Принятие

Он лишь наблюдает откуда-то из далёких небес, явно имея силу проникать в чужие мысли. По крайней мере, именно так Ло начал думать с недавних пор. Ему известно всё – первое, что приходит в дурную головёшку Лололошки, когда тот слегка хмурится, поднимая взор к блеклому небу. Известно обо всех исчезновениях, смысле их бренного существования… Иные варианты парень даже не рассматривал. Он продолжает наблюдать. Со временем все его попечительские речи, элементарнейшие понятия о так называемом добре и обратном, начинают воспринимаются иначе. Лололошка обзавелся телом, волей и разумом, обретя полноценное Я. Так или иначе – все дети стремятся поскорее покинуть отчий дом… Начинает казаться, что чем дольше Ло придается безмолвным раздумьям, тем отчетливее что-то прослеживается в бесстрастном выражении Голоса. Лололошка привык обрывать себя на полуслове, когда он глядит так в упор. Взор этот в подобные моменты теряет всю слащавую дружелюбность, выглядя до мурашек выискивающим. Именно до мурашек. Лололошка бы нагло соврал, сказав кому-то из своих знакомых о том, что хоть на каплю доверяет этому голосу... Он лезвием проникает под кожу, чтобы потом в один момент заставить неподдельно вздрогнуть. — Лололошка, пришло время переходить на следующий уровень. Готов ли ты… Парень обернулся, встречаясь с неизменно следящим взором. Казалось странным, как тот успевает следить за всеми, раз неизменно стоит над его душой. И как так вышло, что не успел застать исчезновения одного единственного существа… Даже для теперешних мозгов Лололошки обдумывание этого факта казалось трудным делом. Небесное око окрестил себя существом совершенно иного порядка. Кто знает, на ещё он способен… — Да, — коротко ответил Лололошка, глядя на Голос исподлобья. Забери что угодно и наконец исчезни. Стал заметен и легкий прищур глаза, явно выражающий удовлетворение. От него парню стало не по себе – как и прежде. Ло начал ненавидеть день в его привычном понимании. Лололошка вновь остался ни с чем, пока Голос разошёлся на эти свои дежурные фразочки – сущая формальность за скрытым высокомерием. Именно так считает Лололошка. Все наши миры лишь фермы для выкачки твоих любимых эйдосов. Голубое око неизменно глядело в самую душу, удерживая в тисках напряжения. Ло будто бы каждый раз ожидал от него подлости или подвоха, но ни разу его ожидания так и не оправдались. У его несменного куратора своеобразное чувство справедливости, более походящее на искренний фанатизм. Я знаю, что все пропажи существ на твоей совести. Выслушивая его речи, Лололошка неотрывно поддерживал зрительный контакт. Голос же без умолку говорил и говорил, принявшись рассказывать ему новые регионы! Парень снова исказил гримасу безразличия перед чужими словами – всё это он узнал ещё от Айтора с Иветт, когда не обзавёлся и правой ногой. — Я знаю, спасибо, — Ло заставил себя улыбнуться, чтобы более не совершать ошибок прошлого. Как это ни странно, но в руках себя он держать так и не научился. Любое слово наблюдателя отзывалось в его голове назойливой трепещущей мухой, от которой так и хочется отмахнуться. Теперь Ло не имел власти отказываться от его невероятно щедрых предложений, каждое из которых обязательно будет ему в ущерб. Голос всегда надеялся вытянуть из него побольше… — Разве твои обиды ещё имеют место быть, Лололошка? Ло стиснул челюсти, дабы не выпалить лишнего. Он лишь в отрицании медленно покачал головой, опуская отягощённый взор к своим ногам. — Вчера ты наконец обзавёлся полным телом, мой друг, — с наигранным восхищением произнёс Голос. Говорить так неправдоподобно и нелепо умел лишь он один. — Чего же ты так хмур? — Я очень рад, но… — ответил ему парень, потирая пальцы друг о друга. — Совсем недавно пропал ещё один мой друг. Наконец-то небесный глаз замолчал, лишь глядя на подопечного сверху вниз какое-то время. — Надеюсь, твой друг еще появится. Неторопливо Лололошка поднял на того глаза. — Мира Ану больше не существует, — продолжил парень, выпытывающим взором цепляясь за небесное око. — Где он? — Мне неизвестно. Всё тебе известно, чёрствая ты скотина. Взор Голоса похолодел и принял хорошо известное Ло выражение. — Я не имею представления где твой друг. — Ты наблюдал ведь и за ним, верно? — безразличие глаза явно задело Лололошку. — Я знаю, что наблюдал, так где же он?.. — все попытки казаться образцовым существом уже который раз пошли насмарку. Так скажи же… Скажи как есть на самом деле! — Его больше нет. От подобной леденящей резкости Ло на мгновение неподдельно опешил. — Ты это хочешь услышать от меня, верно? Прищур небесного ока стал его более недобрым. — Нет? — повторил Лололошка, чуть сузив брови. — Так ты уверен в этом! — И даже не пытайся его найти… — голос его стал ещё более угрожающим. — У тебя совершенно ничего не получится, Лололошка. Лололошка очень не любил, когда всё решали за него. Особенно, если это какое-то существо на порядок выше… — Вот как заговорил? — слова парня по неведомой ему причине звучали особо неуверенными. Ану больше нет – именно так сказал Голос. Лололошка знал это, но предпочёл считать одной из десятка возможных догадок. Он был его другом… Губы непроизвольно скривились, и от прежней улыбки не осталось и следа – значит ли это, что Ану уже мёртв? Равно ли исчезновение смерти? — Получается, он мёртв? — спросил Лололошка, сглатывая вязкий ком в горле. Ану… На глаза вновь наворачиваются слёзы, которые Ло пытается скрыть любой ценой. Он ногтями впивается в ладонь, дабы не выглядеть слабаком перед всевышним. — Думай как хочешь. Ответ Голоса прозвучал подобно презренной отмашке от той самой мусорной мухи... Лололошка сильнее стиснул челюсти, процеживая каждое слово: — Он мёртв? — Смотря что тебе видится концепцией смерти. — Конец. — Перед началом чего-то нового? — Просто конец. Лололошка резко опустил голову, вытерев о плечо назойливые слёзы. Плакать хотелось от утраты, всех тех воспоминаний, что забрал с собой его друг, но… больше всего от раздирающей в клочья несправедливости. Ану был не достоин подобного конца. Быть может, он всё-таки смог узнать что-то, что оказалось Голосу не по душе. — Не пробовал ли ты думать, что смерть не является концом? — Нет. — Кто знает, может твой приятель обретёт новую жизнь? — Он не хотел смерти. — Ты сам во всё его втянул, Лололошка. … — Именно по твоей вине Ану не мог радоваться собственной жизни. — Не неси чушь… Лололошка сжал губы до бескровности. — Он начал бояться каждой тени. Ло только покачал головой в отрицании, ощущая, как всё внутри него начинает дрожать. — Он ненавидел каждый прожитый день. — Ану любил свою жизнь… — Он видел в тебе друга, и только поэтому участвовал в каждой твоей авантюре. Друг… — Он изводился от кошмаров, посещавших его каждую ночь. — Это ты виноват… — Он видел в них смерти своих друзей и свою собственную. — Это твоя вина… Лололошка ощутил металлический привкус во рту, слепо глядя себе под ноги. Перед глазами мутнело всё сильнее. — Он хотел наконец избавиться от них. — Замолчи… Сердце парня стучало до того громко, что слова Голоса доносились до его сознания словно сквозь толщу воды. — Он мечтал о забвении, Лололошка. — Заткнись! — Ло поднял на того раскрасневшиеся глаза, до треска суставов сжимая руки в кулаки. — Он мечтал наконец умереть. — Ты ничего не знаешь о нём! — крикнул парень, едва ли не надрывая голосовые связки. — Совсем ничего! Пусть он и знал, что невозможно перекричать вездесущее небесное око. — Ты корыстен и расчётлив… — продолжил Голос, пока прищур его становился всё презрительней. — Подвергал своего друга опасности, зная, что тот может пострадать. Лололошка сглотнул слёзный ком, всецело ненавидяще глядя на возвышающееся над ним существо. — Это ты его убил, чудовище! — Ану мог застрять в том сам белом пространстве, о котором ты без конца говорил… В месте, власти над которым я не имею. Так кто же из нас чудовище, друг мой? Парень замер с подрагивающими губами, пытаясь подобрать нужные слова. — Мы… Мы каждый раз выбирались оттуда. — Посмотри себе под ноги, Лололошка… Формики могли утомиться каждый раз исправлять ваши ошибки. — Нет, он не мог там застрять. — Почему ты так уверен в этом? … Руки парня предательски задрожали. — Я уверен. — Я же не могу знать точно, ведь не владею силой быть везде и сразу… Грёбанный лжец… — Ану исчез по твоей вине, мой друг. — Прекрати винить меня в этом. — И всё же… — послышался тяжёлый вздох. — Ты остался тем же малышом, так и не научившись брать на себя ответственность за совершённые поступки. — Это не моя вина… — Разве не ты собрал всех друзей вокруг себя, потакая идее узнать истину? Он всё знал и о нашей сумрачной коалиции… Теперь Лололошка лишь молчал, не в силах молвить и слова. Голос знал всё… Возможно, ещё с самого начала. Он не перечил их встречам, лишь каждый раз оставляя тонкие намёки о своей осведомлённости… — Каждого из них ты подвергаешь опасности, вынуждая слоняться по сомнительным пространствам… Разве это не так, Лололошка? В ответ на его вопрос последовало лишь молчание. Даже стук сердца Ло и невыносимый звон в черепной коробке не могли заглушить томительного голоса, волнами накрывающего все его прежние мысли. — Они рискуют своими жизнями из-за одной лишь твоей прихоти – какой же ты эгоист… Я эгоист. Э г о и з м. — Твои друзья могли бы жить в сладком неведении, всего-то трудясь на благо вселенной… Они бы нашли в этом покой и счастье, нежели извечную паранойю. Это действительно опасно. — Ты лишь губишь их жизни, не позволяя посмотреть на привычные вещи с другой стороны. Ты можешь всех их убить. Друзей Лололошки он знал поимённо, не раз заставая тех вместе. Чего стоит кучка самовольных существ, решивший гордо идти против системы?.. Идет лишь Ло, остальные же робко плетутся за его спиной, время от времени озираясь по сторонам. — Не убивай их… — прошептал Лололошка, отрешённо глядя снизу-вверх на своего смотрителя. — Ты должен дать мне слово, что ваши ночные собрания сойдут на нет, друг мой, — теперь голос его звучал на порядок снисходительнее. — Я клянусь. К л я т в а. Голос удовлетворённо кивнул. — Ты поступаешь очень благоразумно. Лололошка с опасением сделал шаг назад, не сводя взгляда с небесного глаза. Он прерывисто выдохнул, после чего резко развернулся и спешно направился в сторону вышки, время от времени срываясь на бег. Внутри всё не переставало дрожать. — Они ничего не должны знать о нашем с тобой разговоре, — с этими словами око резко закрылось. Казалось, что в миг этот мир содрогнулся. Непослушные пальцы машинально набрали два имени, а после и сбитый текст сообщения: “Привет. Я должен поговорить с. вами. Прошу, придите в мой мир как можно скорее.” Послание его не содержало ни единой излюбленной рожицы – сухо и максимально серьёзно. Никаких ночных собраний. Лишь небольшой разговор, касающийся существования этих самых собраний. Ничего такого, что Голос бы не одобрил… Напротив – всему придёт конец. Никаких поисков пропавших и ответов на вопросы. Лололошка больше не готов жертвовать ими. Парень прижался спиной к стене и медленно скатился на пол, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Он провёл ладонью по влажному лбу, убирая с него налипшие каштановые пряди. Он действительно эгоист во плоти. Ану всегда был боязливым, но пытался побороть в себе это качество, стойко терпел, даже когда от ужаса дрожали колени… Для чего же Ло пытался внушить ему недостающей уверенности? Для того, чтобы Ану не боялся следовать за ним, чтобы не трепал языком кому не нужно... С самого начала Лололошка поступал неправильно, прикрываясь добровольностью выбора своих друзей. За ним шли, ему всецело верили… Это осознание разрывает душу парня в клочья. Истинный друг никогда не бросит в беде – именно ими оказались его последователи. Ло же позволил тем без конца рисковать собой ради чего-то невозможного… “А что случится, когда все существа вдруг перестанут сдавать эйдосы?” “Лололошка, далеко не все решатся на такой отчаянный шаг…” “Верно говоришь, Иветт. Я вот, думаю, что хватит и большинства.” “Но, разве кто-то хочет их отдавать?” “Нет, но иначе никак. Многие попросту привыкли.” “Айтор, раньше ведь ты задумывался над этим?” “Ну… Интересно было бы узнать, но, чтобы серьёзно копать – никогда. Голова другим была забита.” “А я вот думала… Но сама никогда бы не решилась выступить против него.” “Лололошка, может, вовсе не он их себе забирает? Отдаёт кому-то повыше, а там и распорядятся…” — Лололошка! Парень вздрогнул, когда его вырвали из пограничного состояния. Он резко повернул голову, чтобы понять источник голоса. Он не с первого узнал его, ведь в голове всё ещё стоял гул чужих обвинений. — Ло! Где ты?! Айтор. Медленно Лололошка поднялся на ватные ноги, между этим цепляясь за стену. — Ло! Иветт. Парень зажмурил глаза и качнул головой, пытаясь побороть сводящий с ума звон в ушах. — Лололошка! Он покинул помещение вышки, придерживаясь за проём. В поле зрения тут же показались знакомые силуэты, которые стремительным шагом направились к нему. — Ты узнал что-то про Ану? — с неподдельным волнением спросила Иветт, останавливаясь прямо перед лицом хозяина мира. — Ло? — она положила руки на его предплечья в успокаивающем жесте. — Лололошка? — Айтор через плечо девушки заглянул тому в лицо и слегка нахмурился перед открывшимся зрелищем. Они ничего не должны знать об этом разговоре… Лололошка в отрицании покачал головой. — Я… я уверен, что он больше не существует, — он судорожно вздохнул, размыто глядя в глаза подруге. — Его мир стёрт... — голова его безвольно наклонилась на бок, позволяя слезе скатиться по его виску. — Нужно прекращать его поиски… Иветт замерла с недоверчивым лицом, расширив глаза. — Ло? — вмешался Айтор, недоумевающе глядя тому в лицо. — С тобой все в порядке?.. — Нет, я не в порядке, — пробормотал Лололошка, метнув на того раскрасневшиеся глаза. — Всё это нужно заканчивать. Мы больше ничего не узнаем, хватит подвергать себя риску. — Ты что вообще городишь?.. — зеленоглазый приятель приподнял бровь, явно не ожидая подобных слов от Лололошки. — Ану пропал! Мы должны хотя-бы узнать, что с ним произошло на самом деле. Глаза Иветт заслезились, и она сделала неуверенный шаг назад, накрывая лицо своими ладонями. — Иветт! — Айтор обернулся уже к ней. — Не обязательно он… — его голос стал гораздо неуверенней. — Может, это лишь Миреске не повезло. — Нет-нет… — девушка сжала пальцы на своём лице. — Лололошка, молю, скажи…. Что ты узнал? Это было до одури глупо. Каждый из присутствующих имел представление о том, чем же является исчезновение. Прошло несчетное количество времени, но они так и не узнали обстоятельств пропажи ещё нескольких ребят из коалиции Лололошки. Им было едва ли не плевать, хотя эти существа временами следовали самым смелым планам Ло... Всё во вселенной связано друг с другом. Причинно-следственная связь привела их по цепочке к самой смерти, первое звено которой – Лололошка. По-настоящему стало страшно и больно, стоило исчезнуть одному из них. Исчезнуть другу. — Иветт… — Ло перешел на шёпот. — Его больше нет. Прошу, хватит спрашивать меня об этом. — Ло, это… Голос тебя запугал так? — обратился к нему Айтор, сделавшись гораздо тише. — Ты можешь с нами поделиться, знаешь ведь… — Нет, не могу, — отмахнулся Лололошка. — Это моя вина, что Ану пропал… Из-за меня вы все в опасности. — Ты не… — Айтор вздохнул, почесав затылок. — Это был наш выбор, Ло. И теперь мы хотим почтить память нашего друга. Иветт стёрла слёзы ладонью, всё ещё выглядя морально истощённой. Она наивна и до страшного ранима, как бы не пыталась доказывать обратное. — Да… — приглушённым голосом согласилась та, кивая в знак подтверждения. — Нет, — возразил Лололошка. — Я не прощу себе, если с вами что-то случится. — Ты… реально решил отступить? — спросил его приятель, не в силах до конца поверить в слова Ло. — Когда столько существ пропало? — Знаешь, Айтор, чего мы этим добьёмся? — голубые глаза парня напряжённо всматривались в лицо Айтора, что явно вызвало у того негодование. — Этот список пополнится ещё тремя именами. — И чьими же, позволь спросить? — брюнет сложил руки на груди. — Моим и вашими, — без колебаний ответил Ло, уверенный в своей правоте как никогда раньше. Теперь не приходилось задумываться над вопросами, которые то и дело вертелись на уме. Они умрут, если попытаются найти на те ответ – вот что важно. И плевать хотел Лололошка, что сам он под прицелом… главное, чтобы не задело остальных. — Уже записал нас в покойники? — Айтор отвёл взгляд, тяжело вздыхая. — Промыли же тебе мозги… — Ло… — робко начала Иветт. — И я боюсь, страшно боюсь за нас всех. Но, если это спасёт сотни чужих жизней, то я готова пойти на… — Хватит, — перебил её Лололошка. — Я виноват, очень виноват… и был очень глуп, когда заварил всю эту кашу. Мы больше не должны в этом участвовать! — М-да… — его приятель отстранился. — Айтор, я серьёзен. Вам больше ничего не будет угрожать, если сейчас мы прекратим пытаться! Это ни-че-го не изменит, мы просто ускорим время до срока своего исчезновения. — Я тебя не узнаю. — Айтор, мы должны это прекратить! — Я ничего не должен, — он развернулся к приятелю спиной. — Напишешь, когда придёшь в себя. — Айтор! Но тот лишь пропал, окружив себя искрами меж мирового перемещения. — Иветт… Девушка пожала плечами, прикусив нижнюю губу. — Я не знаю… — честно ответила она. — И ещё… ты ни в чём не виноват, это я ведь первой рассказала тебе о своих недовольствах. Я чувствую на себе ответственность за это, поэтому… если ты решил отказаться от всего – я это приму. — Но, а ты? — Лололошка приблизился к ней, значительно сократив расстояние. — Нет, я не отступлю, — она измучано улыбнулась, но не нашла поддержки в чужих глазах. — Ты умрёшь, Иветт! — теперь уже Ло сцепил пальцы на её плечах, заставив подругу дёрнуться. — Отправишься вслед за Ану! — Ло… — её глаза расширились от прежней боли. — Тебе правда нужно отдохнуть, — и в ту же секунду пальцы её сжались на устройстве телепорта, нажав на спасательную кнопку. Теперь Лололошка хватался лишь за пустоту – рядом не осталось совершенно никого. Идиоты… Какие же друзья его идиоты! Он думает прежде всего о них… О них верно?.. Не о чистоте ли собственной совести? Ло обессиленно упал коленями на траву, разжимая дрожащие руки. Он совершенно перестал понимать себя, пока с языка то и дело срывались чужие слова. Словно лишь после столь долгого разговора на него нашло великое озарение – все его попытки помешать ходу вселенной отразятся на нём же. На его друзьях. Может ли он отыграться на них, чтобы сделать зачинщику неприятностей ещё больнее?.. Голова шла кругом, представляя всевозможные варианты развития событий – одно ужаснее другого.

***

— Поздравляю с переходом на новый уровень, Лололошка!... Лололошка опустил взор к земле, глядя на мелкую гальку и пробивающуюся сквозь неё траву всецело отстранённо. Он не слышал и половины слов, произнесённых Голосом. Нужно будет починить ратушу после нападения, построить ту разрушенную стену… — Интеллект, — ответил Ло не раздумывая, прежде чем снова погрузиться в собственные мысли. — Прекрасный выбор! Карьер тоже сломали… но мне тогда не хватит эйдосов стены в снежном регионе… В последнее время нападения стали особенно жестокими. Лололошке не составляло труда догадаться в чём кроется причина… но, теперь он даже не пытался, по корень обрубая в себе любую спонтанную мысль. Он был всецело уверен, что Голос умеет читать его мысли. — Как прошла ночь, ты сумел с доблестью отбить нападение? — Да… — Ло едва заметно кивнул. — Чем старше ты становишься, тем сильнее враги… Таков баланс вселенной. Безусловно. Ло перестал считать минувшие дни. Он не писал ни Айтору, ни Иветт, даже не пытаясь найти с ними желанного взаимопонимания. Они ничего не писали первыми – сговор вселенского масштаба. — Давно не видел тебя в окружении друзей, Лололошка… Парень медленно поднял глаза. — Всё кончено, — произнёс Лололошка, теперь без труда испытывая на себе чужой взор. Ло абсолютно чист перед ним, раздет, обнажён… Как тот посчитает нужным – Лололошке больше нечего таить. — Неужели случился разлад между вами? — продолжил Голос, неизменно взирая на парня с высоты. — Я стал свидетелем встречи твоих друзей… Без тебя. Без меня. Неволею в груди это отдалось чем-то тяжёлым… Это было неприятное чувство. — Для меня всё кончено, — уточнил Лололошка, позволив себе кривое подобие улыбки. — Я пытался. Небесное око выражало явное поощрение. — Ты большой молодец, Лололошка… Вся вселенная выражает тебе благодарность. Вселенная даже не имеет представления о его жалком существовании. Какое ей дело до непонятного Лололошки, решившего встать на пусть истинный?.. — Должно ли мне быть совестно за них? — Ты сделал всё что мог, друг мой… Они взрослые существа со своей головой на плечах. Быть взрослым – значит уметь нести ответственность за свой выбор. — Я не хочу их смерти. — Разумеется, никто не умрёт… — его голос звучал почти что успокаивающе. Какими бы лживыми не были его слова, именно их не хватало изнывающему от совести сердцу. — Можешь быть спокоен. — Да… — А теперь я должен идти, хорошей тебе ночи. Резко стемнело, и парню потребовалось время, чтобы перестать стоять столбом. Он неспешно развернулся в сторону пирса, надеясь провести свой досуг в гордом одиночестве. Ах да, ещё и коалиция его оставила на произвол судьбы… Причиной этому двое пропавших и неустанная вербовка с его стороны. Чаку это терпеть надоело – в рядах его остались лишь одни запуганные до смерти существа. Лололошка наконец понял ход его мыслей. Он присел у края пирса так, чтобы кеды его не касались воды. Ночами она холодная, да и обувь сушить совсем не хочется… Ло поднял бесстрастный взгляд к мелкой россыпи звёзд на небе – совершенно пустой и бессмысленной. Звёзды не скажут ему ни одного слова, ни доброго, ни плохого… Иветт и Айтор встретились без меня. Взгляд парня опустился к поверхности озера, глядя на звёзды уже оттуда. И сам он отражение прежнего себя – искажённое и блеклое. О чем говорили его друзья без него? Определённо же обсуждали что-то эдакое… Что-то, от чего Лололошка решил отказаться в угоду своего душевного равновесия. Так, как правило, и происходит в действительности. Каждое юное существо стремится к познанию нового, к независимости и разгадкам всех вселенских тайн… С возрастом оно постепенно теряет во всё веру и начинает жить настоящим. В случае Ло это произошло резко и совершенно неожиданно. Наверняка решили оба, что я головой двинулся… Парень сжал губы. Иветт и Айтор… И он, и она – одиноки, долгое время поддерживая контакт лишь с одним Лололошкой. Теперь эти одиночки остались вдвоём… И они, кажется, ладят. Парню было непривычно ощущать себя третьим лишним. Стоит ли написать ли им, навестить, этим самым нарушив их уединённые встречи, полные взаимопонимания? На душе его скреблись кошки. Нет. Они даже не попытались связаться с ним позже – а сколько дней прошло! Подумаешь, отойдёт Лололошка… Не отошёл, вместо этого лишь сильнее убедившись в правильности своих доводов. Это они должны понять… Они, а не он. Томительно долго тянулось время, пока Лололошка слонялся от мысли к мысли. Он медленно лёг спиною на прохладные доски, глядя на звёзды теми же пустыми глазами. В какой-то момент ему начало казаться, что весь мир вокруг него лишь жалкая подделка чего-то настоящего. Б е з р а з л и ч и е. Каждый его день похож один на другой – мёртвая петля, в которой он добровольно решил остаться. Больше никаких игр в героя, несущего близким только смерть. В мыслях его застыл чужой голос, все его красноречивые фразочки и наигранная искренность… Лололошка знает, что он не так благороден, каким хочет казаться. Знает, но стало до непривычного плевать… Есть и есть, дело Ло – вовремя сдавать ему нужное количество эйдосов. Всего –то… Всего лишь терпеть нападения каждую ночь, влезать в бескрайние долги, соглашаться на все неимоверно выгодные предложения… Всего-то. А я даже не построил стену… Парень измучано вздохнул, глядя на звёзды сквозь полуприкрытые голубые глаза. Что произойдёт, когда всё его поселения сотрут в щепки? Даст ли Голос ему штраф за подобную оплошность?.. Лололошка слабо улыбнулся. Будут ли шакалы обгладывать холодные камни, раньше служившие стеной прекрасной ратуши?.. Было бы забавно. Медленно он закрыл тяжёлые веки, проведя ладонью по своим волосам. Пальцы свободно пропускали вьющиеся пряди, поглаживали в своеобразном жесте успокоения. Будто бы от этого ему могло стать лучше. Научись находить утешение в самом себе… Подобное случается именно в те моменты, когда рядом уже никого не остаётся. Иветт и Айтор… Они то утешат друг друга. У т е ш е н и е. Ладонь парня медленно спустилась к собственной щеке, касаясь подушечками пальцев мягкой кожи. Словно никогда раньше он не делал этого… Словно не поглаживал подбородок, и не растирал по лицу слёзы искреннего негодования. Разве что сейчас слёз уже не было. Я больше не хочу брать на себя ответственность. Пальцы прошлись по его шее, отзываясь тысячей мурашек по коже. Ни за себя, ни за кого-либо ещё… Лололошка вздохнул, прикусывая нижнюю губу. Слишком… слишком тяжело. Ладонь его медленно прошлась от солнечного сплетения ниже, с каждой секундой сжимаясь всё сильнее. В какой-то момент начинает казаться, что всевидящее око так и застыло над его безвольным телом, в привычной своей манере глядя сверху-вниз. “Ты остался тем же малышом, так и не научившись брать на себя ответственность за совершённые поступки.” Теперь всё кончено. “Ты поступаешь очень благоразумно, Лололошка.” Парень прерывисто вздохнул, приподнимая кончики бровей. Его ладонь окончательно сжалась. — Да… “Ты большой молодец, Лололошка…” Вселенная выражает мне благодарность… Брови Ло встретились у переносицы, а ладонь с членом. “Ты большой молодец…” Губы его приоткрылись, чтобы сделать живительный глоток кислорода. “Молодец…” Рука его задвигалась по всей длине в такт учащённому сердцебиению. Почему-то Ло нашёл это правильным. “Лололошка…” Больше некому убедить Лололошку в том, что он поступает правильно. Может, это бы и одобрили ребята из Нашей коалиции – прекратить пытаться морочить другим головы… Может, связаться с кем-то из них и сообщить о своём просветлении?.. — Мх… Если Иветт с Айтором не поняли его, оставив за своей спиной… Парень приоткрыл дрожащие ресницы, размыто глядя на ночное небо и слабо поблескивающие звёзды — его приняли здесь. В глазах с каждой секундой темнеет всё сильнее, погружая рассудок в непроглядную пучину темноты. П р и н я т и е. Таков ли его вкус?