The art of eye contract

Чуя, всё ещё уставший и разочарованный, медленно выходит из клуба. Его шаги тяжёлые, он явно не в лучшем состоянии. Внезапно кто-то легонько трогает его за плечо. — Извини... Я задержался. Этот голос. Он стоит рядом с ним на улице под дождём, весь мокрый и слегка виновато улыбается. Рыжий вздрагивает от прикосновения, а потом резко поворачивает голову в сторону мужчины. И сразу же всё его разочарование, злость и усталость сменяются сильным облегчением. Он буквально выдыхает вмиг, а его взгляд сразу же смягчается. — Черт возьми, Дазай!.. Шатен улыбается ещё сильнее, но в тоже время выглядит виноватым. Он немного усталый, а мокрая чёлка прилипла ко лбу. — Просто я немного спешил, а потом заблудился. Он виновато потирает затылок свободной рукой, улыбается, словно ждёт, что его простят. Накахара сразу же качает головой. Он хочет злиться, хочет обругать этого ублюдка за отсутствие, но не выходит. Парень выглядит уставшим, он всё равно сильно ждал его. — Ты такой идиот... Осаму тихо усмехается, словно ожидал этого. Он чуть надувает губы. — Да знаю, знаю... Он выглядит так, будто знает, что натворил. Но всё также всё ещё ждёт реакции Чуи на такое опоздание, на мокрую одежду и волосы. Голубоглазый сжимает кулаки, но не от злости, а скорее от того, что уж очень устал. Он резко шагает к темноволосому и хватает его за руку. — Ты мокрый как собака... — бормочет он. — Идиот. И тут же тащит его в сторону ближайшего кафе под дождём. Кареглазый чуть удивляется, но не сопротивляется. Он хмыкает, чувствуя, как рука рыжего сильнее сжимала его запястье, и позволяет быть собой ведённым. Дождь всё ещё льёт как из ведра. — Не такая реакция ожидалась... — констатирует он, наклонив голову на бок. Его волосы всё ещё мокрые, капли воды стекают по лицу и одежде. Чуя никак не комментирует его слова. Он просто тащит мужчину до ближайшей кофейни. Они заходят в здание, и дождь за их спиной замирает в стекло. Рыжеволосый наконец-то отпускает запястье, но сразу же указывает на столик в углу. — Просто молча сяди, идиот, — молвит он, направляясь к стойке заказа. Осаму послушно плюхается на указанный столик, слегка дрожа от холода. Его мокрая одежда оставляет лужицы на сиденье, а капли с волос капают прямо на стол. — Чёрт... Я действительно выгляжу как утопленник, — смеётся он, вытирая лицо рукавом. Накахара, вернувшись со стойки с двумя кружками дымящегося какао, ставит одну перед шатеном. Его взгляд всё ещё тяжёлый и уставший. — Выпей. Пока не остыло. И перестань трястись как мокрая кошка. Сам голубоглазый делает глоток своего напитка, явно пытаясь скрыть за этим привычку следить за тем, чтобы Дазай действительно начал греться. Осаму сжимает кружку в руках, ощущая тепло. Он делает маленький глоток и тут же морщится — какао слишком сладкое. — Ох... — он отводит взгляд. — Это вообще не я. Я люблю горький кофе без сахара... Рыжий закатывает глаза так сильно, что это выглядит болезненно. Он хватает кружку из рук мужчины и с силой ставит её обратно на стол. — Ты только что промок до нитки, а теперь ещё будешь ныть из-за какао? Выпей. Или я волью тебе его в горло насильно. Дазай хмыкает, чувствуя, как парень буквально готов его заставить выпить эту сладость. Он сжимает зубы, но всё же берёт кружку обратно и делает большой глоток. М-да, слишком сладко... Кареглазый сразу же качает головой в знак протеста, очевидно, не оценив напиток. — Ты по-моему забываешь, кто босс портовой мафии, а кто просто владелец какого-то жалкого клуба. О, Боже... Чуя, это слишком приторно. Накахара в ярости хватает кружку обратно, делает глоток и тут же ставит её с таким треском, что стёкла на стойке дрожат. — Тогда пей дождь! — кричит тот, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Ты мокрый, злой и ещё возомнил себя важным? Иди домой. Но его пальцы всё ещё сжаты вокруг кружки мафиози, как будто не готовы отпустить. Осаму хмыкает с усмешкой, внимательно следя за реакцией другого. Он замечает, что пальцы никак не отцепились от кружки, и не удерживается от подколки, которая в миг пронзает воздух: — Чуя, ты в курсе, что я могу и просто уйти, да?.. Чуя резко напрягается при этих словах. Он сжимает руки в кулаки, пряча их под столом, и выглядит готовым разорвать шатена на куски... Но в тоже время до глубины души не хочет, чтобы тот ушёл. Парень с трудом контролирует свои эмоции, пытаясь придать лицу безразличие, но получается... Так себе. — Иди куда хочешь, идиот, я не волнуюсь. Дазай выглядит чересчур довольным тем, что смог так легко вывести рыжеволосого на эмоции. Он наклоняет голову на бок, всматриваясь в его лицо. — Правда? Ты не волнуешься?..— тихо хмыкает он, наслаждаясь реакции на каждый вопрос. — Тогда... Я иду... Осаму медленно начинает вставать из-за стола. Рыжий почти мгновенно хватает его за рукав, не давая встать до конца. Его пальцы грубо сжимают кожу чуть выше запястья, словно пытаются удержать силой. Паренёк сверлит его взглядом, неуверенно и сердито бормочет: — Сиди спокойно и пей своё какао, идиот. Кареглазый тихо смеётся над этой ситуацией, но не сопротивляется и в ответ садиться обратно на столик, удобнее устроившись напротив. — Как скажешь, босс. С этими словами Дазай снова тянется за кружкой с какао, тихо хмыкая и пряча улыбку за глотком сладкого напитка. Чуя тихо вздыхает, опуская голову. Он наконец-то отпускает рукав мафиози. Он тихо бормочет, снова вглядываясь в стол: —Заткнись уже... Шатен посмеивается, видя, как тот старается казаться спокойным и расслабленным. Но всё слишком очевидно — он буквально прилип к нему взглядом, и выглядит напряжённо в ожидании любой реакции или действия. Дазай всё-таки решает больше ничего не делать и послушно берёт в руки кружку с какао. Но в тоже время не может удержаться от тихого смеха, получая от этой ситуации удовольствие. Рыжий сжимает зубы от такого хихиканья, но старается не подавать виду. Парень всё также вглядывается в кареглазого, время от времени делая глоток из своей кружки. — Ты выглядишь, как идиот в мокрой одежде, — тихо бормочет Накахара. Шатен приподнимает бровь, делая ещё один глоток какао. Сладкий сироп намеренно тянется в ниточку, когда он отрывает кружку. — А что, мне лучше её снять? Голубоглазый отводит взгляд в сторону от этого вопроса и тихо кашлянув, делает ещё один глоток. Он пытается скрыть, как ему стало жарко от таких слов, но всё равно чувствует, как горячие пятна появляются на щеках. — Нет. Дурак... Просто молчи уже. Осаму улыбается только сильнее, прекрасно зная, какую именно реакцию вызвали его слова. Он довольно хмыкает, делая очередной глоток сладкого какао, и прячет усмешку за ним, с интересом всматриваясь в лицо рыжеволосого, стараясь не пропустить ни единой детали. Чуя чувствует, как мужчина внимательно разглядывает его лицо, и это только усиливает жар на щеках. Он резко отворачивается к окну, делая вид, что очень заинтересован дождём снаружи. — Ты вообще неисправим, — молвит он сквозь зубы. — И перестань так пялиться. Мафиози продолжает ухмыляться, наслаждаясь ситуацией. Он делает ещё один глоток какао и ставит кружку с лёгким звоном. — Но ты же так мило краснеешь, — он тянется через стол, чтобы нежно ткнуть пальцем в горящую щёку Накахары. — Как маленький мальчишка. Рыжий резко отстраняется, чуть не опрокинув кружку. Его глаза сверкают смесью ярости и смущения. — Заткнись! — хватает он мужчину за запястье, чтобы тот больше не лез к его лицу. — Или я выброшу тебя в этот дождь прямо сейчас. Но пальцы парня всё ещё слишком мягки для настоящей угрозы... А Дазай это прекрасно знает. Кареглазый посмеивается над его реакцией, прекрасно понимая, что рыжеволосый ничего ему не сделает. Он чуть надавливает пальцем на покрасневшую щёку. — Мхм... Горячая. Как всегда не можешь совладать со всеми этими чувствами, Чуя? — спрашивает он, наклоняя голову набок. Чуя в ответ только громко выдыхает через зубы. Он сжимает запястье шатена сильнее, стараясь подавить в себе желание схватить его за ворот мокрой одежды. — Ты дурак... Ты вообще хоть понимаешь, как ты выглядишь сейчас? — тихо бормочет тот, не решаясь посмотреть мужчине в глаза. Осаму приподнимает бровь, делая вид, что не понимает. Он слегка наклоняется вперёд, так что мокрые волосы падают на лицо голубоглазого. — Выгляжу как? — карие глаза искрятся от смеха: он прекрасно знает ответ. — ВЫГЛЯДИШЬ КАК СОБАКА! — рычит он, выплёвывая это сквозь зубы. — И если ты не прекратишь сейчас же... Но угроза теряется где-то между гневом и тем фактом, что шатен всё ещё держит его запястье в своей мокрой руке. Дазай смеётся над таким ответом и наклоняется ещё ближе, нависая над ним. — А что, если не прекращу? Накахара чувствует чужое дыхание на своём лице. Он вжимается в спинку сиденья, а руки подрагивают. Рыжик снова сжимает зубы, стараясь совладать с собственной злостью, и пытается вырвать запястье из хватки. — Я тебя... Ударю. Дазай хмыкает, наслаждаясь тем, как паренёк теряет самообладание. — Ударь, — провокационно бросает он. — Ну же, я знаю, ты хочешь. Его глаза горят озорным огнём — Мужчина прекрасно понимает последствия своих слов. Чуя же выглядит так, словно сейчас взорвется. Но всё таки медлит. — Закрой. Рот. Осаму поднимает бровь, его ухмылка становится ещё шире. Он намеренно выдерживает паузу, наслаждаясь моментом. — Или что? — тянет он. — Что ты сделаешь? Прикусишь язык от злости? Или... Может, всё-таки признаешься в том, почему так нервничаешь? Голубоглазый хмурится, взгляд наполняется яростью, а пальцы подрагивают. Он пытается совладать с собственными чувствами, но всё напрасно. После нескольких секунд молчания, Чуя резко хватает его за предплечье и тянет ближе к себе. Дазай не ожидал такой резкой реакции, но его ухмылка только растягивается ещё шире. Он позволяют себе быть притянутым ближе, пока их лица оказываются в сантиметрах друг от друга. Дазай тихо смеётся прямо Чуе в лицо: — О-о?.. Так значит, ты всё же решил сделать первый шаг? — его голос звучит сладко ядовито — Или просто хочешь меня заткнуть по-другому? Рыжий всё ещё сжимает его за предплечье, а взгляд не опускается ни на секунду. Внутри словно кипят ураганы эмоций, и он совсем потерял контроль над собственным телом. — Заткнись... Ты чёртов ублюдок. Кареглазый наклоняет голову набок, пристально всматриваясь в его лицо. Мужчина хмыкает и наклоняется ближе, буквально касаясь румяных губ своими. — Ох, Чуя... — шепчет он. — Такой... Милый, когда пытаешься казаться жестоким. Чуя сильнее сжимает ткань на плече шатена, пытаясь удержать себя на месте. Он не смотрит в его глаза, а потому прячет краснеющие щеки, которые горят от каждого слова Дазая. Рыжеволосый сжимает челюсть и тихо бормочет: —Прекрати это. На нас люди смотрят. Осаму с наигранным удивлением оглядывается вокруг, явно игнорируя слова о людях. Он внимательно рассматривает взволнованное лицо напротив, покрытое лёгким румянцем. Он медленно ведёт свободной рукой наверх, почти касаясь лица Накахары, но останавливается на мгновение. — Ну и что? Пусть смотрят. Чуя резко отстраняется, чуть ли не опрокинув стол. Его лицо пылает — ярость смешивается с диким смущением. — ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ?! — шипит тот так, что у проходящего официанта дрожат руки. — Здесь полно людей! И если ты сейчас же не прекратишь... я тебя ПРИБЬЮ. Но его голос дрожит. И темноволосый это прекрасно слышит. Дазай хватает его за запястье второй рукой, удерживая на месте. Мужчина выглядит спокойным, в то время как голубоглазый буквально трясётся от злости. — О, да? Серьезно? Так придуши меня, Чуя, давай. Я хочу посмотреть, как ты попытаешься. Парень выглядит словно готовый прыгнуть на Осаму в любую секунду и разорвать в клочья, но он пытается подавить импульс. Вместо этого он отводит взгляд в сторону. —Заткнись, довольно уже, — отрывисто бормочет тот. Официантка, бледнея от напряжения в воздухе, осторожно подходит к их столику. Она нервно поправляет тёмно-синий галстучек и тихо кашляет: — Э-эм... Извините за беспокойство. Вам ещё что-то принести? Её глаза быстро перебегают с мокрого Дазая на Чую — рыжего, дрожащего от гнева и сжавшего кулаки так сильно, что костяшки побелели. Рыжий моментально расслабляет руки, а всё напряжение исчезает из его лица. — Нет, всё в порядке, спасибо, — отвечает он, чуть подавляя голос, чтобы не звучать слишком грубо. — Просто счёт, пожалуйста. Девушка быстро кивает, нервно переминаясь с ноги на ногу. Она бросает последний взгляд на Дазая — мокрого, довольного и дерзко ухмыляющегося другому парню прямо в лицо. — Конечно! Сейчас принесу, — она поспешно удаляется к кухне, не желая задерживаться в этом эпицентре напряжения. Шатен тихо смеётся ей вслед: — Какая милая и очаровательная девочка. Накахара лишь тяжело вздыхает в ответ на эту реплику, стараясь не обращать внимания. Парень молча хмурится, пытаясь найти подходящий ответ. Чуя сжимает зубы, но не успевает ответить — официантка уже ставит счёт на стол. — Счёт за какао, верно? И... Э-это всё? Больше ничего? Дазай игриво поднимает бровь в её сторону: — А ты предлагаешь что-то ещё? Чуя кладет деньги на стол, не давая девушке договорить. Его пальцы сжимают бумагу так сильно, что уголки слегка мнутся. — Всё, — рычит он. — Мы уходим. Осаму смеётся, но рыжеволосый уже встаёт из-за стола и грубо тянет его за руку в сторону выхода. Они покидают кафе, а дождь всё так же сильный. Кареглазый выглядит невероятно довольным, позволяя себя тащить. Парень всё так же держит его за запястье, стараясь игнорировать, насколько мокрыми от дождя являются их руки. — И куда мы идём?.. — спрашивает шатен слишком приторно-сладким тоном. Накахара молча тянет его в переулок в стороне от улицы, где их прикрывает навес от дождя. Он буквально впечатывает Дазая спиной в стену, всё так же держа его за запястье, а второй рукой упирается в стену с другой стороны. Его взгляд сверлит темные глаза, не мигая. — Заткнись наконец. — О-о?.. Что такое, Чуя? Поперхнулся желанием придушить меня на месте? На самом деле, мужчина прекрасно понимает, почему тот так пристально смотрит на него и старается держать себя в руках. Рыжий сильнее впечатывает темноволосого в стену, а взгляд неотрывно следит за каждым его жестом. — Да. Очень сильно, — отрывисто бормочет рыжеволосый. — Ещё немного и я бы точно придушил тебя... Осаму наклоняет голову немного ближе, на губах играет дерзкая ухмылка, и он бормочет: — Что ж, как жаль, что ты этого не сделал. Не в состоянии больше держать себя в узде и подавлять желания, кареглазый подаётся ещё ближе. Чуя вздрагивает, а губы слегка подрагивают. Он всё сильнее сжимает его запястье, словно пытается удержать на месте. — Я всё ещё могу... Прямо сейчас. Шатен прекрасно знает, что паренёк сейчас не может себя контролировать, потому дерзко хмыкает и слегка хриплым голосом шепчет: — О? Правда?.. — его губы оказываются так близко, что лёгкое дыхание рыжика касается его челюсти. — Докажи. Накахара больше не может терпеть. Его последний разумный глоток воздуха исчезает, и он резко притягивает мужчину за воротник, буквально сталкиваясь с ним губами в поцелуе — грубом, мокром от дождя и жёстоком. Голубоглазый кусает его нижнюю губу до боли, а пальцы впиваются так сильно, что могут оставить синяки. — Молчи... Наконец, — рычит тот прямо ему в рот. Дазай сначала застывает от неожиданности, но затем его глаза вспыхивают алым огнём. Он мгновенно отвечает на поцелуй с той же яростью и кусает Чую в ответ, цепляясь зубами за его губу до крови. Его руки резко обвивают рыжего, притягивая ещё ближе. — Ха... Так вот как ты хочешь заткнуть меня?.. — шепчет он между укусами. — Слабовато. Рыжеволосый вздрагивает от прикосновений, с силой проводя руками вверх по его телу, от талии к плечам, грубо хватая за шею. Его губы всё ещё на чужих губах, и он не позволяет ему отстраниться, желая доминировать в поцелуе, что мужчина намеренно позволяет ему. Он сильнее впивается ртом в губу кареглазого, а потом отрывается всего чтобы коротко ответить: — Заткнись, придурок. Темноволосый хмыкает прямо в чужие губы, а пальцы зарываются в мокрые рыжие волосы, сжимая пряди на затылке. Мужчина обхватывает его бедра своими и притягивает ещё ближе, чтобы Чуя буквально впечатался в него. — Мм... Как грубо. Выдох Накахары превращается в хрипловатый стон, так как близость мафиози сильно выводит его из себя, пробуждая инстинкты. Он снова утягивает его в грубый поцелуй — жадный и жгучий, словно хочет буквально себя утопить в этих ощущениях. Шатен с тихим стоном позволяет Чуе полностью управлять их губами, не сопротивлясь ни секундыс но он не готов сдаться так просто — темноволосый слегка кусает его язык, а бедра сильнее прижимаются к чужим. — Боже… Ты слишком груб. Парень буквально утопает в его прикосновениях, в его аромате — несмотря на дождь, Осаму всё ещё пахнет дорогим парфюмом, табаком и приятным мокрым асфальтом. Рыжеволосый снова целует его, а пальцы сильнее сжимает его бедра. Дыхание всё тяжелее. Кареглазый нарочито медленно проводит языком по губам парня после очередного грубого поцелуя, наслаждаясь каждой секундой. Шатен тихо смеётся ему в рот, а потом внезапно переворачивает их места. Теперь он впечатывает рыжего спиной в стену, его руки скользят от талии к плечам, и он немного отстраняется. — Всё всё всё, на этом заканчиваем. Накахара резко застывает, голубые глаза расширяются. Но затем его лицо искажает чистейшее недоверие. — Чего?.. Дазай не может подавить ехидную ухмылку, когда видит выражение лица напротив себя. Он отступает на шаг назад от него, чуть отряхнув рукава мокрой от дождя рубашки. — Мы закончили, — спокойно произносит он, стараясь выглядеть невозмутимым. — Не делай вид, что я тебе не говорил Голубоглазый застыл, как будто его ударили в живот. Его пальцы разжимаются, и он резко отстраняется — теперь уже Чуя выглядит мокрым не только из-за дождя. — Что? Ты серьёзно?.. После всего этого ты просто!.. Голос срывается. Осаму прекрасно видит: под яростью скрывается что-то ещё. Мужчина наслаждается реакцией рыжика, даже не думая отводить взгляд. — Что не так? — его голос полон сарказма. — Я кажется при самой нашей первой встрече говорил о своих принципах. Темноволосый пожимает плечами и разворачивается к выходу из переулка. Чуя резко делает шаг вперёд, воскликнув: — Да плевать я хотел на твои принципы! Рука дергается хватаясь за рубашку кареглазого, вцепляясь в мокрую ткань сильнее, не позволяя отойти. Дазай застывает на месте, а его глаза чуть прищуриваются от резкой хватки. Он поворачивает голову назад, бросая на него взгляд полный холода. Мужчина с видимым усилием сжимает зубы, а затем резко разворачивается обратно, едва удерживаясь от желания грубо оттолкнуть его. — Отпусти, — тихо приказывает тот Накахара явно не собирается отпускать, а крепче сжимает пальцы на ткани, словно хочет разодрать этот дорогой костюм. Он пристально смотрит в глаза — взгляд полон ярости и непонимания. — Нет. Я хочу объяснений. Осаму выдыхает, а губы поджимаются в тонкую полоску. Он буквально заставляет себя не сжимать пальцы в кулак и вместо этого с силой отцепляет чужие пальцы от своей рубашки. — Я всё объяснил тебе ещё тогда, Чуя, — произносит он. — Я не сижу на одном человеке больше пары ночей, тем более, если это такие мальчишки как ты. Рыжеволосый пытается подавить поднимающейся гнев, чувствуя, как все слова режут по самое сердце. Парень сжимает зубы и делает шаг вперёд, вторгнувшись в его личное пространство. — Я. Не. Мальчишка. Шатен отступает назад, поднимая бровь на его угрозы. Мужчина старается не поддаваться на провокации, хотя в ответ на слова Чуи ему хочется с усмешкой заметить о его росте. — Правда что ли? Как то незаметно. Накахара вскидывает подбородок, глаза вспыхивают алым, и тут же его рука со всей силы бьёт мафиози в челюсть. Удар приходится с такой силой, что тот отшатывается назад. — ВОТ ТЕБЕ «НЕЗАМЕТНО»! — кричит он так громко, что эхо разносится по всему переулку. Но Дазай... неожиданно смеётся. Смеётся сквозь боль и кровь на губе. Он медленно проводит языком по разбитой губе, вкушая металлический привкус. Его глаза сужаются, но вместо гнева в них — чистое безумие. — Ха... Вот ты какой, — он делает шаг вперёд. — Значит, когда тебе не нравится правда ты сразу бьёшь? Как же... Предсказуемо. Его пальцы сжимаются в кулак и летят прямо к лицу напротив. Рыжий опешивает от резком движении, а кулак впечатывается в его щеку. Рот наполняется соленым вкусом крови, Чуя ощущает, как больно пульсирует щека, но не в силах ничего сделать. — Ах, блять!.. От удара он отлетает назад, и его голову больно прижимает к стене. Шатен следит за его болезненно скалящимся лицом. Мужчина стоит напротив, слегка наклонив голову на бок, как какой-то кот, рассматривающий добычу. — Что? Теперь не так весело, хах? Накахара тяжело дышит, стараясь совладать с болью. Он хочет ударить в ответ, даже пытается приподнять кулак, но не может. Он просто стоит под взглядом тёмных глаз, чувствуя себя запертым в клетку. — Заткнись!.. — кашляет он хрипло, не в силах ничего больше произнести. Темноволосый внезапно затихает. Его ухмылка медленно гаснет, а глаза на секунду теряют безумный блеск. Он смотрит на Чую — окровавленного, дрожащего от ярости и боли... И резко разворачивается. — Всё, — бросает он сквозь зубы. — Я тебе всё сказал. Его шаги гулко разносятся по мокрому асфальту переулка, пока мафиози уходит прочь. Рыжеволосый застыл, удивлённым взглядом следя за его спиной, не готовый даже поверить, что Дазай просто... Ушёл. Парень медленно сползает по стене вниз, с тихим стоном утыкаясь лицом в руки, а кровь из разбитой губы струйкой капает на одежду. Дождь по-прежнему льёт как из ведра, окутывая холодными каплями всё в радиусе. Накахара всё ещё сидит на полу, тихо всхлипывая и прижимая холодные пальцы к опухшей щеке. Он с трудом поднимается на ноги, тяжело приваливаясь к стене: всё тело ноет, а в голову словно налили свинца. — Блять...