Ад пуст. Все черти здесь

Первый раз они встречаются в одном из кабинетов Континентальной Магической Ассоциации после экзамена на звание мага второго ранга. Зензе сидит за дубовым столом, Юбель стоит перед ней, наклоняясь непозволительно близко, часы на полке с книгами тихо тикают. Зензе видит перед собой девушку, которая буквально разрубила пополам мага с самой непробиваемой защитой во всей Ассоциации одним взмахом посоха. Кажется, впервые за много лет ей становится не по себе. Юбель ещё не заговорила, но Зензе видит её глаза, и готова поклясться, что узнаёт этот взгляд. Пустые глаза, в которых отражается жажда убийства. И самое страшное даже не в этом. Самое страшное, что у Зензе когда-то тоже был такой взгляд. И она бы предпочла об этом никогда не вспоминать. Пока капли холодного пота собираются у неё на лбу, Зензе совершенно будничным тоном задаёт вопрос, хотя ничего обыкновенного в произошедшей ситуации нет. Она пытается соблюдать официоз и держаться рамок, потому что они — единственное, что удерживает её от срыва. Юбель подыгрывает и беззаботно отвечает, берёт ножницы и проводит ими по столу, имитируя движения при разрезании ткани. И Зензе второй раз за сегодняшний день готова поклясться, что буквально слышит, как ножницы вонзаются в плоть и кости, рассекая их. Звук почти один и тот же. Юбель разворачивается на каблуках, совсем не по правилам делает комплимент её волосам и смотрит прямо на неё. А хрупкие рамки, которые Зензе кропотливо выстраивала так много лет, в мгновение рушатся. Зензе живёт на свете достаточно долго для того, чтобы гримуары успели покрыться пылью, чтобы на плечах сносилась синяя накидка с белыми рюшами, чтобы среди молодёжи её начали узнавать по любви к чаю, птичкам и расчёскам. Зензе живёт достаточно долго, чтобы суметь запереть страшные воспоминания на тысячу замков и выбросить ключ. Она уже приучила себя к этой холодной безразличности — теперь она бы даже не дрогнула, если б в том подземелье на втором этапе кого-нибудь убили на её глазах. Не дрогнула бы — только в глазах пронеслась бы тень страха и порыва спасти, но никто не заметил бы её. Она день и ночь не расстаётся с маской, и та успела так плотно прирасти к коже, что почти её заменила. Почти. Юбель любит срывать чужие маски, но никогда не покажет своё истинное лицо. Они попросту несовместимы. Они — гремучая смесь, ядерный коктейль, деструкция магического барьера изнутри. Каждая их мимолётная встреча — маленькая катастрофа, каждое сказанное слово — её личный Рейлсайден, и Зензе всерьёз думает о том, чтобы попросить Сери официально запретить им подходить друг к другу на расстояние больше, чем тысяча километров, но… Но Сери вместо этого посылает их на совместное задание. Юбель удивлена, что в напарницы к ней выбирают именно Зензе, а не её нового дружка Ланда. Зензе ловит себя на мысли, что будет не против, если этот Ланд будет всегда находиться с Юбель и та как можно дольше не получит его заклинание клонирования. Зензе никогда не желала зла другим людям, но теперь… Теперь она уже не может остановить процесс собственного разрушения. Юбель опаздывает в первый день, назначенный для задания. Зензе вся изводится, пока ждёт её, но вот, наконец, она появляется, лениво крутя в руках посох, и невинным-невинным тоном извиняется. А сама смотрит, смотрит хитрыми глазами, будто уверена, что ей всё позволено. Будто бросает Зензе вызов — сможешь-не сможешь, скажешь-не скажешь? Зензе ничего не говорит. Всю дорогу она рассматривает карту местности, куда им надлежит прибыть, и пытается сосредоточиться. Но она пропускает место, где им нужно остановиться, а выйдя из повозки, понимает, что забыла все детали задания, — и это маленькое раздражение сеет в ней панику. Жители деревни встречают их радушно — с хлебом-солью и улыбками, усаживают за стол, потчуют и приговаривают что-то ласковое про то, что магам они всегда рады, а из Ассоциации особенно. Зензе наконец-то расслабляется и решает, что уточнить конкретное место, где скрываются демоны, можно будет и потом. Юбель сидит молча, не отказываясь от предложенной еды, но и не налегая на неё. Она всё время смотрит по сторонам, приглядывается, щуря лиловые глаза, только зрачки сверкают из-под опущенных век. А потом Юбель внезапно встаёт. Никто даже сказать ничего не успевает — она несколькими хорошо отточенными движениями разрезает половину присутствующих пополам. Все замирают в немой панике, а потом начинается крик, страх, хаос… А Зензе не может оторвать глаза от трупов. Они превращаются в чёрные хлопья, а потом растворяются. — Эти демоны скрывались среди людей, да так умно, что никто этого не замечал. Я поражена. Однако глаза, как обычно, выдают. Скучное задание. — как бы между делом говорит Юбель, осматривая пятна крови на своём платье. И тогда Зензе задумывается, не демон ли Юбель. Но затем сразу же отметает эту мысль. Демоны — неразумные существа, им не дано понять людей и сосуществовать с ними. А вот Юбель хорошо понимает человеческую природу, даже слишком. Зензе кажется, что Юбель видит её насквозь, а она у неё на ладони и не сможет ни скрыться, ни сбежать. Хотя… почему кажется? И если Юбель объясняет свою привычку таскаться за Ландом желанием заполучить его заклинание клонирования, то зачем, зачем ей понадобилась Зензе? Юбель просто хочет разрушить её до основания. Превратить в прах то, что Зензе выстраивала годами, уничтожить маску мнимого пацифизма и посмотреть, что же скрывается под ней. Юбель не любит неинтересных людей. Зензе любит мягкость травы, читать во время еды, пенистый шампунь для волос, плац для тренировок, древние подземелья, остывший чай, липкие конфеты, коллекцию кристаллов, люстры с цветочными орнаментами, свою расчёску для волос, тиканье часов и много, много чего ещё. Она терпеть не может разрушения и смерть. Юбель — олицетворение разрушения и смерти. Зензе превращает ножи в цветы, она останавливает войны и не даёт пролиться ни одной капле крови. Юбель любит кровь, звук смыкающихся лезвий ножниц и скрещенных мечей. Она режет всё на своём пути — ткань, волосы, дерево, чужие жизни. Невидимый клинок не знает промаха — он вонзается в плоть, как в масло, прорубает себе путь через кости, трахеи, хрящи, мышцы и органы, вскрывает сосуды, и из них фонтаном хлещет кровь. Тело уже перестаёт быть человеком, становясь лишь грудой мяса, лишь кормом для ненасытного клинка, лишь преградой на его пути. Именно это чувствует Зензе, когда смотрит Юбель в глаза. Но она не может, она просто уже не может оторваться. Она сама ищет встречи, пытается вывести на разговор и приблизить её к себе, чтобы хоть как-то сделать понятной, привычной в своём кругу повседневной жизни, но Юбель видит все эти попытки и пресекает на корню. Она смотрит насмешливыми глазами, отвечает туманно — ложь или полуправда? Маги первого ранга должны уметь невозможное, но Зензе впервые теряет эту способность. Её мыслями завладевает лишь эта ненормальная с руками по локоть в крови — она проникает в её душу настолько глубоко, что уже не вырвать. Зензе теряет себя — она сама летит на свет, зная, что неминуемо сгорит. Она совершает ошибки одну за другой, подводит всех, кто на неё положился, не оправдывает ожидания тех, кто доверился ей. Юбель — это смертельный яд, это ржавчина на чистой стали, и, прикоснувшись к ней один раз, забыть её уже нельзя. Верящие в Богиню надеются, что однажды попадут в Рай. Богиня Творения примет туда всех своих детей, которые делали добрые дела, жили по совести, старались изо всех сил и вкладывали душу в любимое дело. Рай для других, не для них. Зензе и Юбель уготованы пучины Ада, и зияющая бездна, кажется, уже развернулась во всю, засасывая в себя их ещё живыми. Зензе неумолимо падает в эту бездну, но она делает это не одна.