В своих беспокойных снах

Раньше озеро Толука было оживленным, но сейчас, когда город стал заброшен, в нем почти никто не купался. Вначале это казалось грустным, хотя если чуть сильнее призадуматься, то такое стечение обстоятельств наоборот было благодприятным. Никто не мусорил, не сбрасывал отходы, не убивал внутреннюю флору и фауну ради забавы. Событие семнадцатилетней давности было настоящим кошмаром, но после него озеро очистилось и стать райским местом. Вот только Винсент считал по-другому: полезный актив просто чахнул. И может уход людей уменьших количество загрязнений, но разве жизнь внутри озера так изменилось? В нем так же приходилось боротья за жизнь, ведь в любую секунду хищники или даже сородичи могли лишить её. Явно не такой уж и восхитительный рай. Но Клаудия искала любые подтверждения своей веры, даже если приходилось игнорировать факты. Она была настренированной отцом собачкой, что не признавала ничего, кроме религии, вбитой ей криками и кулаками в голову. И временами Винсенту действительно было её жаль, такую одинокую, никем не любимую, верящую в сказки о рождении бога. А ещё реже ему она казалась очень даже красивой девушкой, с которой, если бы не все её религиозные бредни, он точно попробовал закрутить роман на месяцок-другой. Уж слишком хорошо она выглядела сейчас, стоя на небольшом диком пляже, смотря куда-то вдаль. Её лицо освещал фонарь, который они взяли чтобы не запнуться о какой-нибудь камень или корягу во время ночной прогулки вокруг озера. Точнее ночных переговоров, а если ещё вернее, то ночных приказов и проповедей, во время которых Винсент и слова вставить не мог, выслушивая монолог Клаудии о том, что нужно сделать для культа, с паралельными разглагольстваниями о вере. Ещё одно слово об Алессе, и он точно придушил бы Клаудию во сне подушкой, не иначе. - Я думал холоднее, - Винсент присел на корточки и коснулся воды, чтобы хоть ненадолго сменить тему их разговора, и тут в голову пришла наглая мысль, которую он тут же озвучил. - Не хочешь искупаться? Ему стало до одури интересно, как отреагировала бы Клаудия на такое предложение: либо она проигнорирует его, либо очень сильно разозлится. Был ещё и третий вариант, в котором она согласится, но рай на земле скорее настанет, чем такое произойдет. Вульф молча посмотрела на Винсента что-то обдумывая, но из-за отсутствия бровей понять её эмоции было чуть сложнее - приходилось читать их по взгляду, что был не так ясно виден в темноте. - В платье это неудобно делать, - Клаудия устремила взор на тихую водную гладь. - И идти обратно в мокрой одежде будет неудобно - Можно раздеться, все равно никто не увидит...Кроме меня, - её ответ показался Винсенту неожиданно спокойным, что и раззадорило его. Захотелось пройтись по этому тонкому льду под названием терпение Клаудии. - Сейчас мы два главных человека в церкви, и тебе не кажется, что было бы странным, не доверяй мы друг другу? Предстать нагим перед кем-то - это одна из высших форм доверия, ведь ты показываешь другому человеку все свои недостатки, которые скрывала одежда. Поджав губы, Клаудия оглядела Винсента с ног до головы, а затем подошла к камню и поставила на него фонарь. Она начала растегивать пуговицы своего кардигана и, остановившись на половине, повернулась к мужчине спиной. У него, казалось, сейчас челюсть чуть не отпала от такого. Но шок вместе со смятением достаточно быстро переменились на интерес, который подобно огню разгорался в груди. Винсент сам начал быстро раздеваться, стараясь не отводить глаз от спины девушки, наблюдая за тем, как она начала уже стягивать с плеч верхнюю одежду, оставаясь в одном черном платье с длинными рукавами. - Давай помогу, - подойдя поближе, Винсент перебросил на плечо пепельные волосы, взялся за молнию и растегнул её. - Ты не носишь бюстгалтер? Надеюсь хоть трусы на тебе есть. - Мне они ни к чему, - как ни в чем не бывало ответила Клаудия, снимая платье и складывая его рядом с каргдиганом Так вот почему каждый месяц она по неделе отсутствовала на всех церковных мероприятиях... Отбросив неприятные мысли в сторону, Винсент разделался с штанами и нижним бельем, оставшись так же полностью нагим. За исключением очков. Зрение у него было далеко не идеальное, а желание рассмотреть Клаудию не малым. Хотя назвать ее тело чем-то выдающимся нельзя было, но Винсенту отрывать взгляда не хотелось. Но смотрел он на неё не с вожделением и возбуждением, какое обычно было в мужских вгзлядах на голую женщину. Своей белой кожей и пепельными волосами она больше походила на ангела, обитающего далеко на небесах, или на мертвеца, лежащего в гробу и готового к погребению. Клаудия сочетала в себе два таких разных в значении, но похожих внешне образа. И оба очерняли шрамы, оставленные Леонардом за любое непослушание. Ночью, при освещении одного лишь фонаря, Винсент уже видел столько этих отметин, сколько бы он насчитал их при свете дня? Захотелось прикоснуться к каждому шраму, провести пальцем от края до края, а после по контуру. Узнать историю, хранящуюся в каждом, прикоснуться губами... - Веди, - Клаудия протянула руку, дожидаясь, когда её поведут в серебрящееся лунным светом озеро Винсент молча снял очки, потому что потерять их в воде уж точно не хотелось и, взяв Вульф за руку, повел к воде. Камушки неприятно вбивались в ступни, а вода пустила гору мурашек по всему телу. После каждого шага хотелось остановиться, чтобы не погружаться дальше в холод, но уж поздно было отступать. - А мне казалось, что теплее, - Винсент шел дальше вглубь, пока вода не начала доставать до груди - На берегу всегда так кажет...Ах! - Клаудия резко сделала рывок вперед и обняла мужчину со спины, обхватив руками шею. - Мою ногу что-то попыталось схватит! - Скорее всего яма с водорослями, - Винсент взял её за предплечья, дабы она случайно не придушила его. - Не думал, что ты их так боишься. Буду знать что тебе подложить под подушку при следующей ссорей. - Я ни разу не заходила в озеро... - прошептала Вульф прямо около уха. - Отец считал, что это бесполезное занятие. Винсент промолчал. Получается, его слова задели Клаудию в самок сердце? Она не только показала все свои шрамы, но и пошла с ним туда, куда ни раз не ступала её нога. В любой другой ситуации он бы уже думал о том, как он мог бы использовать эту информацию с выгодой. Но сейчас ему так хотелось быть милостивым к Клаудии, наслаждаясь тем теплом, что разливалось в груди от всей этой ситуации. - Значит ты и плавать не умеешь? - Винсент чуть надавил на руки Вульф, чтобы она ослабился хвату, и повернулся к ней лицом, легонько обняв, положа руки на её спину. - Не умею, - без тени сомнения ответила она. - У меня достаточно будет времени для того, чтобы научиться этому в вечном раю - Рая еще дождаться надо, а кинуть в озеро тебя могут в любой момент, - Винсент на секунда задумался и после добавил, - Хочешь со мной окунуться сейчас секунд на пять? Вульф посмотрела Винсенту в глаза, видимо, пытаясь разглядеть в них наличие какого-либо умысла. Точно не злого, ведь иначе она бы отказалась вообще идти в воду. И после некоторых раздумий она молча кивнула. - Тогда раз...Два... - Винсент вдохнул полной грудью, - Три. Он сильнее прижал к себе Клаудию, и они вместе ушли под водную гладь. Холодная вода обволакивала все тело, из-за чего тепло Клаудии ощущалось намного больше, чем если бы они были на суше. Винсент представлял, как её волосы извиваются в воде, подобно змеям на голове Медузы Горгоны. Он ощутил, как ногти впились ему в плечи, что стало для него своего рода сигналом. Мужчина сделал рывок и они вместе оказались снова над водой. Клаудия дышала глубоко и часто, смотря на него полными ужаса глазами. По лбу у неё стекали капли воды, а волосы слиплись вместе. - Неужели настолько страшно? - Винсент прикоснулся лбом к её лбу и прикрыл глаза. - Если ты не заметила, то на этой глубине ты можешь и сама стоять. - Просто напомнило кое-что... - Клаудия тоже прикрыла глаза, стараясь отогнать неприятные мысли