Everdoomed Life

В глубине чёрной цитадели, где тени сплетались в молчаливый хор, на возвышении из обсидиана восседал владыка зла Паринардор, трон его, выкованный из почерневшего металла и украшенный черепами врагов, словно впитывал последние отблески тусклого света, пробивавшегося сквозь узкие бойницы. Мощное тело Паринардора, словно отлитое из стали и тьмы, внушало одновременно ужас и восхищение, темно‑красная кожа, испещрённая древними руническими шрамами, мерцала в полумраке, будто раскалённый камень, хранящий в себе пламя бездны. Длинные чёрные волосы, ниспадали до самых колен, в могучих руках, покрытых рельефными мышцами, покоился огромный двуручный молот. Его литое древко, обмотанное кожей девственниц, едва выдерживало вес чудовищной боевой части, отлитой из металла, добытого в недрах проклятых гор. Но страшнее всего были глаза Паринардора - два пылающих красных омута, лишённые малейшего проблеска сострадания или сомнения, в их бездонной глубине тлел огонь безграничной власти и холодного расчёта. В этот миг в них читалось лишь одно чувство - удовлетворение, ещё один мир пал под его непобедимой дланью, ещё одна душа растворилась в вечной тьме. Паринардор медленно провёл взглядом по картам покорённых земель, разложенным перед ним, и на его губах заиграла леденящая улыбка, впереди ждали новые миры, новые трофеи, новые крики отчаяния. И он был готов принять их как должное, Паринардор величественно ступил на балкон цитадели, массивные двери из чёрного камня с шипами распахнулись перед ним беззвучно, словно боясь нарушить торжественность момента. Холодный ветер, пропитанный запахом пепла и железа, взметнул его длинные чёрные волосы, обнажив острые, словно лезвия, черты лица, пламень глаз Владыки зло сверкнули, впиваясь в бескрайнее море воинов, раскинувшееся внизу. Бесконечные ряды солдат, закованных в чёрные шипастые доспехи, заполняли всю видимую площадь перед цитаделью. Металл их облачения, отлитый в проклятых кузнях, ловил тусклый свет и отражал его багровыми бликами отспаренного красного карлика. Каждый воин был воплощением агонии павшего мира пылала безудержная жажда битвы. Когда Паринардор появился на балконе, воздух взорвался оглушительным рёвом, тысячи глоток издали единый, нечеловеческий вопль, в котором смешались ярость и безумие, одновременно с этим они начали бить оружием по щитам. Гулкие удары разносились по площади, сливаясь в единый, ритмичный грохот, от которого дрожала земля, металл стучал о металл. многие из этих воинов прошли через десятки завоеваний, на их доспехах виднелись следы былых сражений - вмятины и зарубки, они вкусили вкус победы и сладость отчаяния поверженных, их души давно поглотила тьма, а разум подчинился единственной цели - разрушению. Теперь они жаждали нового вторжения, нового мира, который можно было бы растоптать, разграбить, обратить в пепел. Паринардор медленно поднял руку, молот в его ладони засиял багровым светом, словно отзываясь на всеобщее безумие, воины замерли в едином порыве, их рёв стих, оставив лишь тяжёлое дыхание тысяч людей и приглушённый звон оружия. Владыка зла обвёл взглядом своё войско, Паринардор медленно поднял руку, и в его красных глазах вспыхнул багровый огонь, пальцы сжались в кулак, затем резко раскрылись и пространство перед ним разорвалось. С оглушительным треском реальность раскололась, обнажив пульсирующую черно‑пурпурную бездну, края портала засияли зловещим пламенем, извиваясь, словно живые щупальца, воздух наполнился запахом серы и тления, а земля содрогнулась от мощи открывшегося прохода. Тишина длилась лишь мгновение, воины подняли оружие к небу, их крики слились в единый клич, разносящийся далеко за пределы цитадели. - Вперёд! Ступайте и покорите новый мир - Громовой голос Владыки прокатился над войском, заглушая все прочие звуки. Бесчисленные ряды воинов пришли в движение, с яростными воплями они устремились в портал, их оружие сверкало в мерцающем свете разлома. Щиты стучали, доспехи гремели, а земля дрожала под тяжестью тысяч шагов, Паринардор последовал за своим войском, шагнув в портал, он ощутил, как реальность искажается вокруг него, а затем - внезапный прилив свежего воздуха. Когда зрение прояснилось, Владыка зла замер на мгновение, оглядывая открывшуюся картину, перед ним расстилались бескрайние зелёные луга, испещрённые яркими полевыми цветами, вдали виднелись густые леса с величественными деревьями, а над головой сияло безоблачное лазурное небо. Чистые ручьи перевивали равнину серебряными лентами, а в воздухе разносился аромат цветущих трав.  - Как… невинно - Прошептал он, и в его голосе звучала ядовитая насмешка. - Как чисто. - Он сделал шаг вперёд, и трава под его сапогом почернела, словно обожжённая невидимым пламенем, ещё один шаг и вокруг начали расползаться тёмные пятна, пожирая зелень. - Этот мир… - голос Паринардора раздался громче, разносясь над лугами, - будет моим. Вдалеке послышались первые крики - его воины уже начали своё дело, превращая цветущие поля в пепелища. - Скоро здесь не останется ни травинки, ни цветка, ни единого живого существа, что не познает мою волю - произнёс Владыка зла, и его смех разнёсся над миром, словно похоронный звон. - Скоро этот воздух пропитается дымом и кровью, а земля покроется пеплом. Тьма хлынула в деревню внезапно, ещё мгновение назад над крышами из соломы и дерева сияло безмятежное солнце, а в воздухе разносился запах свежескошенной травы и печного дыма, но вот пространство разорвалось - из чёрного разлома, пульсирующего багровым светом, вырвались первые ряды тёмных воинов. Их чёрные шипастые доспехи, словно осколки ночи, поглощали солнечный свет, металл гремел при каждом шаге, а из‑под узких прорезей шлемов сверкали глаза, лишённые жалости. Воины Паринардора ворвались в поселение с яростным рёвом, ломая заборы, опрокидывая колодцы и вбивая сапогами в пыль хрупкие глиняные горшки, деревня оказалась странной. Ни стариков, ни мужчин, ни детей - лишь молодые девушки одетые избыточно открыто, одни застыли в дверях домов, другие бросились прочь, третьи упали на колени, закрывая лица руками. Их крики, тонкие и пронзительные, разорвали тишину, но для тёмных воинов это был лишь приятный аккомпанемент к началу охоты. - Ловите этих шлюх! - Проревел командир отряда, взмахнув громадной булавой. - Из этих созданий выйдут отличные рабыни! Воины рассредоточились, загоняя девушек, как испуганных птиц, кто‑то пытался спрятаться в амбарах, кто‑то метался между домами, но везде их настигали тяжёлые руки в когтистых перчатках. - Не трогайте лица! - рявкнул командир. - Владыка любит, когда добыча красива, одна из девушек, с длинными русыми волосами и большой грудью, бросилась к погребу, надеясь скрыться в узком лазу, но массивная рука схватила её за плечо, рванула назад. Платье треснуло, обнажив бледное предплечье, девушка закричала, пытаясь вырваться, но воин лишь усмехнулся, скрутив её запястья железной хваткой. - Заткнись мразь - прошипел он, наклоняясь к её лицу. - Скоро ты хорошо послужишь тьме! - С этими словами он сжал её грудь свободной рукой и прижал к стене.  На другом конце деревни другая девушка, совсем юная - не более 20 лет, с глазами, полными слёз, прижалась к стене дома, воин медленно приближался, наслаждаясь её ужасом. Он поднял руку, чтобы схватить её, но вдруг замер - в воздухе раздался тихий, но отчётливый звон, девушка держала в руке маленький серебряный колокольчик. Её пальцы дрожали, но она сжала его крепче и резко встряхнула, звон разнёсся по деревне, пронзая грохот и крики. На мгновение всё замерло. Воины обернулись, их глаза вспыхнули недоумением, а затем… Рядом с девушкой появилось несколько пчел, их гудение потонуло в новом взрыве хохота. Паринардор восседал на импровизированном троне - груде обломков деревенского святилища, чьи резные деревянные статуи теперь лежали разбитыми у его ног. Вокруг царил хаос: дома пылали, дым стлался над покореженными заборами, а в воздухе висел горький запах гари и страха, в нескольких шагах от Владыки зла тёмные воины бросали на землю захваченных девушек. На каждой были тяжёлые оковы из чёрного металла, девушки стояли, опустив головы.  - Пожалуйста… отпустите нас. Мы не сделали ничего плохого. Зачем вам наша боль? Паринардор медленно поднял взгляд. Его красные глаза, подобные раскалённым углям, впились в девушку, на мгновение воцарилась тишина, лишь треск пламени и приглушённые рыдания остальных пленниц нарушали её. Смех - низкий и вибрирующий, разнёсся над развалинами, заставляя девушек вздрогнуть, он звучал как звон погребальных колоколов, как шёпот самой бездны. - Боль? - переспросил Паринардор, поднимаясь с трона, его массивная фигура заслонила солнце, отбросив на девушку огромную тень. - Нет... - Он протянул руку, и пальцы в металлической перчатке сжали сочное бедро, притянув к себе, девушка вздрогнула, пытаясь отпрянуть, но рука владыки придавила её, заставив упасть на колени. Её лицо оказалось на уровне его коленей, покрытых толстыми пластинами черной брони. - Эти создания слишком нежны для горна - произнёс он с пренебрежением - Но в моей армии найдётся место и для таких… цветов. Тёмные воины загоготали, один из них шагнул вперёд, обхватив девушку, она вскрикнула, но её голос потонул в общем гвалте и звуках сдираемой одежды.