Не сбиться с пути

Обычно утро в этой квартире начинается с аромата кофе и тихого завтрака. Сегодня же всё было на пределе чуть ли не с самого пробуждения. Джисон как обычно засиделся до поздна за работой и поэтому проспал, а Минхо весь в сборах просто забыл его разбудить. Выходить через пятнадцать минут, Чан уже сидим в машине и написывает в чат, чтобы ребята поторопились. Минхо и Джисон собираясь, пару раз сталкиваются в дверях и начинают огрызаться или уже чуть ли не кричать друг на друга. С горем пополам они заканчивают сборы и даже выходят во время. В машине их опять посадили вместе на заднее сиденье, поэтому они максимально отодвигаются друг от друга, каждый уткнувшись в свой телефон, и даже не планируют как-то обсудить сегодняшнее утро, чтобы сгладить конфликт. ** - Ты не забыл ключи?, - в сотый раз спрашивает Джисон. - Очевидно, что если я точно помню, как запирал дверь, то нет, не забыл, - огрызается Минхо. Чан кидает взгляд в зеркало заднего вида и вздыхает: - Парни, успокойтесь, пожалуйста, и обсудите всё, что у вас там произошло, ну в самом деле, отдыхать же едем, сегодня праздник, ну Минхо лишь закатывает глаза и утыкается обратно в телефон, а Хан бросив виноватый взгляд Чану, одевает наушники, прикрывая глаза и проваливаясь в дрёму. ** Колесо попадает на кочку и машина резко дёргается, останавливаясь. Шум двигателя и тихое радио резко замолкают. Феликс, проснувшийся от резкого столкновения оба с окном, трет место ушиба и щюрясь спрашивает: - Мы приехали уже...? - Нет, с машиной что-то, щас вернусь, - недоумевает Чан выходя из машины. Спустя пять минут в салоне потихоньку холодает, Хенджин с Чанбином выходят помочь, а остальные начинают кутаться в куртки и шарфы. Хан всё это время ещё спавший трет глаза и повторяет вопрос Феликса: - Мы приехали? - Так сложно в окно посмотреть? - раздражённо огрызается Минхо, - Пропусти меня, хочу тоже посмотреть, что случилось - От того, что ты посмотришь ситуация не изменится, так что сиди спокойно - Я сказал, пропусти быстро - Ребят..., - укоризненно пытается осадить их Сынмин Джисон закатывает глаза и вылезает наружу, чтобы пропустить Минхо, но обратно не забирается, а идёт к ребятам тоже посмотреть, что случилось и может помочь чем-нибудь. Спустя ещё десять минут вокруг машины собираются уже все. Они поочередно залезают под капот пытаясь что-то разглядеть или покрутить, но всё безуспешно. - М-да, - Минхо отходит от машины распределяясь, - ситуация конечно так себе. - Да ты что, правда что-ли?, - кидает Хан. Чан резко захлопывает капот. - Так, успокоились оба, надоели, серьёзно. Сейчас каждый берёт свои вещи, мы с Чанбином возьмём продукты и все дружно бодрым шагом дойдём до дома сами. Давайте давайте веселее. ** - Ааайщ, я устал, - уже раз четвертый за последние десять минут повторяет Джисон, - Всё я дальше не пойду тащите меня сами или кидайте здесь. Он останавливается упираясь руками в колени и закрывает глаза, тяжело выдыхая облочко пара. Все замедлили ход. Было слышно лишь тяжёлое дыхание ребят и шерох веток где-то далеко в лесу. Парни могли бы заметить, как красиво вокруг, лёгкий морозец тронул инием ветки, стволы и засохшую траву под ногами, а солнце, пробиваясь сквозь ветви, аккуратно ложилось сверху, из-за чего весь лес блестел. Но им сейчас было не до этого. Первым взорвался Минхо. - Серьезно блять? Сейчас? - его тихий голос прозвучал оглушительно резко в лесной тишине, - Мы уже два гребаных часа тащим всё это на себе, осталось даже меньше половины пути! - Он поправляет уже почти сползший рюкзак, - Хорошо, принцесса, ложись отдыхай, а мы пойдём дальше. Он раздражительно отводит взгляд и собирается продолжить путь, как дорогу ему перекрывает Хан. - Принцесса..? - его голос дрожит, - А ты кто, герой-страдалец? Который весь день только и делает, что ноет и язвит? Может, тебе просто нравится, когда всем так же паршиво, как тебе? Ты за сегодня утомил больше, чем этот путь! Рюкзак всё же падает с плеча Минхо ломая собой ветку. Хруст звучит как сигнал к действию. Ли шагает вперёд толкая Джисона в плечо. - Так всё! Прекратили оба! - Чан звучит твёрдо. Он встаёт между ними рукой пытаясь оттянуть Хана в сторону, - Вам сколько лет? Ведёте себя как детсадовцы! Хенджин подходит к Минхо, кладя руку ему на плечо, и хочет что-то сказать, чтобы успокоить немного, разрядить атмосферу. Но поздно, всё уже посыпалось на манер домино. Феликс, который молча наблюдал за всем этим не выдержал. - Да они с утра уже! - лицо, что обычно дарило миру спокойствие и улыбку, вдруг исказило жуткое раздражение, - С утра огрызаются постоянно, на каждом шагу слышно их ворчание, портят всем настроение! Мы на отдых вроде приехали, а у меня уже голова раскалывается из-за них! - Ты думаешь у меня не болит? - неожиданно для всех восклицает Сынмин, - Мы все устали! Все замерзли! Но мы хотя бы не срываемся друг на друге как последние... Чанбин, всё это время просто не понимающий, что тут можно сделать, подлетает к Чану, хватая Хана с другой стороны, потому что тот решительно пытается вырваться метая яростные взгляды в сторону Ли. Минхо сжимает кулаки и пытается шагнуть вперёд, но Хенджин резко перехватывает его за плечи, пытаясь удержать на месте. - Хей хей, приятель, остынь! Смотри, что вы наделали! А посмотреть было на что. Всё напряжение, усталость, обиды за какие-то мелкие ссоры и ошибки, всё что копилось столько месяцев вдруг нашло выход в этом холодном и тихом лесу. Команда из восьми парней, из восьми друзей, что держались друг за друга все эти годы, теперь чуть ли не орут друг на друга среди блестящего инея. Среди множества этих громких звуков, раздаётся новый совсем тихий и сдавленный, в после громкий и надрывный, заставляющий обратить на себя внимание. Это зарыдал Чонин. - Да какого чёрта вы делаете, - младший пытается утереть слёзы и придать голосу твёрдость, но выходит у него паршиво, плечи трясутся, он закрывает руками лицо. У него тоже есть эмоции, что нужно выплеснуть. Ребята затихают, перекидываясь удивлёнными и недоумевающими взглядами, но никто не решается подойти. - Ена..., - Чан всё же пытается подобраться ближе к младшему. - Нет, подожди, - Чонин глубоко вздыхает, немного успокаиваясь, - мне тоже есть, что сказать вам. Он вытирает всё никак не останавливающиеся слезы и обводит обиженным взглядом собравшихся вокруг него ребят. - Я повторю, какого черта вы делаете? Мы будто чужие друг другу люди. Смотря сейчас на это всё, я не вижу парней, которые сцепившись как только было возможно, пытаются совместными усилиями дойти до общей мечты. Захотелось вдруг напомнить вам с чего всё начиналось. Как исключили Минхо например, и как ты же Хан, что весь этот грёбаный день реагируешь на него и каждую его фразу как бык на красный флаг, как ты плакал мне в плечо и говорил, как скучаешь по нему. Ты Минхо тоже не лучше... И сейчас вы хотите мне сказать, что всё, через что мы прошли не заколило нас, не связало ещё крепче, и что всё может вот так просто разрушится из-за какой-то мелочи...? Чонин снова заплакал, но на этот раз тихо, опустившись на землю и закрыв лицо руками. Лес стал ещё тише, замолчало абсолютно всё будто в напряжённом ожидании, слышны были лишь сдавленный всхлипы. Солнце мягко трепало волосы сжавшегося парня, успокаивая. Ли первым пришёл в себя. Он поправил куртку, подошёл к макне, сел перед ним на колени и, обнимая, прошептал: - Прости нас, Ена... Прости меня. За его спиной раздался шорох. Джисон, бледный, с лицом, искажённым стыдом, медленно опустился на землю рядом. Он не обнял, но его плечо коснулось плеча Минхо. Они пересеклись взглядами, молча прося прощения друг у друга, каждый признал свою вину. Дальше, словно снова по цепной реакции, ребята один за другим опускались вокруг Чонина образуя тёплое гнездо, в котором не было месту раздражению, ссорам и обидам. ** Оставшаяся дорога заняла меньше часа. Она прошла легко. После того, как Чонин успокоился, парни шли в неловком молчании, но потом Чан, задумавшись, начал насвистывать какую-то особенно трогательную мелодию и уже до домика они шли и пели либо хором, либо по очереди их песни, что смогли собрать их всех вместе. Уже на месте, в ожидании уже почти готового ужина, каждый занимался своим делом. Феликс с Хенджином сидели перед духовкой гипнотизируя взглядом брауни, в надежде, что он быстее поднимется и не переготовится, Чанбин с Сынмином вешали последнюю гирлянду, Чонин тихо сопел на диване, а Чан перебирал его волосы, читая книжку. В одном кресло-мешке, прижавшись друг к другу сидели Минхо и Джисон. Они переговаривались и смеялись шёпотом, в своей тихой идиллии касаясь рук друг друга, будто и не было сегодняшнего утра из ссор, будто всегда всё было так, как должно было быть.