Уставшие в Нью-Йорке

Морозный воздух пощипывал в носу, а мерцание огней города рябило в глазах. Там, где-то далеко внизу, звучали рождественские песни и смех гуляющей молодежи. Только Хенджин не разделял их радости, пустым взглядом наблюдая за этой канителью. – Боже, не верю, что правда это делаю, но..- поднял голову к небу, – Господи, старик, если ты правда есть где-то там, дай знак, что это того стоит, прошу..- под «это» подразумевалась вся его жизнь. От холодна начинали онемевать конечности. За спиной раздался скрип двери, ведущей на крышу. Размеренные шаги неумолимо приближались, но парень не шевелился. Боковое зрение зацепилось за блондинистую макушку, остановившуюся рядом. Юноша молча облокотился локтями на парапет крыши, достал из кармана ветровки, надетой поверх дорого пиджака, пачку сигарет и прикурил одну. – Почему не празднуешь внизу? - хриплый голос приятно резанул по ушам. – Захотелось подышать воздухом. – Значит, там тебе воздуха нет. - юноша кивнул сам себе. - Я тоже задыхаюсь. Казалось бы, обычный диалог ни о чем, но парни друг друга поняли прекрасно. Незнакомец не поворачиваясь протянул сигарету и Хенджин её взял. Медленно сделал затяжку и закашлялся от горечи, тут же возвращая. – Пф, зачем взял, если не куришь? – Хотел понять, почему куришь эту вонь, если задыхаешься. - ответ прозвучал резко, но искренне. – Наверное, потому же, почему и ты в канун праздника разговариваешь с небом. - что ж, туше. – Что? С чего ты взял..-парня перебили. – Ты выглядишь, как тот, кто устал. Все уставшие рано или поздно обращаются к Нему. Хенджин мельком взглянул на рядом стоящего. Тот выглядел так, будто по собственному опыту знал, о чем говорит. – И как, слышит? - разговор на удивление шел легко. – Слышит. - уверенно, - Я ведь тебя встретил. Свою миссию выполнил, выходит. Шестеренки в голове на отказ противились работать. Молчание между ними не было гнетущим, скорее укутывающим покоем. Хенджин пытался, правда, что-то сказать то открывая, то закрывая рот. – Ты не обязан со мной разговаривать, если не хочешь. Могу уйти. Но Хен хотел говорить с ним и потому из него вырвалась очередная откровенность. Плевать, ведь потом они все равно больше никогда не встретятся, не часто два корейца курят на крыше в Нью-Йорке. – С тобой хочется говорить, ты ничего не требуешь. – Ты даже не знаешь моего имени. Вдруг, я маньяк и прямо сейчас это твои последние минуты? - блеф чистой воды, оба знали, что это не было угрозой. – Сэм, - в протянутую руку тут же опустилась чужая ладошка, нежная, несмотря на стужу. – Ёнбок, приятно познакомиться, Сэм. Собственное американское имя вызвало легкую тошноту. Идиот, сам не понимая почему, представился не корейским именем, хотя от этого парня скрываться не хотелось. Ёнбок продолжал курить, не задавая вопросов. Понимал, что это не то имя, не наседал и этим делал хуже-лучше. – Извини, Хенджин. - глаза опустились на собственные пальцы, что по чуть-чуть сдирали кожицу. – Прекрати, Хенджин. - легкая фраза, а заставила вздрогнуть и убрать руки на парапет. Впервые стало по-настоящему стыдно. Такие мелочи, а Хван и тут умудрился соврать. Ёнбок зашевелился, туша окурок об снег и развернулся к выходу. – Хочу кое-что показать. Хенджин сомневался, идти или сделать то, зачем сюда пришел, но твердость голоса позволяла на него опереться без страха. Он обернулся и всего на секунду ему почудились расправленные белые крылья, растущие прямо из лопаток блондина. Вот оно. Сомнений не осталось. Он аккуратно перевернулся на краю и спрыгнул, шагая вперед. Тишину спуска нарушал лишь цокот дорогих туфель и шуршание ветровки, которая была снята, и наспех засунута в какой-то горшок с цветком. Хенджина позабавила эта ситуация, словно самая смешная шутка в мире. Они подошли к игровому залу и Ёнбок остановился прямо у дверей, слегка скрываясь за елкой. – Посмотри, что ты видишь? Хенджин обратил внимание на происходящее. Взгляд тут же припал к покерному столу. За ним сидели четверо мужчин и, с виду, просто играли, но заинтересованный взгляд Ёнбока заставил приглядеться. Один из играющих тасовал карты, другой обнимал сидящую на нем девушку (явно незнакомую), третий толстосум разбрасывался деньгами и постоянно хвалился своим состоянием, четвертый же, на вид молчаливый простачок, которого взрослые дяди собираются облапошить, но в тихом омуте черти водятся. Простачок в аккурат спаивал компанию, сливая свою порцию в ближний цветок. Девушка, сидевшая на коленях, по очереди обходила каждого, ловко снимая всех украшения. Хенджин рассмеялся. – Заметил? - горячее дыхание опалило шею. – Таковы их позиции и по жизни. Собираясь обмануть - окажутся обмануты сами, и даже этого не поймут. – А эти двое явно в сговоре. - Хенджин задумался. – Странные. Ни за что не позволил бы другому трогать мое, а он.. – Они выживают, как могут, Хен. – Но ведь есть сотни других вариантов! - негодование так и рвалось. Ёнбок улыбнулся и приподнял бровь. – Вот ты и осознал ответ на свои вопросы, Хенджин. Последний оцепенел. Ёнбок был прав, чертовски прав, ведь Хван даже не рассматривал другие варианты будущего, послушно выполняя прихоти родителей. – Мальчики, вижу, вы уже познакомились? - голос отца разрушил воцарившуюся сказку. Парни синхронно обернулись, здороваясь с отцами, которые, судя по всему, прекрасно ладили. – Господин Хван, отец, рад вас видеть, позвольте нам отлучиться еще на одну минутку, благодарю! - мужчины не успели и словом обмолвиться, как Ёнбок схватил Хенджина и куда-то повел. Хенджин тем временем начинал поедать самого себя. Тысячи вопросов тут же всплыли в голове и прежде, чем они посыпались наружу, их тут же рассеял Ёнбок. – Я не знал. Расскажу, но изначально хотел показать тебе это. - он отошел в сторону, открывая вид на сад. Сотни заснеженных красных роз тут же забрали все внимание. Гирлянда раскидисто лежала поверх кустов и соединяла столбы сверху, образовывая коридор. Выглядело просто волшебно и Хенджин был не в праве с этим поспорить. – Они похожи на.. – Жертвенную кровь среди святой белизны? Хен поразило, словно прочитали его мысли. Эту красоту, среди которой стоял Ёнбок, по дороге нашедший свою ветровку, хотелось не сфоткать, а запомнить навсегда, оставить где-то в душе и никому не показывать. Вся обида, успевшая скопиться за пару минут тут же улетучилась. – Отец привез меня сюда, чтобы заключить фиктивный брак с другой семьей мажоров. Я правда не знал, что ты - Хван, верить или нет - твое право. Этот пацан заставил отчаявшегося атеиста поверить в Бога, причин не верить в остальное попросту не оставалось. Он хотел ему верить. – Отец говорил, что брак спасет наше состояние и поможет уничтожить общего врага. Он просил согласиться хотя бы на временный договор, познакомиться с будущим супругом и тогда дать ответ. - Ёнбок смотрел в самую душу. – Что бы ты не сказал, я все приму. Но хочу, чтобы ты знал, мне понравилось с тобой молчать. Хенджин думал, думал, думал. Он взял Ёнбока за руку и повел назад. Быстро нашел их семьи в банкетном зале и подошел к столу. Все подняли головы. – Мальчики? – Папа, мистер.. - взгляд на Ёнбока. – Ли. - подсказал тот. – Мистер Ли, пускай мне неизвестны подробности вашей договоренности, но я согласен. – Согласен?! - хор удивленных голосов тут же посыпался вопросами. Ёнбок эхом повторил «согласен». Парней тут же усадили рядом, согласовывая формальности, пока они сами не сводили друг с друга глаз. Хенджину вдруг безумно захотелось целоваться до дрожи в пальцах. Когда все уже было решено и подписи были поставлены они снова переглянулись. – Что ж, дорогой муж, позволишь украсть себя в третий раз? - у самого мурашки по коже. Ёнбок неловко улыбнулся и под смех семей встал из-за стола. Лестница, ведущая на крышу, сново цокала под каждым шагом, пока Хенджин не присел у самого выхода, похлопывая на место рядом. Ли сел, не поднимая глаз. – Будь это кто-то другой, вероятнее всего, я бы устроил скандал. - тихий выдох. - Или не узнал бы об этом вовсе. – Хенджин, нам ведь позволили временный брак, так..на какой срок ты согласен? - глаза пуговки все же осмелились подняться. – Ёнбок, не уверен, что даже после часа, проведенного с тобой, буду готов расстаться. Контрольный выстрел был сделан, а глаза на мокром месте. Он никогда не мог подумать, что найдет свою судьбу на крыше в чужой стране. – Безумно хочу тебя поцеловать. Губы напротив сократили расстояние за секунду, прижимаясь к чужим. Божественная мягкость губ-бантиков вызывала бездумную нежность. Так Хёнджин обрел причину жить, а Ёнбок того, кто его понимает.