Бегут, бегут по стенке зеленые глаза

Аппарация, как оказалось, была столь же неприятна, сколь и быстра. Макгонагалл, сохраняя олимпийское спокойствие, перебросила семейство Эванс с Петунией, а затем Северуса и, наконец, Лили, к заднему двору паба «Дырявый котёл». Лили почувствовала, что её внутренности перемешались, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не извергнуть на старую кирпичную стену остатки яичницы. — Фу. Какой отврат, – пробормотала она. – Как будто меня переехал тот самый трамвай, только в режиме центрифуги. Профессор Макгонагалл, бледная, но собранная, свернула тростью в нужные кирпичи. Кирпичи задвигались. — Вот и вход в Косой переулок, – строго произнесла она. – Не маги могут его не увидеть. — Мы видим, – одновременно сказали мистер и миссис Эванс. — И я вижу! – ехидно добавила Петуния, которая стояла с таким видом, будто ей сделали одолжение, позволив присутствовать при магии. Макгонагалл моргнула. Сразу трое маглов, видевших вход одновременно?... Северус Снейп, стоявший сзади, поднял брови и мрачно усмехнулся: — Поздравляю. Похоже, у вас в семье не только Лили магическая. Вы, должно быть, все сквибы. Спящая магия. У тебя, Петуния, может, даже что-то проснётся. Какая-нибудь плесень в холодильнике зацветёт сиреневым. Петуния побледнела от оскорбления. Но прежде, чем она начала визжать, Лили-Соня взорвалась целой лекцией: — Стоп! Сев, ты умный, но тут ты лажаешь! И вы, Профессор, тоже! «Сквибы»! «Маглорожденные»! Ничего не берётся из ничего! Это же база, Северус! Ты должен знать генетику! Маглорожденных не существует! Мы все, — Лили махнула рукой на свою семью, — потомки сквибов! Отбракованных, забитых, которые ушли в магловский мир и жили там сотнями лет! Просто у кого-то из их потомков, то есть нас, ген проснулся! Она посмотрела на побледневшую Петунию и усмехнулась. — Петуния, ты сквиб. У тебя есть ген. Ты просто неудачница, у которой он не проснулся. Но ты не магл, ты полукровка-неудачница! Так что, Петуния, ты больше не можешь меня оскорблять. Мы с тобой одного рода, просто я — более функциональная модель. Петуния схватилась за голову, а Макгонагалл, которая явно никогда не слышала подобной теории о генетике маглорожденных, выглядела так, будто её ударили по голове толстым учебником по трансфигурации. — Мисс Эванс! Ваша теория… — Не тратьте время на споры, Профессор. Пошли в банк. Нам нужно обменять фунты. И заодно поспонсировать Северуса. ****

Первая остановка — Гринготтс. Могучее здание, украшенное мрачными гоблинами. Пока мистер и миссис Эванс обменивали свои фунты на галеоны, сикли и кнаты, Лили не могла не потроллить гоблинов. — Извините, уважаемый, – обратилась она к одному из гоблинов, чей нос был остр, как нож. – А почему вы все такие злые? Вам молоко в детстве не давали? Или просто зарплату давно не повышали? А то у вас выражение лица, как у моего отца после выговора. Гоблин, с которым она говорила, оскалился, показывая заострённые зубы. — Юная волшебница, гоблины не терпят оскорблений! — Ой, перестаньте! Это не оскорбление, это факт. Вы похожи на сгорбленные комочки раздражения! У вас нет ни одного весёлого гнома в штате? Ну, того, который бы стишок рассказал? «Маленький мальчик гранату нашел, В сумку засунул и в школу пошел. К школе напрасно спешили врачи - От школы остались одни кирпичи» — тихо напела Лили. Макгонагалл тут же оттащила Лили за локоть. — Мисс Эванс! Это не игрушки! Гоблины опасны! — Да ладно, они просто мелкие и обиженные жизнью, – прошептала Лили. После того, как деньги были получены, Лили, не забывая о своём плане, подошла к Макгонагалл. — Профессор. У нас есть деньги. Мы можем оплатить свои покупки. Но взгляните на Северуса. Северус, который выглядел бледным и несчастным, стоял, ссутулившись. — Профессор Макгонагалл, – тихо сказал мистер Эванс. – Мы, конечно, можем помочь, но ему же нужно многое. Может быть, вы, как представитель школы, сможете предоставить ему… помощь? Из фонда? Макгонагалл, потрясённая Лилиной генетической теорией и троллингом гоблинов, была в замешательстве. Когда она посмотрела на худого, потрёпанного Северуса, её сердце дрогнуло. — Хорошо, мистер Снейп, – вздохнула она. – Школа поможет вам приобрести базовый комплект, особенно учебники и мантии. Но чтобы это было в последний раз! Лили торжествовала, но тут Макгонагалл обернулась к Северусу: — Что касается вас, Снейп…. мисс Эванс должна была прийти в Хогвартс без этих знаний! Вы разгласили магическую тайну маглу! — Но, Профессор, – залепетал Северус, делая самое жалкое лицо, на которое он был способен. – Я же сам полукровка! Я не знал, что её семья не знает! Лили сказала, что она тоже в курсе, а я так хотел найти хоть кого-то, кто меня поймёт! Макгонагалл была загнана в угол. — Ладно! Ладно! Идёмте за палочками! ****

Магазин «Олливандер: Производители великолепных волшебных палочек с 382 года до н. э.» был полон пыли и таинственного шёпота. Северус подошёл к Олливандеру первым. После пары неудачных попыток и пары разгромленных стеллажей, Олливандер, наконец, нашёл его: черное дерево и сердечная жила дракона,  одиннадцать дюймов, средней жесткости. — Очень сильная палочка, – пробормотал Олливандер. – Непростая. Для того, кто скрывает в себе много тьмы и много силы. Северус взял палочку. Она тут же наполнила его теплом, а его лицо, на мгновение, осветилось чистейшим счастьем. Теперь была очередь Лили. И тут начался настоящий ад. Палочка за палочкой. Клён и волос единорога – устроила в магазине небольшой торнадо. Ива и перо феникса – разбила стеклянный флакон с какой-то слизью. Дуб и сердечная жила дракона – вызвала такой грохот, что Олливандер схватился за голову. — Вы очень… необычная волшебница, мисс Эванс. Ничего не подходит, – Олливандер выглядел озадаченным. – Ваша душа, она… непредсказуема. Я чувствую в ней одновременно глубокий цинизм, и при этом невероятный, идиотский юмор. Лили усмехнулась: — А я и не утверждала, что я неземная фея, которая какает маршмэллоу и сладкой ватой. Я просто девушка с чокером и чувством юмора, как у сапожника. Олливандер задумался и исчез в глубине магазина. Он вернулся с маленькой, пыльной коробкой. — Это старые палочки. Их делал мой прапрадед. Они непредсказуемы. Идеальны для людей с… очень странной душой. Он достал палочку. Терн с сердцевиной из шерсти джарви, десять дюймов, жёсткая. — Терн — не для всех. Он любит людей с сильным характером, но склонных к темной магии. А шерсть джарви… она известна тем, что усиливает чувства и… юмор. Лили взяла палочку. И мгновенно почувствовала себя как дома. От неё потянуло едким запахом гари и чего-то очень, очень смешного. — Вот она! – Лили улыбнулась во весь рот. Олливандер посмотрел на палочку, затем на Лили, затем на Макгонагалл. — Да, мисс Эванс, вы необычная волшебница. Непредсказуемая. Я бы даже сказал, что вы принесёте много хаоса. — Хаос? – Лили хлопнула палочкой по ладони. – Нет, что вы. Я просто принесла сюда немного достойного чёрного юмора.