Часть 1
2 января 2026 г., 18:57
Дождь в Коукворте никогда не приносил свежести. Он лишь превращал скопившуюся на кирпичных стенах копоть в серые, маслянистые разводы. Гермиона Грейнджер поплотнее запахнула воротник пальто, игнорируя то, как влага просачивается сквозь ботинки. В её сумке лежал отчет из Аврората, тридцать две страницы задокументированного ужаса и одна тонкая надежда на человека, который, скорее всего, проклянет её раньше, чем она успеет договорить.
Министерство называло это «инцидентами». Газеты — «Мором Магии». А Гермиона видела в этом медленную, методичную кастрацию волшебного общества. Чистокровные маги, полукровки, маглорожденные — никто не был в безопасности. Они не умирали. Они просто просыпались в мире, который внезапно замолчал. Больше не было искр на кончиках пальцев, не было интуитивного чувства пространства при трансгрессии. Оставалась только пустота.
Гермиона постучала в дверь дома номер девятнадцать. Резко. Трижды.
Дверь распахнулась так быстро, будто её поджидали с палочкой наготове. Северус Снейп выглядел как ожившая тень самого себя. Черная мантия, бледная кожа, глаза, в которых застыло вечное, незыблемое «убирайтесь».
— Мисс Грейнджер, — его голос прозвучал как шелест сухого пергамента. — Если вы пришли предложить мне место в совете попечителей или, упаси Мерлин, интервью для «Пророка», советую вам развернуться сейчас. Пока я не превратил ваше красноречие в набор нечленораздельных звуков.
— Кингсли передает привет, профессор, — спокойно ответила она, не делая ни шага назад. — И нет, я здесь не от Министерства. Официально они всё еще считают, что вы... социально неадаптированы. Я здесь как частное лицо, столкнувшееся с интеллектуальным тупиком.
Снейп прищурился. Его взгляд скользнул по её лицу, выискивая признаки прежней «всезнайки», но наткнулся на холодную решимость сотрудника Департамента правопорядка.
— Интеллектуальный тупик? — он язвительно усмехнулся. — Неужели библиотеки Хогвартса оказались недостаточно обширны для вашего... необъятного аппетита?
— В библиотеке Хогвартса нет «Гримуара Искупления» Эйлин Принц, — произнесла Гермиона тише.
Снейп замер. Его рука, сжимавшая ручку двери, побелела.
— Откуда у вас...
— Пять жертв за последнюю неделю, — перебила она, доставая из сумки пергамент с расчетами. — Посмотрите на формулу распада магического ядра. Она идентична вашим записям по дестабилизации темных эликсиров, но с одной критической ошибкой в векторе полярности. Тот, кто это делает, пытается воссоздать «Обливион Кордис», но он — дилетант. Он выжигает каналы вместо того, чтобы их блокировать.
Она протянула ему лист. Снейп не хотел его брать. Это было видно по тому, как он дернулся, будто от ожога. Но любопытство химика, дремавшее в нем долгие годы изгнания, оказалось сильнее ненависти к прошлому.
Он выхватил пергамент, пробежал глазами по строчкам, и его губы скривились.
— Ошибка? Вы смеете утверждать... — он осекся. Его палец замер на третьей строчке уравнения. — Корень мандрагоры в этой связке даст спонтанный выброс тепла. Это не ошибка, Грейнджер. Это способ скрыть почерк.
— Именно, — кивнула Гермиона. — И если мы не пересчитаем коэффициент сопротивления прямо сейчас, к утру в Мунго будет еще трое «сквибов». Пустите меня, Северус. В вашей лаборатории наверняка пахнет полынью и плохими манерами, но это единственное место в Британии, где сейчас могут синтезировать антидот.
Снейп отступил в сторону, пропуская её в полумрак прихожей.
— Полынью и крепким кофе, — пробормотал он, закрывая дверь. — И если вы коснетесь моих весов без разрешения, я скормлю вас флоббер-червям.
Гермиона прошла мимо него, чувствуя, как в нос бьет знакомый, терпкий аромат старого дома и зелий. Она знала, что впереди недели бессонных ночей, ядовитых комментариев и споров до хрипоты. Но здесь, в этом тесном, пропахшем химикатами подвале, она впервые за долгое время почувствовала себя дома.
Примечания:
Надеюсь, это получилось приемлемо
