Твой среди золота

В чертогах Эребора стоял тяжёлый, душный воздух — словно сама гора затаила дыхание. Золото сверкало вокруг, отражаясь в глазах Торина так, что временами Бильбо не узнавал того гнома, что когда-то стоял у него на пороге, сдержанный и гордый, но живой. Хоббит давно заметил: чем дольше они находились здесь, тем тяжелее становилось дышать рядом с Торином, словно сама близость к королю наполнялась чем-то давящим, тревожным. Король гномов сидел на каменном выступе у подножия сокровищницы, опершись локтями о колени. Его взгляд был устремлён вглубь золота, словно он пытался разглядеть в нём нечто большее, чем просто металл и драгоценные камни. Аркенстон всё ещё не был найден — или же Бильбо всё ещё не мог решить, что именно ему следует сделать с этим злополучным камнем. Отдать его Торину казалось худшей из возможных идей. Даже его отсутствие ощущалось почти физически — как открытая рана. Бильбо понимал: если он сделает это сейчас, Торин окончательно потеряет рассудок. А вместе с ним Бильбо потеряет и того короля, за которым был готов пойти хоть на край света. Он подошёл ближе, осторожно, стараясь не шуметь. — Ты почти не ел, — сказал Бильбо, нарушая тишину. — И не спал. Торин не сразу ответил. — Гора не нуждается во сне, — наконец произнёс он. — И король тоже. — Ты не только король, — мягко возразил Бильбо. — Ты ещё и живой. Живой гном, которому нужно восстановить силы. Это заставило Торина повернуть голову. В его взгляде мелькнуло раздражение, но оно быстро сменилось усталостью — глубокой, изматывающей. — Ты слишком смел для хоббита, — хмыкнул он. — Я просто переживаю, — Бильбо сел рядом, поджав ноги. — Мы все переживаем. Даже если не говорим об этом вслух. Некоторое время они молчали. — Ты когда-нибудь думал, — неожиданно спросил Торин, — что этот путь закончится иначе? — Часто, — честно ответил Бильбо. — Я думал, что мы не дойдём. Думал, что сбегу. Думал, что пожалею. — И жалеешь? Бильбо покачал головой. — Нет. Даже сейчас. Торин внимательно посмотрел на него, будто видел впервые. — Ты изменился, — сказал он. — Ты тоже, Торин, — ответил Бильбо, встречая его взгляд. — Раньше ты смотрел на золото иначе. В голосе Торина проскользнула тень горечи. — Раньше у меня не было Эребора. Не было дома. — Или, может, — осторожно произнёс Бильбо, — раньше у тебя не было страха снова его потерять? Слова задели что-то глубоко внутри. Торин сжал руку в кулак, и золотая цепь на его запястье тихо звякнула. — Мир полон существ, которые только и ждут момента отнять то, что нам принадлежит, — глухо сказал он. — Эльфы, люди… все. — Не все такие, — возразил Бильбо. — Даже среди эльфов. — Ты защищаешь их? — в голосе Торина появилась острота. — Я просто говорю, что они разные, — пожал плечами Бильбо. Они снова уставились на золото — каждый погружённый в собственные мысли. Эребор был тише обычного. Не мёртвой тишиной, а настороженной — как у зверя, который ещё не решил, нападать ли. Факелы горели ровно, золото лежало недвижимо, но Торину казалось, что оно наблюдает. Ждёт. Напоминает. Он чувствовал это под кожей — зуд, беспокойство, тянущее ощущение в груди. Аркенстон был где-то здесь. Он знал это. Так же ясно, как знал и другое: когда Бильбо исчезал из поля зрения, внутри что-то сжималось слишком резко, слишком болезненно, чтобы быть простым раздражением. — Ты опять смотришь на сокровища так, будто они могут ответить, — сказал Бильбо, возвращая его из раздумий. Голос — спокойный, тёплый. Слишком живой для этих чертогов. — Они отвечают, — произнёс Торин. — Просто не всем. — И что же они говорят тебе? — Что я слишком долго был без дома. Бильбо кивнул, глядя не на золото, а на него. — Дом — это не только стены. — Ты говоришь, как эльф, — фыркнул Торин. Бильбо улыбнулся. — Я достаточно времени провёл среди них, чтобы кое-чему научиться. Слова были невинными. Но внутри Торина что-то шевельнулось — тяжёлое, горячее. — Они самые самовлюблённые, эгоистичные и подлые существа, которых я знаю, — раздражённо сказал Торин, поднимаясь на ноги. Бильбо задумался. — Они не такие уж плохие, как ты говоришь. Они немного странные… и красивые, конечно, но— Он осёкся. Поздно. Торин смотрел на него пристально. В этом взгляде было что-то собственническое и угрожающее. — Красивые, — холодно повторил он, делая шаг вперёд. Это не было вопросом. — Я имел в виду… просто по-своему красивые, и всё, — поспешно сказал Бильбо, инстинктивно отступая. В глазах Торина вспыхнуло нечто тёмное — тлеющее, опасное, как драконий огонь. — Значит, они тебе по душе, — медленно произнёс он, приближаясь. Его движения были спокойными, но от этого лишь страшнее. — Ты достаточно внимательно наблюдал за ними, раз уж делаешь такие выводы. Если они тебе так нравились, почему ты не остался с ними? — Я не имел в виду ничего особенного, Торин, — сказал Бильбо, отходя назад. — А может, ты хотел помочь им прикарманить моё золото и остаться с ними, мистер хоббит? — Торин загнал его в угол. Но больше всего его злила сама мысль, что хоббит мог предпочесть кого-то другого. Не его. — Ты хоть себя слышишь? — Бильбо поднял голову, глядя прямо в его глаза, слишком близкие сейчас. — Ты ищешь в моих словах то, чего там нет. Торин сжал его запястье. Не больно. Но так, что сомнений не оставалось. Моё. Не золото. Опаснее золота. — Ты не понимаешь… — прошептал он. — Ты говоришь о них, а я вижу тебя здесь. В моём зале. Среди моих сокровищ. И всё, что здесь… моё. Сердце Бильбо билось слишком быстро. — Я не сокровище, Торин, — твёрдо сказал он, не отводя взгляда. Торин замер. Его пальцы дрогнули. — Именно поэтому, — хрипло произнёс он, — ты опаснее любого золота. Он наклонился. Поцелуй был не нежным — требовательным, полным сдерживаемого напряжения. Не просьбой, а признанием. Бильбо замер лишь на мгновение… а затем ответил, вцепившись пальцами в ткань его плаща. Золото вокруг перестало иметь значение. Дракон внутри Торина замолчал — не потому, что исчез, а потому что получил то, что считал своим. Когда они оторвались друг от друга, Торин прижался лбом к его лбу. Дыхание было неровным. — Скажи мне, — прошептал он, — что ты не смотришь на них так же. Скажи, что ты мой. Бильбо выдохнул. — Я смотрю только на тебя. И мне этого достаточно. Это не было лекарством. Но этого хватило, чтобы дракон внутри него временно уснул. И Эребор снова стал домом.