Истинный Рысевич

— Папа, подожди, постой!!.. — Ты несносное создание! Ты никогда не был частью нашей семьи и не будешь!... Пуберт всегда был разочарованием для своей семьи, в особенности для отца, а старшие дети всегда подсирали в этом вопросе старшему Рысевичу. Но сегодня Пуберт облажался по-крупному. По мнению отца семейства, он помог рептилии, предал семью, и теперь Милтон даже не хотел слушать оправданий сына. Он конечно же мог замять дело деньгами, мол: ничего он о патенте не знал, как и о многовековом обмане их династии. Но в таком случае о расширения Тундратауна не могло быть и речи, хотя ради сохранения статуса "элиты" Зверополиса можно было пожертвовать даже нынешними границами. А что же делать с младшим членом семьи? Три покушения на убийство и еще одно неудачное так просто не замять... Хотя всех всегда можно было подкупить, но зачем это делать ради такой жалкой, и мешающейся под ногами, персоны как Пуберт? Но не факт, что младший не будет гнать на них в суде, поэтому лучше бы перестраховаться, и прикрыть жертву неудачного аборта тоже. Ведь Милтон найдёт на младшего сына более мерзкое унижение, нежели простое гниение в тюрьме. Обязательно найдёт. Но пока что нужно хотя бы пережить суд, а это будет просто, зная какие денежные состояния лежат за спиной старшего Рысевича. Так и случилось, купленные судья и адвокат дали свои плоды и богатенькая семейка как всегда вышла сухой из воды, но район рептилий всё же пришлось разморозить, так и компенсировать моральный ущерб этому лису и крольчихе, и прости Господи этому змею... Но младшенький ответит за свои грехи, за все ответит перед своим любимым папочкой. *** — Папа... — сидя на коленях перед отцом и целуя его лапы в знак почтения, прошептал Пуберт, — Я знаю, ты не простишь меня... — Молчи, щенок. — прорычал старший, — о чём ты только думал, а гнида? — Я хотел чтобы ты меня любил... Я делал всё ради тебя, папа... Я не думал...- — Вот именно, что не думал, мерзкое отродье. Пуберт виновато посмотрел в сторону камина, а потом вновь на отца. — Считай, то что ты делаешь сейчас это извинение, за твой промах. И то... крайне слабенькое... — Но что мне сделать чтобы ты простил меня, папочка...? — Хороший вопрос. Хотя есть у меня идея... — Милтон улыбнулся, смотря на униженного сына с виноватой мордочкой. Расстегнув ширинку брюк, он кивнул ему, глядя с призрением в грустные глаза младшего. — Считай, это будет твоим наказанием и попыткой извиниться. Хочешь чтобы я тебя простил? Можешь приступать, и я надеюсь ты будешь не хуже твоей матери, хотя кто тебя знает, недоносок. Пуберт испуганно смотрел, на уже затвердевший в трусах отца, член. Но сглотнув, он всё же принял участь и аккуратно приспустил нижнее бельё Милтона. Запах смазки вдарил в нос, затошнило. Глава семейства же, взяв в руки пульт от телевизора, нажал на красную кнопку. — Почувствую клыки — лично их тебе выдерну. Пуберт от стыда натянул свитер себе на голову и стал ублажать отца. От вкуса солёной, грязной плоти любименького папули хотелось блевать, но надо было держаться, в надежде что отец отпустит его как можно скорее. Одно хорошо — сейчас всё внимание отца принадлежит ему... А если честно, Пуберту просто хотелось в это верить, учитывая что на фоне были слышны звуки какой-то глупой телепередачи. — Мягче давай щенок, мягче... Сыночек давился стручком старшего Рысевича, хотя чем там можно было давиться? — Умница, мальчик, сделай папе приятно... Первая в жизни Пуберта похвала, хоть и за такое дело, но такая приятная ушам... Пуберт, довольно простонал в ответ отцу. — Приятно тебе, а? Приятно, от того что сосёшь папкин член, да? Пуберт простонал что-то похожее на согласие. Он явно вошёл во вкус. — Глубже бери, папочка скоро кончит... Сделав два глубоких глотка до основания небольшого члена своего папаши, Рысевич младший почуствовал тепло в своём горле, и то как расслабился глава семьи... Пуберт сплюнул семя отца на ковёл и вытер губы. Милтон хмыкнул и похлопал себя по коленям, как бы приглашая присесть, на что Пуберт молча уселся на отцовские колени. — Может в тебе и вправду течёт кровь Рысевичей... — сказал Милтон, обняв сынишку и крепко поцеловав в лоб, — но не думай, что ты так просто отделался, сынок.... Твой реабилитационный путь только начался, и поверь мне на слово, его продолжение не заставит себя ждать... — Да, папуль... — Умница, мальчик.