Тяжелые мысли

Уиллу нравится готовить. Он стоит у плиты и только и успевает выкладывать блинчики на тарелку. Почти сразу она пустеет. За его спиной шум и гам, как обычно бывает за завтраком. Дети смеются, обсуждают планы на день, а иногда и ссорятся. Его дети. Наверное, правильнее было бы назвать их младшими братьями и сестрам, но за время, проведенное здесь, Уилл привык думать о них как о собственных детях. — Садись уже за стол. Уилл вздрагивает от мягкого голоса. Оборачивается и встречает не менее мягкий взгляд. Генри как всегда во главе стола. Он легко улыбается и указывает на пустое место по правую руку от себя. — Но я еще… Генри едва заметно качает головой, и Уилл замолкает. — У нас достаточно еды. «Достаточно» — мягко сказано. Стол ломится от всевозможных блюд. Дети накладывают себе полные тарелки, и все равно еды хватит еще одну такую ораву. Впрочем, с каждым днем их становится все больше. Уилл снимает фартук и садится за стол. В животе урчит, и он с предвкушением пододвигает к себе тарелку с блинчиками. Однако замирает, глядя на Генри. — А ты? — Я не голоден. — Но я же старался для тебя. Лицо Генри почти не меняется, но Уилл замечает, как дергаются уголки его губ. На секунду кажется, что Генри ответит грубостью. «Я же сказал, что не голоден!» Мне не нужна ваша еда… Генри вновь мягко улыбается и перекладывает блинчик на свою тарелку. Отрезает маленький кусочек и отправляет в рот. В каждом его движении сквозит изящество. — Очень вкусно, — прожевав, говорит он. — Сегодня ты превзошел самого себя. Жаль, что я не могу насладиться завтраком в полной мере. Мне нужно идти. Он поднимается из-за стола, и Уилл спешит его проводить. Дела Генри очень важны, он это понимает. Уилл помогает ему надеть плащ и шляпу. Внезапно хочется спросить, а как там — снаружи? Что там происходит? Генри уже берется за дверную ручку, но отступает, оборачивается и хмурится. — Что я говорил о тяжелых мыслях? Он касается щеки Уилла, и в голове мгновенно воцаряется звенящая пустота. Разве могут быть тяжелые мысли здесь — в этом доме, рядом с Генри? Генри не отнимает руки и тянется навстречу, касается губами губ в невесомом поцелуе. — Я вернусь вечером, — едва слышно произносит он. — Позаботься о детях и подготовь новую комнату. Сегодня нас ждет пополнение. Уилл кивает, не в силах сказать ни слова. Генри уходит, а Уилл так и стоит, глупо уставившись в разноцветный витраж входной двери. Щека пылает, словно ему отвесили пощечину. В кухне что-то звонко разбивается, и слышатся крики. Уилл вздрагивает и спешит туда. Нужно позаботиться о его детях и не думать о его… Ни о чем не думать.