league of lovers

Фаенон искренне любит эту игру, как и любил всегда. Ему нравится атмосфера лиги, ему нравится ощущения от неё — начиная от удовольствия нажимать кнопки так быстро, как требует момент, чувствуя при этом приятный адреналин, до самого визуала, привязанности к некоторым персонажам лорно, кучи воспоминаний о важных для него людях, которых он нашёл внутри лиги легенд. От этого и тяжело до невыносимого воспринимать эту игру сейчас более подобной работе, где не всё всегда выходит, хотя, кажется, что раньше он справлялся гораздо лучше.  Глупо, конечно, для него самого глупо то, какое волнение начала приносить ему игра. Он стал зависим от своего собственного рейтинга, который в последние его стримерские сезоны начал падать. Сначала Фаенон списывал всё на новый баланс в игре, к которому он не мог приспособиться моментально (как и часть других грандмастеров, многие из которых привыкли к стабильности на верхних рангах), потом на то, что ему сейчас не до игры так сильно, как раньше, потому что реальная жизнь стала требовать гораздо больше внимания. Он всё это понимал, но… каждый раз перед стримом начинал чувствовать тревогу и это липкое «что если в этот раз всё выйдет ещё хуже?». Толком он не говорил об этом ни с кем, но многие зрители уже начинали замечать его падающее настроение и сильное напряжение из-за игр, вместе с тем, как он едва ли не чувствовал облегчение от побед, вместо радости. Всё менялось, он переставал понимать, что он делает и зачем, а друзей его же ранга у него не было, чтобы спросить совет, узнать, чувствует ли кто-то подобное.  Цифер говорила ему взять перерыв от игры, что он и сделал в итоге. Ему стало легче моментально, когда он перестал чувствовать себя обязанным играть каждый день или хотя бы через день. Первый месяц перерыва он искренне наслаждался этим спокойствием, отсутствием необходимости следовать ожиданиям своей аудитории, и только спустя ещё некоторое время он начал скучать по своим стримам, главным зрителям, атмосферой их, скучать по своему главному фанату, который был с ним каждый стрим, без слов которого любой вечер казался пустым. Фаенон глупо тосковал по одному человеку, о котором ничего не знал, но надеялся, что тот останется с ним после перерыва. Однако внезапно почти любая мысль о том, чтобы начать стримить, стала даваться ему с неприятным чувством внутри в довесок. Тревожным. Фаенон был уверен, что ему скоро станет легче, но чем больше он игнорировал лигу легенд, тем сложнее было о ней думать. В то же время в его жизни произошло ещё несколько сложных событий, которые ещё больше отдалили его от игр… И всё же он безумно скучал. Ощутил Фаенон это в момент, когда впервые сам для себя, без камер, открыл лигу снова. Сыграл с огромным удовольствием несколько игр не в рейтинге, потом ещё снова, и так и завис на все выходные, а после ещё и все вечера следующей недели. Он почувствовал то, ради чего и полюбил лигу легенд ещё совсем давно, будто бы он скачал её впервые и пробует сейчас учиться играть заново. Даже чат с командой и врагами был не таким, как в овервотче — да, токсичным, но полным шуток, локальных и часто старых, к каким он и привык. Возвращение в лигу было для него похожим на что-то домашнее, будто бы он оказался в квартире, в которой жил во время университетских лет со своими одногруппниками, оказался за партой на паре, пытаясь тайно печатать сообщения друзьям, будто бы ему снова двадцать и он всё свободное время учится делать комбо на Зеде и пробует Ле Блан… Бессонные ночи с друзьями, постоянные разговоры о том, как поднять рейтинг ещё выше, сделанные собственноручно мемы на их личном сервере дискорда. Мало кто из его друзей тогда стремился дорасти до грандмастера, довольствуясь тем, что уже есть, но Фаенон… Он верил, что станет тем, кого все будут узнавать в лиге, кто запомнится своим подходом и стилем. И он сделал это… Фатальным оказалось после перерыва упереться в границы даймонда. Фаенон много раз слышал, что это не самая большая редкость даже для людей высоких рангов из-за сломанной система рейтинга, но никогда не думал, что с нового аккаунта застрянет так низко. Это выбило почву из-под ног, всю уверенность в том, что два года не могут стать для него летальными, что он не потерял все свои навыки, не потерял же ведь?… И от этого ему стало ещё сложнее играть в свою любимую игру. Сбегать снова он точно не хотел, но и не мог смириться с тем, где он застрял сейчас, чудом только не впадая в какое-то сомнительное состояние. Что касается игры сейчас… Фаенон жалеет только о том, что специально выбрал настолько дерьмовый микрофон, чтобы его голос точно никто не узнал, и поэтому тот хрипит и сжёвывает часть его слов, когда хочется без любых препятствий заорать, что человек перед ним абсолютный идиот. Он договорился со своим новым партнёром играть вместе по дискорду не из желания слушать голос того, явно нет, в гробу только нужно, а потому что это хоть какая-то гарантия того, что его не смогут игнорировать, выбирая действовать в одиночку, будто это игра «один против всех», где в эти «все» входят ещё и союзники! Именно этот человек, который и заставлял его большую часть игр раздражаться, жаловаться подругам, писать твиты об идиотах в игре… Стал тем, кто неожиданно для него самого начал возвращать ему страсть к игре. — Ты совсем мозги все проебал, нахуя ты влетел на них один в пять?! — слышатся прям на ухо агрессивный вопрос нового знакомого. Как Фаенону вообще его называть у себя в голове? Бладкилл? Ну и смех. — Я убил троих этим врывом, что тебе снова, блять, не нравится? — Фаенон не замечает, как его самого несёт. Всегда ранее на своих стримах он демонстрировал спокойную реакцию, даже если сгорал от раздражения в моменте. На даймонде и без камер этого делать не приходилось. — То есть это ок, что пятеро скопились на миду, а ты стоило дрочишь в лесу, вместо того, чтобы помочь?! — Я забираю ебаного дракона, чтобы мы могли в этой игре отыграть хоть что-то, — сквозь зубы отвечает лесник. — Я тебе что, персональная нянька?! Они к тебе ходят всей командой, потому что выёбываться, нахуй, нужно было меньше, не думал?!  — Слушай, ты что-то дохуя говоришь для Гекарима без киллов, тебе не кажется? — А есть идеи, почему у меня их нет?  — Нет, а у тебя? — Наверное, потому что вражеский мидер убивает меня раз за разом в моём же лесу, а ты даже не сигналишь о том, что он ушёл с линии?! — Фаенон слышит, как слова парня сопровождаются то ли ударом по столу, то ли чем-то не менее приятным. Между тем, сам лесник продолжает добивать дракона. Первого в этой игре для их команды. Из четырёх.  — А ты на карту сам смотреть не учился? Базовые навыки для лесника выше голды, нет? — Фаенона раздражает это тупое перевешивание ответственности, тем более он как раз сигналил, но очень сложно следить за оппонентом на линии, если его половину игры бьют трое-четверо человек, и там разбирать состав не всегда приходится.  — Меня не будет учить смотреть на карту тот, кто за одну игру сдох пять раз, потому что не умеет ставить варды даже на реке, — не медля, отбивает Бладкилл, раздражая этим ещё больше.  — У их лесника двадцать киллов, из которых я только четыре, а ты умер десять раз, какого хрена вообще ты орёшь на меня?! — в подтверждение своих слов Фаенон ударяет бедной мышкой по столу, пугая сидящую рядом подругу, с интересом следящую за цирком. — Ты, блять, вообще не слышишь то, что тебе говорят! Ни просьбы о помощи, ни слова предупреждения! Ничего! Ты, чёрт возьми, решаешь, что тебе нужен дракон прямо сейчас и пусть все ждут, пока ты его заберёшь! То, что у тебя это иногда выходит — это везение, а не навыки игры в соло! — Везение?! А ты не охуел? Попробуй на везении забирать почти все игры почти все ебаные объекты. Я знаю, что я делаю. Не мидеру учить меня играть в лесу, понял?! — Бладкилл почти в микрофон, и Фаенон вздрагивает от того, что это его едва ли не напугало, но личное раздражение побеждает всё. — Единственное везение тут — это ты, как-то добравшийся до даймонда. — Ты слишком дофига говоришь для того, кому нужно спасать игру, великий лесник, — Каслана чувствует, как всё внутри кипит. На мид снова только что снова были трое и он еле отбился от них, наконец доходя до второй башни и имея возможность немного её снести. При том, что из всех линий все башни стоят только у него, что явно почти чудо. — Мы будем дальше сраться или есть идеи как это всё вывозить? У нас бот с отрицательным счётом, топер с нормальным, но его тоже щемят. Они скоро заберут нашора, и тогда у нас вообще не будет шансов выиграть. — Не заберут, — холодно и лаконично, будто нет других вариантов, отвечает ему лесник. — Я сдохну хоть три раза, но украду его, заберу, я не ебу как, но он будет нашим.  Идиот. Самоуверенный идиот, который и правда сделает всё, чтобы задрать объекты, даже если в это время враги будут разносить союзную базу. Это раздражает. Абсолютное неумение расставлять приоритеты в нужные моменты, слушать других, действовать слаженно, будто вся игра зависит только от его решений. Фаенону абсолютно кристально ясно, что у его нового знакомого нет шансов, кроме как удачи, забрать одного из самых важных монстров в игре, нет. Его только убьют, а потом разнесут им весь мид, доходя до базы, после чего шансов отыграться уже совсем не останется. И спорить бесполезно, предлагать вместо этого втроем с топером пронести бот — самую дальнюю от нашора линию, где они точно успеют снести две башни и ингибитор, да, отдавая кусок средней линии, но не за зря же! Просто отказаться от объекта и сменить приоритет! Как сделал бы любой умный человек!  Фаенон шумно и зло выдыхает в микрофон, понимая, что логичные выводы не сработают, особенно если Бладкилл уже в своём запале. Не остановить его. — Подожди тогда пока топер воскреснет. Мы втроём пойдём за нашором, — мрачно, без всякого желания говорит он, прекрасно понимая, что в одиночку он нижнюю линию не пронесёт, а топер пойдет помогать леснику с запозданием, если начать сейчас. — Вместе у нас будет больше шансов.  Единственный ультиматум, на который сумасшедший лесник способен согласиться. Фаенон чувствует это. Ему не отвечают, но никуда не летят в одиночку, что уже кажется небольшой победой, хотя, на самом деле, эти с натяжкой компромисс для них обоих, и явно не из соображения уважения, а только единственных шансов не поиграть в течении последующих десяти минут.  И сам Фаенон не замечает того, как на его лице появляется широкая улыбка, когда чудом их глупая идея срабатывает, а ему на ухо кричат о том, что были уверены, что всё пройдёт хорошо. Правда ведь только тупая удача, никакого плана, буквально едва ли вышло, но Фаенон на всего пару мгновений чувствует странное, давно уже забытое сквозь годы тепло, которое у него когда-то совсем давно было от лиги легенд… А он ещё даже не подозревает, что жизнь начала его сводить с тем, кто все эти годы, тайно ото всех, горел мечтой сыграть вдвоём, а получив это… ещё далёк от осознания своего счастья…