Sayonara,Ash.

Противный звук телефона тянулся липкой струёй по всему помещению. Он не хотел ничего. Слышать,видеть,чувствовать. Лишь бы этот кошмар закончился и оказался глубоким тёмным сном. Тихий голос Макса по ту сторону динамика завис в ушах туманным эхом,словно движение мельниц в пустоте полей - "Эйджи,Эш он..он мёртв". Пустота,а после лишь всепоглащающее отчаяние и беспомощность. Слёзы уже оставили алые полосы на лице,буд-то разъедая своим солёным существом. Ком резал горло острым осколком, таким неуязвимым и прозрачным - что не ухватиться,невозможно вытащить не поранив пальцы или вовсе перерезав жизненноважную артерию. Он обещал жить, выходит всё было зря. Он никогда больше не вернётся в Америку. НьюЙорк. В огромный город: тот самый, который принёс так много пустых надежд, отчего больнее: от стен,которые всё ловили и ловили в ловушку,но после прятали от пятикалиберных пуль автомата сохраняя жизни; от людей,что притворялись буд-то помогают,но в конце сыграли главную и как оказалось последнюю решающую роль. Когда умирает родственная душа,увы,другая перестаёт дышать в тот же миг. Как жаль,что это коснулось даже тех,кто так отчаянно боролся не за своё существование, а за то,которое принадлежало другому. Эйджи так хотел помочь Эшу жить,но судьба жёстче, быстрее, сильнее. Она не даёт времени. Не щадит и не задаёт вопросы: просто покидает этот мир как одна из миллионов звёзд,что погасла незаметно для всей вселенной. Не дала свыкнуться с мыслью, что теперь мир в самой своей середине откроет трещину. Кровоточащую, болезненную, неживую. В груди что-то оборвалось - не громко, не резко, а глухо, как если бы погас последний свет в длинном коридоре. Воздух стал чужим, тяжёлым, будто его больше не предназначали для двоих. Мысли резали словно по живой плоти,не прикасаясь, не оставляя улик. Если бы он мог услышать тот короткий, искренний, осторожный смех снова; услышать твёрдый голос или шелест золотистых прядей на небесном ветру; посмотреть в изумрудные глаза,видя полный жизни их блеск. Но тишина была окончательной. Она не спорила. Не оставляла надежды. В голове вспыхивали обрывки : взгляд, обещание, солнечный свет на волосах, короткое «я вернусь». Эти воспоминания били сильнее любого удара, потому что теперь они были всем, что осталось. Эш пережил столько всего,невероятное количество фантомных смертей, что его не мог ждать такой финал,ведь те,кто страдают так долго, ради чего-то должны были пройти через весь этот путь : устеленный ядовитыми ,железными шипами - но только в его случае жизнь посчитала, что всё выданное везение Линкс исчерпал до последней грязной ,изнурённой капли на дне ржавого колодца и ему нельзя давать последний шанс. Где-то глубоко внутри всё ещё теплилась боль - не как рана, а как пустота, которой нельзя дать имя. И, может быть, именно она станет тем, что не даст ему исчезнуть окончательно.

Пока Эйджи помнит, Эш будет жив.

В каждом звуке,шорохе,луче солнца или хлопьях снега,во всём,что окружает Эйджи.

А главное - в его израненном сердце,что теперь бьётся за двоих.