Бегут, бегут по стенке зеленые глаза

Перемещение порталом напоминало попытку пролезть сквозь слишком узкую соломинку, будучи привязанным к бешеному пылесосу. Лили и Северус приземлились на аппарационную площадку платформы 9 и 3/4 с грацией мешков с картошкой. Лили, впрочем, умудрилась не выпустить из рук клетку с Мымрой. Сова выразила свое мнение о магическом транспорте громким и нецензурным (по совиным меркам) уханьем. Эйлин Снейп, едва коснувшись платформы, приняла свой обычный величественно-хмурый вид. Она поправила воротник мантии Северуса и прочитала короткое, но веское напутствие: — Веди себя достойно, Северус. Никто не должен даже заподозрить, что твой отец — магл. Помни, чья кровь течет в твоих жилах. Когда Эйлин аппарировала обратно, Лили ехидно скривилась. — Сев, послушай меня, — шепнула она, когда они потащили сундуки к поезду. — Твоего отца афишировать, конечно, не стоит, но и скрывать его — глупость. Мы сделаем упор на то, что твоя мать, как последняя представительница угасающего рода Принц, просто проявила мудрость. Она «обновила кровь». По сути, твой папаша — просто качественный донор-осеменитель для улучшения породы. Знаешь, как у породистых собак: чтобы не было вырождения, иногда нужно свежее мясо. Так что ты не «полукровка», ты — продукт высокотехнологичного апгрейда. Северус поперхнулся воздухом, но, кажется, такая трактовка его биографии пришлась ему по душе больше, чем мамино «скрывай позор». **** Они нашли свободное купе и начали бурно обсуждать будущее. — Гриффиндор — однозначно отстойник для безбашенных камикадзе, — рассуждала Лили, закидывая ноги на сиденье. — Слизерин — сомнительно. Там снобы, аристократы и змеиная яма. Нас там сожрут из-за происхождения, если мы сразу не покажем зубы. Остается Равенкло или Хаффлпафф. Хотя мнение Шляпы важно, но просить стоит самим. Тут дверь распахнулась. На пороге возникли те самые канонные «звезды»: лохматый очкарик и красавчик с ленивой грацией. — Слышали, Сириус? — Джеймс Поттер бесцеремонно завалился внутрь. — Только Гриффиндор! Остальное для слабаков. — Точно, — поддакнул Сириус Блэк. — У меня все предки на Слизерине, но я сам хочу туда, где есть храбрость. А Хаффлпафф — это же сборище тупиц и отбросов. Равенкло — вообще для чудиков и заучек, которые спят с учебниками. Лили медленно поднялась. В её глазах вспыхнул опасный огонёк. — Слушайте сюда, вы, двое из ларца, одинаковых с лица. Хаффлпафф — это факультет трудоголиков, которые в итоге будут вашими начальниками. А Равенкло — это интеллект, которого вам обоим не хватило даже на то, чтобы постучать в дверь купе. Если вы еще раз откроете свои рты в сторону этих факультетов, я превращу ваши палочки в расчески для Мымры! Блэк покраснел от ярости. — Слушай ты, маглорожденная… — Ой, не начинай! — Лили вскочила. — У тебя пластинку заело? Если ты хочешь назвать меня «грязнокровкой» или как там у вас принято в песочнице, то учти: мой друг — будущий мастер зелий, который может сварить для тебя яд, а я — та, кто может вставить тебе эту указку — она кивнула на свою волшебную палочку, — туда, где солнце не светит. Уяснил, Блэк из «Священных 28»? Атмосфера в купе накалилась до предела. Поттер уже тянулся за палочкой, Блэк сжимал кулаки, а Северус медленно поднимался, его лицо превратилось в маску холодного презрения. Скандал был неизбежен, но тут дверь распахнулась во второй раз. Лили замерла. В дверях стоял юноша. Высокий, с безупречной осанкой и волосами такого платинового цвета, что они казались отлитыми из лунного сияния. Его лицо было настолько точеным и аристократичным, что Лили на мгновение забыла, где находится. — Ой… Леголас Трандуилович… — вырвалось у нее. — Вы к нам прямиком из Лихолесья или это просто шампунь класса люкс? Юноша приподнял бровь, глядя на нее с ледяным спокойствием. На его груди сверкал значок старосты Слизерина. До Лили наконец дошло, что это Люциус Малфой собственной персоной. Семикурсник, староста и главный павлин Хогвартса. — Мистер Поттер, мистер Блэк, — голос Малфоя был подобен шелку, натянутому на лезвие. — Я услышал крики из конца вагона. Сириус, твоя кузина Нарцисса, моя невеста, очень расстроится, если узнает, что представитель ее благородного дома Блэков ведет себя как базарный задира в первый же день. Сириус скривился, но промолчал. Малфой перевел взгляд на Джеймса. — Мистер Поттер, манеры — это то, что отличает волшебника от тролля. Либо ведите себя достойно, либо найдите другое купе, пока я не снял баллы с ваших будущих факультетов еще до распределения. Поттер и Блэк, ворча под нос проклятия, вжались в противоположный угол купе. Малфой плавно вошел внутрь и закрыл дверь. Он окинул Лили и Северуса изучающим взглядом. — А теперь, — произнес он, — я хотел бы выяснить причину конфликта. Посмотрев на Снейпа, он задумчиво протянул: — Ваша фамилия мне не знакома, но вы очень похожи на Октавиуса Принца. Лили решила, что пора включать режим «хитрая лиса». Она мгновенно сделала лицо паиньки, сложив руки на коленях. — Профессор… то есть, мистер Староста, — начала она ангельским голосом. — Понимаете, возникло недопонимание. Я считалась маглорожденной, хотя это явная ошибка генетики. Мои родители и сестра — сквибы, они видят магический мир, вход в «Дырявый котёл», все видят! А Северус —  он и есть внук Октавиуса и Принц наполовину, — вклинилась Лили, решив брать быка за рога. — Сын Эйлин Принц. Она пошла на обновление крови, чтобы род не выродился в сквибов. У последней из рода не было выбора! Мать Северуса просто спасала наследие. Другое дело, что с маглом взаимопонимания нет, и Северусу пора бы связаться с дедом. Октавиус явно заждался наследника такого уровня.  Но мистер Блэк почему-то решил, что наше происхождение дает ему право нас унижать. Разве Чистокровные представители «Священных 28» не должны подавать пример благородства? Люциус слегка прищурился. Его явно заинтриговала тирада про сквибов и генетику. — Сквибы в семье маглорожденной? — он задумчиво постучал пальцами по трости. — Это любопытно. Если это так, мисс Эванс, вам стоит сделать проверку крови в Гринготтсе. Это снимет все вопросы о вашей «чистоте». Правда, это… весьма дорогое удовольствие. — Мы накопим, — Лили серьезно кивнула. — Ради чести рода — экономить не будем. Малфой едва заметно улыбнулся — или это была просто судорога на его безупречном лице. — А еще я напишу отцу, чтобы он поговорил с Октавиусом Принцем, — пообещал он. — Роду Принц действительно нужен наследник. И еще, надеюсь, ваш выбор факультета будет сделан разумом, а не предвзятыми суждениями. Хогвартс вознаграждает тех, кто знает себе цену. Он коротко кивнул и вышел, оставив после себя легкий аромат дорогого парфюма и ауру неоспоримой власти. Северус выдохнул. — Ты… ты просто невероятная, Лили. «Потомки сквибов»? «Леголас»? — А что? — Лили откинулась на спинку сиденья. — Надо же как-то выживать в этом гадюшнике. Посмотри на Поттера и Блэка — вон они как насупились. Атмосферу разрядила тележка со сладостями. Лили накупила кучу всего, а Поттер и Блэк  так и сидели на своем краю купе, только бросая взгляды исподлобья и тихо шепчась. Через пару часов заглянула девушка-староста из Равенкло, судя по синему галстуку. — Переодевайтесь в форму, скоро прибываем. Лили встала, поправила мантию и строго посмотрела на мальчишек: — Я выйду на десять минут. Если услышу звуки разборки — прибью обоих. Сев, присмотри за ними. Через десять минут Северус вышел из купе с довольной ухмылкой, а Джеймс и Сириус выглядели так, будто их только что заставили жевать лимоны. Лили быстро переоделась, и тут раздался голос машиниста: «Пять минут до прибытия в Хогсмид. Багаж оставить в поезде». Лили заволновалась о Мымре. — Эй, птичка, ты как? Сова, проспавшая всю дорогу, открыла один глаз, успокаивающе ухнула и снова задремала. Лили попустило. Поезд заскрежетал тормозами, и они, стараясь не толкаться (но Лили все равно пару раз задела плечом Поттера «случайно»), высыпали на темную платформу Хогсмида под свет фонарей.