warm&hot, cold&frozen

      джунсо было сложно делиться своими проблемами. он привык все делать сам и брать ответственность. за свою бедность. он не особенно ее стыдился, хотя никогда не занимал денег и возвращал их, если за него платили. — то есть, ты правда учишься, еще и работаешь на двух работах? — ну это скорее подработки… — да ну! это офигеть можно. — я привык. — да ты, наверное, устаешь адски! а я еще тут ною после работы… — все устают, это нормально!       их общение стало ближе. три недели как хао приходит в бар, но уже не пьет, а просто составляет компанию своему знакомому. и пока они не вспоминают тот день. и вроде бы, у них вполне комфортное общение. — у меня дома есть массажор от усталости. в ногах много окончаний, так что массаж ступней помогает снять напряжение. — ну и что ты предлагаешь? поехать к тебе? — может и так, — провокационно прищурившись, говорит хао. — слушай, почему ты сохранил свой номер, как «милашка бармен джунсо тильда сердечко».       ким смущенно откашливаеся, покраснев. затем отворачивается, делает вдох-выдох, поворачивается обратно, кладет ладони на щеки и жеманно улыбается: — а это что не так? умм — и вытягивает губы уточкой в конце. — уааааа! — кричит хао, — это что за эгье?! — чуть ли не падая со стула и хихикая. глаза джунсо превращаются в перевернутые полумесяцы и он улыбается так, что его лицо смягчается и преображается, пока он смеется над собой (или он так счастлив потому что заставил парня смеяться?) — я подожду, пока ты не закончишь сегодня. — зачем? не надо, лучше иди домой спать. — у меня завтра выходной, — спокойно говорит хао, подкладывая руку под подбородок. — точно… а у меня нет, — с поджатыми губами и грустью в глазах смотрит на него ким. — блин! я забыл! на больное!.. джунсо, я серьезно зову тебя на массаж. отдохнешь. а вечером соберешься и поедешь на работу. — … ну… ладно. можно.

***

      никто из них не понял, как это произошло и кто начал первым. но на выходе из бара случилось то, что оба их них желали сделать еще с первой встречи. хао был прижат к какой-то кирпичной стене, между ног расположилось бедро кима. ом целовались влажно, с напором сминая губы друг друга, слюна стекала по их подбородкам, а губы слегка опухли.

…

      цзяхао лежал разгоряченный и зацелованный. и джунсо так хотелось сделать ему еще чуть более приятно.       он спустился ниже, с нажимом погладив его тело своими большими теплыми ладонями, не пропуская ни один участок его бледной мягкой кожи. цзяхао закрыл глаза и выгнулся. ким задел пальцем резинку боксеров и оттянул их вниз, снимая полностью.       затем джунсо наклонился к его аккуратному члену и лизнул головку. — что ты… — от неожиданности хао приподнялся и удивленно посмотрел на него и без того огромными глазами, радужку которых теперь почти полностью заполнял зрачок. — все хорошо, доверься процессу, — сказал джунсо прежде чем поцеловать его совершенно слюняво и голодно, передавая солоноватый вкус предэякулята, от ощущения которого хао замычал в поцелуй.       теперь, нависнув над цзяхао и положив его снова на спину, джунсо толкнулся через ткань, так как сам был в боксерах, создавая трение между ними внизу, и почувствовал горячий обжигающий вздох хао в поцелуй.       старший закусил губу, стараясь справиться с тем, как хорошо джунсо заботится о нем. а последний снова огладил бока старшего, поцеловал в подтянутый живот и подул на головку, прежде чем взять ее в рот.       и, о черт.       цзяхао одновременно никогда не хотел отрывать взгляд от джунсо, а в то же время было невозможно выносить этот самодовольный взгляд, которым он одаривал его из-под ресниц, будто наслаждался этим больше всего на свете. он смотрел неотрывно глаза в глаза пока его пухлые губы оборачивались вокруг члена, пока язык оглаживал выступающие венки, пока слюна и сперма не начали стекать по его подбородку. он все время неотрывно пялился на него, считывая каждую эмоцию удовольствия на лице парня. — ой боже ты… это просто пиздец, — сказал цзяхао, от смущения прикрывая лицо тыльной стороной ладони и глядя в потолок. — не закрывайся — плюхнулся на него джунсо и клюнул в губы, — понравилось же? — если бы твой член сейчас не упирался мне в бедро, мне бы понравилось больше, — с незамеченной хитрой ухмылкой сказал он. — ой… сейчас, — начал отдаляться джунсо, в голове которого это значило, что хао неприятно и он не хочет продолжать дальше. — куда. — цзяхао резко сжал его между ног, заставляя вскрикнуть. — ау, что? что ты хочешь? — я хочу? — ну да…а кто еще? — ты например. хочешь же меня? — хочу, но если ты не…       хао прижал его бедрами и теперь нависал сверху. затем он обхватил шею парня руками, потираясь о явное возбуждение младшего, скрытое тканью. — снимай уже.       внушительных размеров член шлепнулся о живот джунсо, когда тот снял лишнюю ткань. хао отодвинулся, провел кулаком по всей длине несколько раз, прежде чем вернуться в изначальное положение…

***

      с того дня после глубоких разговоров джунсо было разрешено (велено) приходить к хао в любой день недели в любое время. а еще купить зубную щетку, полотенце и бритву.       через время простоянные ночевки сами по себе превратились в сожительство. джунсо настаивал на оплате, но цзяхао постоянно удавалось увиливать. поэтому ким решил платить по-другому. и теперь после работы хао всегда встречал приготовленный ужин и очаровательный парень в фартучке, которому тут же вручался поцелуй. вообще, решение готовить вызвало не только ощущение долга… — хао, что это? — завтрак. сегодня не проспал. — один гребаный хлебец? давай я хоть яйца тебе пожарю. — не успеешь, я сейчас уже выхожу. в следующий раз, хорошо? — целует его парень на прощание и хватает рабочую сумку. — и как ты жил один… — недовольно скрещивает руки джунсо, провожая его в коридоре. — не знаю, честно. все, я пошел! — следует чмок в губы, — хорошего дня на учебе и работе, в 7 я за тобой приеду! — окей. спасибо, и тебе хорошего дня!

***

— я чувствую себя как-то неуверенно в последнее время. наверное это моя проблема, конечно, но я себя очень бессильно и бесполезно чувствую сейчас. я даже не могу поделиться с ним этим, из-за того, что он после работы вообще никакой. мне страшно. страшно, что будет дальше. вчера он не пришел, и я не знаю, что мне думать. — то есть подожди, он еще и готовил каждый день? — да… ну почти каждый… — слушай, вы посрались, и он все равно готовил и заботился? так че вы молчите-то, хоть поддержал бы его. — за что подержать за пэ… — да хотя бы за пенис. кстати про это, давно было? — ну вот всю неделю не было, наверное? — ахуеть. ну видимо ему от этого и хуево. сперматоксикоз уже. — сужень, а-а-а! ну что ты несешь! — да правда, недотрах это серьезно. — все, пока, я отключаюсь. спасибо. господи… — можно просто сужень. обращайся, всегда рад помочь. поддержу, подержу за… — хао нажал на кнопку завершения звонка прежде чем он закончил.       сужень конечно любит пошутить, но по правде говоря, это всегда довольно мудро. после разговора с ним и правда что-то проясняется. полегчало. какой ужас, и это он еще обиделся на джунсо, за то что ему не уделяют достаточно внимания? хао явно умеет накручивать…       на часах 6 вечера, а этой ночью он спал очень неспокойно. поэтому цзяхао заводит будильник на 5 утра, и ложится в кровать, которая просто ужасно ощущается без джунсо.       когда парень проснулся, за окном все было укрыто белым снегом. первым снегом за эту зиму.

…

      цзяхао сидел в машине, опершись лбом на руки, сложенные на руле.       опустив голову, он думал… какой же он идиот иногда. который не может переступить свою гордость и как он блять. смог ранить джунсо. после получаса самообвинений и терзаний он наконец проанализировал ситуацию, в которой он оказался, и перешел к следующей стадии принятия: теперь он искал несправедливости в поступках джунсо… и не нашел. хотя, может, он тоже неправ. он же тоже задел его словами когда… когда хао не рассказывал что с ним происходит?..       даже близкий человек может задеть твою рану, если он не знает, что у тебя болит.       но чья это проблема? наверное, того, кто не рассказывает о ней.       в общем, выводы остались теми же.       джунсо как-то говорил, что любит его способ мыслей, и это единсивенное на что хао остается надеяться. что он выслушает, если он поделится тем, к чему он пришел, ведь джунсо знает, что для хао делиться чем-то подобным — словно прыгнуть с тарзанки без страховки.       достав телефон, он прочел на экране 6:23. значит, оставалось совсем немного до конца смены кима.       голова кажется совсем тяжелой и не способной вынести весь ворох мыслей и возможных вариантов решения их проблемы. джунсо так и не прочел его сообщение… непонятно намеренно или нет.       но в конце концов, он при любом раскаладе выйдет из клуба и увидит его машину. а на улице собирается дождь. и это даже подозрительно удобно для хао.       7:13       наконец, парень выходит из бара, уставший. его уложенные волосы колышет усилившийся ветер, он держится за лямку своей сумки через плечо, другой рукой листая что-то в телефоне (хао очень надеется, что он проверяет сообщения. точнее одно конкретное сообщение от одного конкретного человека. который его очень ждет и одновременно хочет провалиться под землю, если они встретятся взглядами).       цзяхао в отчаянии опускает голову на руль, но делает это так резко, что попадает на клаксон.       на проулке раздается автомобильный сигнал.       хао резко поднимает глаза и видит, как джунсо уже приближается к его машине…