2. Сигналы
5 января 2026 г., 23:37
***
Вот уже пять минут Майк Уилер сидит на своей постели в два часа ночи и терпеливо наблюдает, как Уилл Байерс, который должен спать вместе со своим парнем, пробирается к нему через окно и ходит по комнате, оглядывая её так, словно впервые рассматривает экспонат в музее. Уилл осторожно касался поверхности потёртых плакатов на стенах, которые остались тут, потому что Майк настоял, чтобы мама сохранила дорогие эти воспоминания. Действительно, он никому об этом не говорит, но приезжая сюда, он готов так же часами осматривать постеры его любимых музыкальных групп из детства, игрушки, которые были с ним чуть ли не с рождения, и он снова оказывается в то же время и в том месте. Там, где ты знаешь, что с тобой твои друзья. Там, где ты можешь ездить по улицам города на полной скорости, до которой может разогнаться твой велосипед, когда-то казавшийся тебе не хуже Кадилака. В то время, которое, ты думал, никогда не пройдёт, и твой подвал, ставший сокровищем искреннего и детского счастья, которое ты никогда не возвратишь. Но хотя бы что-то остаётся неизменным, а точнее кто-то, и Майк сдерживает улыбку во все зубы, потому что слишком переживает из-за всего, что сейчас происходит. Так проходит пять минут. Уилл, кажется, не может насытиться и продолжает ходить, оставляя в голове друга тысячу вопросов, которые тот не решается задать. Майк знает, что нужно немного времени им двоим, чтобы начать диалог наедине спустя столько времени. И он никогда не решится прервать эту тишину, если она означает помолчать с Уиллом. Наконец, смущённый Уилл перестаёт ходить и замирает прямо перед Майком, сконфужено скрещивая руки на груди. — Прости, мне не стоило приходить… — тихо начинает Уилл, оглядываясь на окно, через которое пробрался сюда. — Я даже не предупредил тебя и… Майк, который эти три года, вообще-то, набирался ума и горького опыта отношений с людьми, быстрее обычного осознал, как ему нужно среагировать, чтобы не потерять свой шанс. Он достаточно долго терял множество шансов, чтобы позволить себе совершить ошибку снова. Именно поэтому он тут же хватает Уилла за руку, пока тот не выпрыгнул из этого же окна, как всегда придумав себе чувство вины. Знал бы друг, какое другое чувство вызвал он в Майке, разбудив его прямо сейчас своим приходом. — А тебе и не нужно было, — на выдохе говорит Майк, чувствуя, как дрогнула его улыбка. Он не понимает, как давно уже улыбается. — Что? Да, Уилл, пожалуйста, посмотри ему в глаза и вспомни. Пойми, что он не случайно это сказал. Они выросли, разошлись по своим дорожкам, начали самостоятельную жизнь, но ведь никто не запретил им подавать сигналы, как раньше? — Я говорю, что тебе не нужно было предупреждать, — теперь Майк явно ощущает своё смущение и надеется, что он не слишком покраснел. Уиллу нужна ещё минута, чтобы переварить услышанное и собраться с мыслями, и Майк послушно ждёт, окончательно перестав чувствовать сонливость. — Так ты ответишь на мой вопрос? — Уилл, спрашивая взглядом, садится возле парня на его постель и продолжает осматривать комнату взглядом, как будто не изучил здесь всё вдоль и поперёк. — Какой? — Майк глупо хлопает глазами, делая вид, что забыл самый главный вопрос, которого он боялся больше всего. Но Уилл не был бы Уиллом, если бы не заставил Майка взглянуть правде в глаза, выворачивая свою душу наизнанку, чтобы найти ответы в самом себе, которых он избегал до последнего. Майк не знает, как это работает, но только лучший друг научил его быть честным с собой. Конечно, как именно научил — другой вопрос, к которому они оба не готовы вернуться в ближайшее время. Почему Майк так считает? Он это знает, даже если Уилл изменился, и эти три года могли сделать с ним всё, что угодно. Но сейчас, когда настоящий и живой Уилл, а не плод его воображения, который так часто являлся Майку, когда он сидел, склонившись над своей книгой, и ломал голову над чувствами героев, вспоминая, кто помог ему когда-то разобраться в своих. И пускай Уилл ещё не знает, как много сделал для него, даже если в это время забвенно целовался со своим парнем в их квартире. Ох, конечно, всё сводится к его новому парню. — Майк, ты знаешь, прошу, — Уилл прикусил губу и отвёл взгляд, собираясь с тем, чтобы тоже услышать правду о том, что его, наверняка, беспокоило этот вечер. — Ты пьян? — вместо ответа спрашивает Майк, заглядывая в чужие глаза и наконец-то замечая немного размытый и нечёткий взгляд и ощущая едва уловимый запах спиртного, который так непривычно чувствовать от Уилла. — Мы довольно много выпили в баре… — Уилл сжимается под пристальным взглядом, как дрожащая собака под дождём или как провинившийся муж, который пропивает все деньги и возвращается домой через раз. — Видимо, вам было очень весело, — хмыкает Майк, игнорируя внутри мрачное и тяжёлое чувство, оседающее где-то глубоко и не дающее вдохнуть полной грудью, чтобы набраться смелости и высказать всё, что он думает. Уилл снова притих, и Майк уже не может терпеть это молчание, за время которого друг, конечно же, снова успеет вбить себе в голову, что он зря сюда пришёл и виновен во всех смертных грехах мира. Майк, время идёт. Ты так ничему и не научился? — Я не пришёл сегодня, потому что ты привёл с собой своего парня, — Майк не ожидает того, как легко льётся из его уст чистая правда и, пытаясь ухватиться за этот момент, на выдохе признаётся дальше. — Мы все не виделись несколько лет, и я хотел, чтобы мы собрались только нашей компанией, понимаешь? Ты знаешь, я не люблю лишних людей… — Как это было с Макс в седьмом классе? — осторожно спрашивает Уилл, скрывая в голосе свою тоску, которую Майк всё равно распознаёт. — Да, как тогда, — слегка приподнимает уголки губ Майк и хочет продолжить, но резко одёргивает себя, понимая, что дальше нужно пересечь черту и говорить то, что Уилл слышать не должен. Он сказал лишь часть правды, но он пытается не винить себя, ведь он не может испортить всё сейчас. Сейчас, когда Уилл рядом, как тогда… — Так… ты переживаешь, что Карлтон будет встречаться с нами и войдёт в компанию? Майка чуть не перетряхивает от упоминания его имени, но он лишь напряжённо гоняет желваки во рту и смотрит на пол перед собой. — Нет, конечно нет. Я знаю, что такого не будет, ты бы так никогда не сделал, — Майк не уверен, что имеет право утверждать, знает ли он Уилла сейчас, но что-то ему подсказывает, что он прав как никогда. — Возможно, меня разозлило, что мы не сможем разговаривать о некоторых вещах при твоём парне, потому что… Уилл, или ты рассказал ему всё? Байерс перестаёт дышать на несколько секунд, прокручивая что-то в своей голове, прежде чем осознать адресованный ему вопрос и выдохнуть, незаметно приближаясь к Майку ещё, который, вообще-то, очень даже заметил... — Ох, нет-нет-нет, конечно нет, — его глаза тревожно разбегаются, и дышит он быстрее, перебирая пальцами в попытке унять нервы. — Он не знает… ничего. Я рассказал ему только о том, как пропал на неделю, и все думали, что я… — И как ты объяснил ему, что с тобой было в эти дни? — перебивает Майк, чтобы друг не говорил все эти ужасные вещи вслух. — Я сказал, что по дороге домой меня ранил медведь, поэтому я спрятался глубоко в лесу и не мог найти дорогу домой, — Уилл поджимает губы, и Майк клянётся, что в этот момент он снова чувствует вину. Но Карлтону нельзя ничего знать, он не был с Уиллом в то время, он не искал его все дни, он не сбегал из дома и не спал около его кровати в надежде на то, чтобы его перестал мучить тёмный монстр, не наблюдал за ним в больнице, остерегая от Истязателя Разума, который чуть его не убил… Это место уже занято, прости. — Эй, Уилл, — Майк не может спокойно смотреть на то, как тот впивается ногтями в собственные ладони, оставляя на них красные следы, и аккуратно, боясь спугнуть, кладёт на его руку собственную. — Ты же понимаешь, что не обязан рассказывать ему правду? Мне очень жаль, но мы оба знаем, что он никогда не поймёт тебя. Никто нас не поймёт… Майк понимает, что ему необходимо рассказать свою неприятную историю, которая, возможно, успокоит Уилла, и он тяжело выдыхает через рот, сжимая чужую ладонь чуть крепче, когда не чувствует сопротивления. — Знаешь, год назад я познакомился с одной девушкой. Её зовут Милли, — он ритмично подёргивает ногой, пытаясь унять собственную тревогу. — Мы встретились в парке, когда ей не хватало денег на мороженое в одном из прилавков, а я стоял в очереди сзади и заплатил за неё. В общем… мы начали общаться, часто гулять, и я узнал, что мы живем в соседних домах и учимся в одном колледже. Через время у нас всё немного закрутилось, и тогда я рассказал Милли о книге, над которой я работаю, и рассказал о вас. Уилл непонимающе склонил голову, пытаясь понять, к чему ведёт Майк, которому всё тяжелее и тяжелее доставался рассказ. — Я совершил ошибку и рассказал обо всём, — на одном выдохе заканчивает Майк, закрывая глаза. — И… как она отреагировала? — Ты видишь всё сам, — Майк оглядывает комнату, намекая, что они здесь только вдвоём. — Если бы Милли не бросила меня, возможно, я бы тоже привёз её познакомить с вами. Уилл не отвечает некоторое время, прежде чем нахмурить брови и убрать свою ладонь, чем очень смущает Майка, который ожидал любой реакции, кроме этой. Разве он не должен понимать его? — Так вы с ней встречались? — озвучивает Уилл самый неожиданный вопрос, какие только перебрал в своей голове за пару секунд Майк, успевший поймать тревожность от отстранённости друга. Майк снова замирает и переводит недоумевающий взгляд на парня, которому нельзя пить. — Это единственное, что тебя интересует в этой истории? — он говорит серьёзно, но не может сдержать улыбку, которая моментально передаётся Уиллу, и они одновременно заливаются смехом, не беспокоясь, что могут разбудить кого-то в доме. — Нет, Майк! — возмущается Уилл, когда они унимаются, и не может отвести взгляда от чужой улыбки, зная, что излучает точно такую же. — Конечно, нет. Просто… ты не говорил нам вообще ни о каких отношениях. Серьёзно, я только сейчас понимаю, что ты не упоминал ни об одной своей девушке за это время! — Ты говоришь так, словно у меня их могло быть множество, — Майк строит обиженный тон, но его предаёт улыбка, которая становится всё шире с каждой минутой. Майк понимает — не лучшее время спорить с Уиллом, что он упомянул исключительно девушек. Он так уверен, что Майк может встречаться только с ними, что в груди щекочет от смеха и смешанной с ним болью, о которой он не может рассказать. Как жаль, что в мире есть вещи, которые не могут знать даже лучшие друзья. Но как долго он будет жалеть обо всём в своей жизни? — Ну, я не могу этого знать, — Уилл откидывается на чужую постель, потягиваясь всем телом, чтобы размять затёкшие конечности. — Ложись ко мне. Майк быстро хватает с тумбочки очки и падает на спину рядом с Уиллом, поворачивая голову, чтобы разглядеть его лицо, которое тот прямо сейчас сморщил по непонятной причине. — Что у тебя с лицом? — Я просто не могу спокойно смотреть на твои очки, блин! — Уилл прищуривает глаза, будто ищет в парне какой-то скрытый смысл, который он прячет за обычным выражением своего лица. — Зачем они тебе сейчас? Майк чувствует, что всё это время они ходят вокруг да около, и клянется себе, что больше не выдержит разговоров о вещах, которыми они пытаются избегать самое главное. Всегда пытались. Ведь говорить о чувствах слишком тяжело, а подростки лучше всего знают, как избежать трудностей. Только они уже не подростки. — Хочу видеть твоё лицо, — отрезает Майк, не смея даже моргнуть, чтобы не пропустить любой намёк на чужом лице. Уилл тут же убирает улыбку. — Повтори, — тихо просит он спустя минуту молчания. — Хочу видеть твоё лицо, — невозмутимо повторяет Майк, не зная, гордиться за свою возросшую уверенность или ненавидеть себя за то, что вырвалось так неосторожно… Майк снова не думает о других, верно? За окном свистит разгулявшийся ветер, неумолимо просится в окно, соседский пёс не переставая громко на кого-то лает, но Майк слышит только невыносимый гул в ушах и то, как бешено бьётся его сердце. Интересно, как сейчас бьётся сердце Уилла? О чём он думает? Что говорит его лицо, которое за несколько лет разлуки он научился делать таким нечитаемым, что Майку хочется выть. Ну же, скажи что-нибудь, не молчи. — Давно ты стал таким? — наконец спрашивает он, и Майк совершенно не понимает, отвращение звучит в его голосе или что-то другое?… — Каким? — тихо отзывается Майк, прикусывая щёку почти до крови и пытаясь найти ответы в карих глазах напротив. Уилл снова мучает его молчанием, и Майку хочется злиться, ведь даже он в своё время не делал таких извращений! Господи, а если Уилл понял и готов прямо сейчас забрать слова об интересе к девушкам? — Мне нужно идти, я не должен был… — Уилл резко поднимается и быстрыми движениями оказывается у окна, готовясь просто исчезнуть и остаться лишь глупым воспоминанием в копилке тех, о которых Майк будет жалеть, как делает это всегда. — Ты пойдёшь к Карлтону? — Майк не останавливает его, но искренне надеется удержать его хотя бы взглядом. Уилл сомневается одно мгновение, прежде чем открыть створку и запустить пронзающий до костей уличный холод в спальню. — Да, — он не смотрит на Майка. — Прости за это недоразумение, спокойной ночи, — тихо произносит последние слова и ловко прыгает на крышу, скрываясь из виду. Майк уже не может заснуть и к утру, когда к нему в комнату стучит Холли, не может быть уверен, была ли эта ночь реальна или нет. Он больше ни в чём не уверен.
