполнять абсолютно любую мою прихоть. Ах, ну и ещё, конечно же, ни слова от этом никому, особенно Чуе. — Разумеется. Я не болтливый, — ответ звучит ровно с небольшим едва заметным надломом в голосе. Дазай хмыкает в ответ, не упуская ни одну эмоцию лица Сакуноске. — Чудесно, что мы сразу пришли к соглашению. Ода медленно выдыхает, чувствуя как шатен наконец-то отступает. Мужчина поднимает взгляд, внимательно изучая лицо босса мафии. — Значит договорились. Но учтите: если я соглашаюсь работать на вас, то и у меня будут условия. На губах кареглазого появляется ухмылка, он вскидывает бровь, скрестив руки на груди, его внимание полностью сосредоточенно на мужчине за стойкой. — А, ну что ж... Я слушаю, говори свои условия. — Первое, — бармен делает паузу, внимательно всматриваясь в глаза Осаму. Его взгляд пронзителен, а голос звучит ровно, несмотря на то, что внутри все переворачивается. — Я не хочу, чтобы вы вмешивались в мою личную жизнь. От такого прямого и пронзительного взгляда тёмных глаз у мафиози уголки губ дергаются вверх в еше большей усмешке. — Ахах... Договорились, — он выглядит слишком заинтересованным. — А что за второе условие?.. Сакуноске поднимает подбородок, его глаза на секунду сужаются. Голос звучит твёрже, чем обычно: — Второе. Вы не имеете права убивать Накахару Чую без моего согласия. Иначе договор аннулируется. На лице Дазая появляется удивлённая, но довольная усмешка, он даже не старается спрятать своё восхищение. — М-да... Мне нравится, что у тебя есть яйца, несмотря на твоё хрупкое телосложение. И ещё вопросик... Дазай внимательно всматривается в его лицо, замечая реакцию Оды на свои слова, чуть усмехнувшись. — Почему ты решил, что я вообще хочу убить Накахару? Бармен поднимает голову, смотря прямо в глаза босса мафии. Мужчина медленно выдыхает, чувствуя как тело снова начинает напрягаться. — Просто предположение, — отвечает он сквозь зубы, стараясь контролировать свой голос. Осаму хмыкает в ответ, наклоняя голову в бок. — Ах так... Очень любопытное предположение, — он делает пару шагов ближе, опираясь локтями на стойку. — Но хорошо, я согласен на твои условия.