Все вместе

Яркие огни Сеула рассыпались за окном квартиры, которую делили три омеги: Тэхён, Джин и Чимин. В просторной гостиной царил привычный хаос пятничного вечера. Пустые коробки из-под пиццы сиротливо жались на журнальном столике, а по полу были разбросаны подушки. Музыка играла не слишком громко, позволяя друзьям свободно болтать. ​На диванах и на полу расположились всемером: три омеги и четверо альф. Джин, как всегда, ворчал на Намджуна, который случайно опрокинул стакан с содовой на ковер. Чимин смеялся над шуткой Хосока, а Юнги, как обычно, полулежал, делая вид, что ему нет дела ни до чего, хотя уголки его губ подрагивали от улыбки. Чонгук же сидел рядом с Тэхёном, изредка касаясь его плеча или смеясь над его эксцентричными выходками. ​Алкоголь лился рекой: пиво, коктейли, немного крепкого виски. Атмосфера была расслабленной и шумной, как и всегда, когда эта семерка собиралась вместе. Где-то около полуночи, когда градус веселья достиг апогея, Тэхён, чьи глаза уже блестели от выпитого, вдруг хлопнул в ладоши. ​— Внимание! У меня есть идея! — его голос был немного заплетающимся, но совершенно серьезным. — Омеги, пошли со мной. У меня для вас кое-что есть. Это сюрприз! ​Чимин и Джин переглянулись. Зная Тэхёна с детства, они понимали, что его «сюрпризы» редко бывают обычными. Но любопытство и алкоголь взяли свое. — Что ж, пошли. Надеюсь, это не очередная твоя картина, которая кричит, — усмехнулся Джин, потягиваясь. ​Трое омег поднялись и, хихикая, направились в сторону спальни Тэхёна. ​Альфы в это время, словно по негласному договору, двинулись на балкон. Намджун достал сигареты, Юнги привычно прикурил. Хосок радостно вдыхал морозный воздух, а Чонгук, прислонившись к перилам, задумчиво смотрел на огни ночного Сеула. В нем уже зрело нехорошее предчувствие — Тэхён никогда не делал ничего просто так, и его "сюрпризы" всегда имели последствия. ​— Как думаете, что он там удумал? — спросил Хосок, потирая руки. — Что-то, что заставит Джина верещать, — хмыкнул Юнги, выпуская колечко дыма. — Или что-то, что Тэхён давно вынашивал. ​Чонгук молчал, но его взгляд был прикован к двери, за которой скрылись омеги. Он знал Тэхёна лучше всех. И прекрасно понимал, что этот "сюрприз" будет не просто подарком. Джин и Чимин ввалились в комнату Тэхёна, хихикая и ожидая чего угодно, но только не этого. В комнате царил обычный для Тэхёна творческий беспорядок: этюды, разбросанные кисти, стопки книг по искусству. Но внимание привлек не он. ​Тэхён, улыбаясь своей коварной, пьяненькой улыбкой, вынырнул из ванной комнаты. В руках он держал три ярко-красочные коробки. ​— Ну, что, готовы к сюрпризу? — торжественно объявил он, выставляя коробки на кровать. ​Джин и Чимин подошли ближе, и их глаза округлились, когда они рассмотрели изображения на упаковках. На каждой коробке был нарисован... фаллос. Огромный, глянцевый, с очень натуралистичными деталями. ​— Это тебе, Чимин-и! — Тэхён протянул Чимину ярко-желтую коробку. — Под цвет твоего внутреннего солнышка! — Джин-хён, твой! — следующая коробка, нежно-розовая, отправилась в руки старшего омеги. — Идеально подходит под твой цвет румян! — А это, конечно же, мой, — Тэхён прижал к себе зеленую коробку, которая, судя по размерам, скрывала что-то поистине впечатляющее. ​Джин и Чимин раскрыли свои коробки, и внутри, на шелковой подложке, лежали они — огромные, реалистичные вибраторы. При виде этих внушительных игрушек, которые были явно не "для новичков", оба омеги громко сглотнули. ​Чимин, чьи щеки уже горели румянцем, смог выдавить из себя лишь одно: — Тэ... Тэ, ты что... ты хочешь сегодня нас... насадить на искусственные члены?! Тэхён закинул голову и рассмеялся, его глаза блестели от азарта и выпитого виски. ​— Почему на искусственные? — переспросил он, прикусывая губу. — Это только разогрев, глупенькие. У нас на балконе мерзнут четверо лучших альф Сеула, и они скоро вернутся. Но я так соскучился по нам… по тому, как нам бывает хорошо вместе. Разве вы не чувствуете этот зуд внутри? ​Джин, чьё лицо уже пылало не только от алкоголя, но и от предвкушения, не стал спорить. Он подсел ближе к Тэхёну и накрыл его губы своими в глубоком, влажном поцелуе. Одной рукой он потянулся к Чимину, сжимая его пах через ткань брюк. Чимин вздрогнул, прерывисто выдохнув; его тело всегда отзывалось на ласку мгновенно, и сейчас он уже чувствовал, как джинсы становятся тесными. ​— Боже, Тэ… ты сумасшедший, — прошептал Чимин, но уже сам начал стягивать с себя футболку. ​Омеги, поддавшись общему порыву, начали торопливо раздевать друг друга. Одежда летела в разные стороны, открывая нежную кожу, покрытую мурашками от волнения. Воздух в комнате стал густым от аромата их смешавшихся феромонов — сладких, манящих, пропитанных желанием. Они ласкали друг друга, касались губами плеч и ключиц, пока их собственные тела окончательно не подготовились. ​Тэхён быстро установил «игрушки», надежно закрепив их на полу на специальных присосках. ​— На счет три, — скомандовал он, тяжело дыша. ​Омеги встали в круг, придерживая друг друга за плечи для равновесия. Раз, два… три. ​Когда они одновременно опустились, насаживаясь на холодный поначалу силикон, по квартире пронесся коллективный, оглушительный стон. Это было остро, на грани с болью, но приносящее невероятное облегчение. Они начали двигаться в унисон, задавая темп, их тела сплетались в единый ритм. ​В это время на балконе Чонгук замер с сигаретой в руке. Звук, донесшийся из глубины квартиры, был слишком однозначным, чтобы его проигнорировать. ​— Это что… — Намджун поперхнулся дымом. — Кажется, сюрприз Тэхёна начался, — Юнги отбросил окурок и первым направился с балкона в комнату, чувствуя, как его собственный альфа внутри начинает рычать от запаха возбужденных омег. ​Альфы вошли в гостиную и замерли в дверях спальни, созерцая открывшуюся им картину. Альфы замерли в дверном проеме, и эта сцена была достойна самого греховного полотна. В комнате пахло так густо, что воздух казался осязаемым — смесью сладкого персика Чимина, нежной лилии Джина и терпкого мускуса Тэхёна. ​Вид трех обнаженных омег, которые, насаживаясь на огромные фаллосы, умудрялись ласкать друг друга, сводил с ума. Джин, запрокинув голову и прикусив губу, уверенно сжимал в руках члены младших, задавая им рваный, сводящий с ума ритм. Чимин впился в губы Джина, заглушая его стоны своим языком, а Тэхён, опустившись пониже, с жадностью вылизывал головку Джина, причмокивая и прикрывая глаза от удовольствия, когда искусственный член внутри него задевал самую чувствительную точку. ​— Твою мать... — прорычал Чонгук, чувствуя, как джинсы стали невыносимо тесными. По его подбородку едва не текла слюна от этого зрелища. ​Юнги первым не выдержал. Он медленно стянул с себя футболку, не сводя глаз с Чимина, который извивался на желтом силиконе. — Вы только посмотрите на этих сучек, — голос Мина был низким и вибрирующим. — Решили, что куска резины им хватит? ​Намджун и Хосок уже вовсю расстегивали ремни. Их альфы рвались наружу, желая заявить права на этих омег. ​— Тэхён-и, — позвал Чонгук, подходя к омеге со спины. — Тебе так нравится этот кусок пластика внутри? А что если я добавлю тебе кое-что поинтереснее? ​Чонгук грубо схватил Тэхёна за бедра, помогая ему двигаться на фаллосе еще быстрееи, а сам пристроился сзади, вытаскивая свой горячий, пульсирующий член. Намджун в это время подошел к Джину, заставляя его оторваться от губ Чимина. ​— Хён, ты так увлекся... — Намджун бесцеремонно впихнул свой палец в рот Джину, заменяя им ласки Чимина. — Соси. Хочу видеть, как ты глотаешь меня, пока этот пластик рвет тебя изнутри. ​Юнги и Хосок разделили между собой Чимина. Юнги зашел спереди, нависая над омегой и подставляя свой член прямо к его лицу, а Хосок встал позади, потираясь своим возбуждением о его напряженную спину. ​— Ну что, омежки, — Хосок опалил ухо Чимина горячим дыханием. — Готовы к настоящему заполнению? Одного члена вам явно мало. Мы вас сегодня отрахаем до изнеможения. ​В комнате стало невыносимо жарко. Альфы начали заполнять омег: кто-то входил в рот, кто-то готовился войти в задницу, пока силикон всё еще оставался внутри, растягивая податливые дырочки до предела. Тэхён выгнулся в спине, его пальцы впились в бедра Чонгука, оставляя красные следы. Чонгук отклеел вибратор от пола, и поднял Тэхёна вместе с ним насаживал на свой колом стоящий член. Это было безумие — чувствовать, как внутри одновременно находятся бездушный, холодный силикон и горячая, живая плоть истинного альфы. Стенки его заднего прохода растянулись до предела, становясь тонкими и чувствительными, как никогда в жизни. ​— Чонгук-а... боже... — Тэхён захлебывался собственным стоном, его голова запрокинулась назад, ударяясь о плечо альфы. — Слишком... слишком много... рви меня! ​Чонгук, чей разум полностью затуманили феромоны омеги, только сильнее оскалился. Он чувствовал, как его член плотно прижимается к силиконовому фаллосу внутри Тэхёна, как они вместе растягивают податливое кольцо мышц. Смазка, смешанная с естественным соком омеги, хлюпала при каждом движении, стекая по бедрам на пол. ​— Тебе ведь это нравится, куколка? — прорычал Чонгук, перехватывая руки Тэхёна и сцепляя их в замок у него над головой. — Принимай нас! ​Он начал вбиваться с утроенной силой. Каждое движение было резким, глубоким и беспощадным. Тэхён чувствовал себя натянутым на вертел: снизу его прошивал неподвижный фаллос, а к нему в бивался Чонгук. Весь мир омеги сузился до этой точки невыносимого наслаждения. Его собственный член, который Джин продолжал механически ласкать, брызгал предэякулятом, пачкая пол. ​Остальные альфы, видя это безумие, тоже перешли к решительным действиям. ​Намджун, глядя на то, как Тэхён принимает двоих, грубо развернул Джина к себе спиной, отклеивая фаллос поставил в локтевую. — Хён, ты следующий. Нам нужно проверить, насколько сильно ты можешь растянуться, — Намджун вошел в него одним мощным толчком, пока Джин все еще был насажен на свой розовый вибратор. Крик Джина утонул в жадном поцелуе Намджуна. ​Чимин, видя, что происходит с его друзьями, начал умоляюще смотреть на Юнги и Хосока. — Юнги-я... Хоби... пожалуйста... я тоже хочу... заполните меня полностью! ​Юнги схватил Чимина за волосы, заставляя смотреть на то, как Чонгук буквально вколачивает Тэхёна в пол. — Сейчас, малыш. Мы сделаем с тобой кое-что похлеще. ​Хосок уже пристраивался сзади к Чимину, втискивал свой член к фаллосу, а Юнги расстегивал ширинку прямо перед его лицом. ​Квартира наполнилась звуками шлепков тел, глубоких стонов и сбитого дыхания семи человек. Чонгук чувствовал, что он уже на грани — Тэхён внутри был настолько узким и горячим, что сдерживаться было невозможно. Комната превратилась в настоящий эпицентр первобытной страсти. Воздух был настолько пропитан ароматами возбуждения, что кружилась голова. ​Тэхён и Джин, оба растянутые до предела плотью своих альф и силиконом, нашли друг друга в этом хаосе. Они вцепились друг в друга, сплетаясь руками, и слились в жадном, отчаянном поцелуе. Их языки танцевали тот же безумный ритм, что и их тела: стоны Тэхёна перетекали в рот Джина, а тот отвечал ему горько-сладким всхлипом. Чонгук и Намджун за их спинами работали в унисон, словно соревнуясь, чей шлепок о бедра омег будет громче и чьё заполнение — глубже. ​В паре метров от них Чимин переживал свой личный рай и ад одновременно. Хосок, обычно такой солнечный и мягкий, сейчас превратился в неукротимого зверя. Он придерживал Чимина за талию, помогая ему удерживать равновесие на желтом фаллосе, и в то же время мощными толчками вбивался в него. Каждый выпад Хосока заставлял Чимина содрогаться всем телом. ​Но омега даже не мог вскрикнуть, потому что Юнги полностью завладел его ртом. Мин стоял перед ним на коленях, его пальцы жестко вплелись в светлые волосы Чимина, направляя его голову. Юнги усердно и глубоко трахал его рот, заставляя Чимина захлебываться стонами и пускать слюну, которая смешивалась с предэякулятом альфы. ​— Хороший мальчик, — прорычал Юнги, на мгновение отстраняясь, чтобы дать омеге глоток воздуха, но тут же входя обратно до самого горла. — Глотай нас всех, Чимин-и. Тебе ведь всегда было мало. ​Чимин только исступленно мычал, его глаза закатились, а пальцы ног поджимались от переизбытка ощущений. Он чувствовал, как внутри него всё горит, как Хосок и силикон растягивают его изнутри, а Юнги заполняет его сверху. ​В какой-то момент ритм стал критическим. Альфы чувствовали, что узлы вот-вот начнут набухать. ​— Я сейчас... Тэхён-а, я сейчас в тебя кончу! — прохрипел Чонгук, делая последние, самые глубокие толчки, насаживая Тэхёна на себя до самого основания, сталкиваясь с верхушкой фаллоса внутри омеги. ​— Давай! В меня! — закричал Тэхён, разрывая поцелуй с Джином и выгибаясь дугой. Ночь в квартире омег превратилась в бесконечный марафон наслаждения. Стены спальни, казалось, вибрировали от низкого рычания альф и непрекращающихся, сорванных стонов Тэхёна, Чимина и Джина. ​Когда первая волна оргазмов накрыла комнату, Чонгук, тяжело дыша, излился глубоко внутрь Тэхёна, чувствуя, как его узел на мгновение распирает и без того растянутые стенки омеги. Юнги кончил Чимину в рот, заставляя того проглотить всё до последней капли, а Намджун и Хосок заполнили Джина и Чимина сзади. ​Но передышка была лишь короткой вспышкой тишины, прерываемой только тяжелым дыханием. ​— Это только начало, — хрипло произнес Юнги, вытирая губы Чимина большим пальцем. — Мы ещё не испробовали всё и всех. ​И безумие закрутилось с новой силой. Альфы переходили от одного омеги к другому, словно пробуя на вкус разные сочетания феромонов. ​Чонгук теперь пристроился к Чимину, который всё ещё подрагивал от ласк Хосока. Чонгук грубо насадил его на зеленый фаллос Тэхёна и вошел следом, заставляя Чимина кричать от новой, еще более мощной растяжки. ​Намджун переключился на Тэхёна, заставляя того встать на четвереньки и диктуя ему жесткий, интеллектуально-властный ритм, пока Хосок ласкал Тэхёна член, не давая ему ни секунды покоя, а свой член вбивал в горло омеги. ​Юнги же взялся за Джина, вымещая всю свою скрытую страсть на старшем омеге, заставляя того забыть о своем "приличном" образе и только умолять о еще более глубоких толчках. ​Они менялись позициями, партнерами и игрушками до самого рассвета. Омеги уже не понимали, где чьи руки, чьи губы и чей член сейчас растягивает их внутри. Тела были покрыты отметинами, засосами и смесью пота, смазки и семени. Силиконовые фаллосы, уже давно не были приклеенные к полу, стали немыми свидетелями того, как живая плоть берет верх, а альфы, сменяя друг друга, доказывали свою власть над друзьями детства. ​К шести утра, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь занавески, семеро парней представляли собой единый клубок сплетенных тел на огромном ковре. ​Тэхён, полностью изможденный, лежал на груди Чонгука, Чимин калачиком свернулся между Юнги и Хосоком, а Джин тихо посапывал, зажатый в объятиях Намджуна. ​— Ну что, Тэ... — прошептал Чимин, едва шевеля губами. — Хороший... ты сделал... сюрприз. — Лучший в жизни, — отозвался Тэхён, засыпая с блаженной улыбкой на лице. Спустя несколько часов, а может минут Тэхён замер, прислушиваясь к этому влажному, тягучему звуку, который невозможно было спутать ни с чем другим. Комната была залита мягким утренним светом, но воздух всё ещё дрожал от не остывшей за ночь похоти. Юнги, казалось, вообще не ложился — его движения были четкими и мощными. Он крепко держал Чимина за бедра, вколачиваясь в него до самого упора, пока сонный и разомлевший Чимин только тихо подвывал, утыкаясь лицом в маленькую брошеную на пол подушку. ​Тэхён почувствовал, как по его телу снова пробежала волна жара. Он, как был обнаженным и покрытым засосами, по-пластунски подполз к этой паре. Перевернулся на спину и подполз под Чимином. Омега вздрогнул, когда почувствовал на своем члене горячий язык Тэхёна. Тэ работал самозабвенно: он заглатывал податливую плоть друга, одновременно лаская языком его яички и спускаясь ниже, к самому эпицентру. Но когда Пак увидел член Тэхёна перед глазами, то сразу насадился на него ртом. Тэхён пытался подобраться к дырочке Чимина, которая сейчас была растянута огромным членом Юнги, чтобы слизывать капли смазки и пота прямо с места их сцепления. ​Юнги сверху бросил на Тэхёна затуманенный взгляд и лишь сильнее сжал пальцы на бедрах Чимина, одобряя такую помощь. ​Тэхён, окончательно разгоревшись, нащупал на полу тот самый зеленый фаллос, который они использовали ночью. Его пальцы уже коснулись прохладного силикона, и он хотел было сам насадиться на него, чтобы унять зуд внутри, но чья-то большая и сильная ладонь перехватила его запястье. ​— Не нужно резины, Тэ-тэ, — раздался низкий, хриплый голос Чонгука над самым ухом. ​Альфа, который, видимо, проснулся секундой ранее, резким движением притянул Тэхёна к себе, заставляя его приподнять попку и позволить насадиться на крупный член, при этом своим вошёл глубже в горло Чимина. Не давая омеге опомниться, Чонгук одним мощным толчком вошел в него, заменяя желанный фаллос своим пульсирующим, твердым членом. Тэхён громко вскрикнул, выгибаясь дугой, и этот крик стал сигналом для Чимина. ​Чимин, несмотря на то что Юнги продолжал его ритмично вколачивать в ковёр, Тэхён вылизывал яйца Юнги и пытался языком протиснутся в дырочку Чимина, пока сам Пак заглатывая его целиком и наблюдал как член Чонгука входит в розтянутую задницу друга. ​Теперь они образовали настоящий живой замок. Юнги трахал Чимина, Чимин сосал у Тэхёна, а Тэхёна вылизивал Чимина, а Чонгук насаживал Кима на член. Хлюпанье смазки, стук тел друг о друга и стоны, заглушаемые глубоким минетом, наполнили комнату с новой силой. ​В углу кровати зашевелились Джин и Намджун. — Похоже, завтрак отменяется, — пробормотал Джин, чувствуя, как рука Намджуна уже собственнически ложится ему на внутреннюю сторону бедра. Джин, чей голос был пропитан ленивым и вязким желанием, даже не думал скромничать. Он полез ближе к Хосоку и ловко взобрался к нему на колени, который уже сидел, прислонившись спиной к кровате и с интересом наблюдая за «живой многоножкой» из Тэхёна, Чимина, Юнги и Чонгука. ​— Хочешь порцию белка, хён? — усмехнулся Хосок, обхватывая тонкую талию Джина и помогая ему медленно опуститься на свой член. ​Джин закинул голову назад, издавая долгий, гортанный стон, когда Хосок заполнил его до самого предела. Но этого ему было мало. Он протянул руку к Намджуну, который завороженно смотрел на эту сцену. ​— Джуни, ты тоже давай... — прошептал Джин, облизывая пересохшие губы. — Хочу вас двоих. Мне нужно двойную порцию белка, я очень проголодался за ночь. ​Намджун не заставил себя звать дважды. Хосок розвернул омегу к себе спиной, продолжал вбиваться разтраханую дырочку, Джун подполз ближе и подставил свой тяжелый, пульсирующий член прямо к его губам. Джин, не разрывая контакта с Хосоком, который начал активно толкаться в него снизу, подался вперед и жадно захватил головку Намджуна губами, начиная усердно сосать, помогая себе рукой. ​Теперь комната превратилась в абсолютный хаос из тел: ​Хосок вбивался в Джина, пока тот самозабвенно заглатывал член Намджуна. ​Рядом Чонгук продолжал насаживать Тэхёна, который всё глубже уходил в рот Чимина, но и сам Пак своим членом вбивался в горло Кима. ​А Юнги, держа ритм, продолжал заполнять Чимина сзади, иногда перехватывая руку Чонгука, чтобы синхронизировать их толчки. ​Звуки в комнате стали невыносимо громкими: шлепки кожи о кожу, влажное хлюпанье сразу в нескольких местах и приглушенные стоны омег, чьи рты были заняты. Воздух был настолько перенасыщен феромонами, что казалось, будто он искрится. ​Намджун, чувствуя, как рот Джина творит чудеса, схватил его за волосы, задавая темп своего траха. — Ешь, хён, — прорычал он. — Глотай всё до капли, раз так просил. ​Хосок снизу подхватил этот ритм, и Джин оказался зажат между двумя мощными альфами, которые работали слаженно, как единый механизм. ​В какой-то момент все семеро достигли того пика, когда сдерживаться стало невозможно. Комнату огласил коллективный рык альф и задушенные стоны омег. Семенная жидкость лилась рекой: Намджун и Тэхён и Чимин кончали в рот своим партнерам, а Чонгук, Юнги и Хосок заполняли своих омег изнутри, на этот раз завязывая тугие узлы, чтобы точно «накормить» их досыта. ​Когда всё закончилось, в комнате воцарилась тяжелая, блаженная тишина. Все семеро буквально рухнули друг на друга, не имея сил даже пошевелиться. ​— Теперь... — выдохнул Джин, слизывая каплю с уголка губ и поудобнее устраиваясь на плече Хосока, — теперь я, кажется, сыт. Чимин, поднялся, пошатываясь на ватных ногах, первым нарушил липкую тишину комнаты. Его «я в душ» прозвучало как тихий писк, но в нем было столько решимости, что альфы лишь лениво приоткрыли глаза. Тэхён, чей взгляд всё еще был затуманен эйфорией, мгновенно подхватил настрой друга. ​— Я с тобой! Нужно экономить воду, — пробормотал он, заставляя Чонгука усмехнуться и выпустить его из объятий. ​Омеги, поддерживая друг друга, скрылись за дверью ванной, оставив за собой шлейф густых феромонов. Как только дверь захлопнулась, они включили теплую воду. Струи душа начали смывать с их тел следы бурной ночи: пот, засосы и подсохшую смазку. ​Но стоило Тэхёну коснуться кожи Чимина, как нежность мгновенно переросла в новое возбуждение. Тэхён опустился на колени прямо под струи воды. Он обхватил губами член Чимина, который всё еще был чувствительным после ласк альф. Чимин уперся руками в кафельную стену, запрокинув голову, пока Тэхён самозабвенно облизывал его, посасывая головку и лаская яички. ​Но этого Тэ показалось мало. Его пальцы, скользя по мокрой коже бедер, нащупали вход Чимина. Дырочка была мягкой, податливой и всё еще широко растянутой после узлов альф. Тэхён осторожно ввел один палец, затем второй, имитируя толчки и вычищая остатки семени, смешанного с водой. ​— Ах, Тэ... — простонал Чимин, чувствуя, как внутри снова всё начинает ныть от сладостного желания. — Мы же... мы же только что... ​— Тсс, — Тэхён поднял на него блестящие глаза, не прекращая ласкать его внутри. — Мы просто помогаем друг другу «прийти в порядок». ​В это время дверь в ванную медленно приоткрылась. На пороге стояли Чонгук и Юнги, которые явно не собирались отпускать своих омег так легко. ​— Экономить воду, значит? — хмыкнул Юнги, перешагивая порог ванной. — Отличная идея. Мы решили присоединиться к вашей программе защиты экологии. ​Чонгук уже заходил в душевую кабину, его взгляд был прикован к Тэхёну, стоявшему на коленях. — Продолжай, Тэхён-и. Не останавливайся из-за нас. Нам тоже нужно «помыться». В ванной стало невыносимо тесно и жарко от пара и сплетенных тел. Чонгук, пристроившись сзади Тэхёна, сначала ласкал его податливые ягодицы, а затем ввел два пальца, методично вымывая остатки ночного безумия, но его движения быстро из очищающих превратились в откровенно трахающие. Тэхён плавился под его руками, пока Чонгук не поднял его на ноги, прижимая грудью к мокрому кафелю, и не вошел в него одним мощным толчком, заполняя до предела. ​Рядом Юнги уже вовсю занимался Чимином. Он собственнически перекинул одну ногу омеги через свое бедро, обеспечивая себе максимально глубокий доступ, и вбивался в него, не обращая внимания на потоки воды, заливающие лицо. ​Чимин, чей разум окончательно помутился от двойного удовольствия — своего и того, что он видел перед собой, — вдруг вцепился в плечо Тэхёна. Его глаза лихорадочно блестели. ​— Тэ… Тэхён-а… — прохрипел Чимин, задыхаясь от толчков Юнги. — Войди в меня… тоже… Я хочу чувствовать тебя и Юнги одновременно… Хочу, чтобы вы встретились внутри меня! ​Тэхён, чей член уже давно стоял колом от близости Чонгука, не заставил себя ждать. Несмотря на то, что Чонгук продолжал вколачивать его в стену сзади, Тэ изловчился и пристроился к Чимину. Смазки и воды было столько, что он вошел в Чимина как по маслу. ​Ванная наполнилась новым, еще более оглушительным стоном. Это была невероятная, греховная конструкция: ​Чонгук жестко трахал Тэхёна в задницу. ​Тэхён, будучи насаженным на Чонгука, одновременно трахал Чимина в задницу и деля дырочку с Юнги с его большим и толстым членом. ​— Боже, Чимин-и, ты такой мягкий… — простонал Тэхён, чувствуя, как его член зажимает между плотью друга и членом Юнги. — Я чувствую Юнги и твои стенки! Чонгук и Юнги притянулись ближе к друг другу, зажав омег между собой. Вбивались резко задавая темп, насаживая на свои члены. ​В этот момент дверь ванной с грохотом распахнулась. На пороге стояли Намджун, Хосок и Джин, все в мыльной пене и с абсолютно дикими взглядами. ​— Мы услышали стоны и решили, что экономить воду вчетвером — это преступление против экологии! — прорычал Хосок, заходя в огромную душевую зону. ​Джин, увидев этот «паровозик» из друзей, только закусил губу и начал медленно опускаться на колени перед всей этой конструкцией. ​— Похоже, места хватит всем, — прошептал Джин, облизываясь. — Намджун-а, Хоби, не стойте, здесь еще столько свободных ртов и дырочек… Пространство душевой окончательно превратилось в кипящий котел страсти. Пар смешивался с ароматами мыла и терпких феромонов, а звуки шлепков тел о мокрый кафель заглушали шум воды. ​Джин, чье тело все еще дрожало от предыдущих оргазмов, не собирался отставать от младших. Глядя на то, как Чимин и Тэхён сплелись в невообразимой позе, он почувствовал, как внутри все стягивается от нестерпимого желания быть заполненным до предела. ​— Намджун-а... Хоби... — прохрипел Джин, его голос сорвался на стон. — Я хочу так же. Хочу оба ваших члена внутри. Сейчас! ​Он резко развернулся, упираясь ладонями в Хосока и придавлевая его к мокрой стене душа. Подняв одну ногу и по-хозяйски закинув ее на бедро Хосока, Джин максимально выпятил назад свою уже растянутую и мокрую от воды и смазки задницу. ​Намджун, чье терпение давно лопнуло при виде этой картины, обхватил Джина за талию. Он вошел первым — мощно, глубоко, заставляя Джина выгнуть спину и издать оглушительный стон, который эхом отразился от кафеля. Но не успел омега привыкнуть к объему, как Хосок, стоявший впереди, начал осторожно, но настойчиво проталкивать свою головку следом. ​— Хён, ты уверен? — прорычал Хосок, хотя его руки уже вовсю сжимали бедра Джина, помогая тому не упасть. — Мы же тебя растянем... ​— Трахайте! Просто... трахайте меня! — закричал Джин. ​С громким, влажным хлюпаньем Хосок вошел в него вторым. Джин захлебнулся собственным криком, его пальцы скребли по груди альфы, пытаясь найти опору. Это было непередаваемое чувство: два горячих, живых члена альф буквально распирали его изнутри, заполняя каждую складку, натягивая нежную кожу до прозрачности. ​Намджун и Хосок начали двигаться в унисон. Они работали слаженно, как единый пресс, вбиваясь в Джина короткими, рваными толчками. С каждым их выпадом Джина подбрасывало, он бился грудью о грудь Хосока, пока его собственные руки исступленно ласкали свой член. ​Рядом Чонгук, Юнги, Тэхён и Чимин образовали свой безумный ритмичный замок. Вся ванная комната превратилась в одну сплошную пульсирующую массу тел. ​— Смотрите на него... — выдохнул Юнги, не переставая вбиваться в Чимина. — Наш "приличный" Джин-хён принимает двоих и просит еще. ​Намджун схватил Джина за волосы, оттягивая его голову назад, чтобы видеть его лицо, искаженное блаженством. — Ты такой жадный, Джин-и... Вся эта порция белка будет твоей. Принимай нас! ​Вода смывала пену, но не могла охладить их пыл. В какой-то момент все семеро вышли на финишную прямую. Ритм стал безумным, хаотичным, наполненным животными звуками. В ванной комнате стало настолько тесно и жарко от пара, что воздух казался густым, как сироп. Струи воды с грохотом разбивались о переплетенные тела, создавая фон для бесконечных шлепков и стонов. ​Хосок уперся мощной спиной в холодный кафель, удерживая Джина на своих бедрах. Старший омега был буквально распят между двумя альфами: спереди в него до упора входил Хосок, а сзади Намджун, обхватив Джина за талию мертвой хваткой, вбивался в ту же растянутую до предела дырочку. Джин только хрипел, его глаза закатились, а рот был открыт в беззвучном крике — два тяжелых, пульсирующих члена внутри заставляли его тело содрогаться в конвульсиях экстаза. Намджун и Хосок работали как единый поршень, заставляя нежную плоть Джина гореть от трения. ​Рядом разворачивалась еще более безумная сцена. Чимин, полностью отдавшийся во власть своих друзей, стоял, держась жадными руками за Юнги. В его задницу одновременно, вбивались, как бы насаживая на два живых вертела, Юнги и Тэхён. ​Чимин всхлипывал от каждого толчка, чувствуя, как Юнги с привычной жесткостью заполняет его, а Тэхён добавляет своей горячей страсти. Но Тэхёну приходилось тяжелее всех — пока он сам усердно трахал Чимина, в его собственную задницу беспощадно и глубоко входил Чонгук. ​Эта живая цепь из четырех тел двигалась в одном безумном ритме: ​Чонгук рычал, вколачиваясь в Тэхёна. ​Тэхён стонал в плечо Чимина, выплескивая свое возбуждение внутрь друга. ​Юнги перехватил руку Тэхёна, сплетая их пальцы, и они вместе вбивались в Чимина, растягивая его до невозможного. ​— Боже... Чимин-и... ты такой полный... — захлебывался Тэхён, чувствуя, как его член сталкивается с плотью Юнги внутри омеги. ​Вода смывала смазку, но ее заменяли потоки предэякулята. Чонгук, чувствуя, что Тэхён сжимается в предсмертных судорогах оргазма, притянул его еще ближе, почти срастаясь с ним кожа к коже. ​— Сейчас... всё... в тебя... — прохрипел Чонгук, делая последние, самые сокрушительные толчки. ​На другом конце кабины Намджун и Хосок тоже вышли на пик. Они одновременно ускорились, буквально впрессовывая Джина между собой. Джин забился в их руках, его член брызнул на мокрый живот Хосока, а через секунду мощных потоки спермы заполнили омег изнутри. ​Чонгук излился в Тэхёна, Тэхён и Юнги одновременно кончили в Чимина, а Намджун и Хосок до краев наполнили Джина. Омеги обмякли, удерживаемые только сильными руками своих альф. Ванная комната затихла, слышно было только тяжелое, загнанное дыхание и шум воды, которая теперь уносила в сток белесые разводы их общей ночи. После того как пар в ванной наконец рассеялся, а вода смыла последние следы их безумства, компания измотанных, но абсолютно счастливых друзей перебралась в спальню. Огромная кровать едва вместила всех семерых, превратившись в море из одеял, подушек и переплетенных конечностей. Наступила долгожданная, тягучая тишина, прерываемая лишь глубоким, ровным дыханием. ​Но даже в этом полусне Тэхён чувствовал, как внутри него всё еще теплится огонек нерастраченного азарта. Он лежал, прижатый спиной к горячей груди Чонгука, и смотрел, как за окном разгорается субботнее утро. Впереди был ещё целый день, и Тэхён уже точно знал, как он его проведет. ​— Позже... — пробормотал он в полудреме, касаясь руки Чимина, лежащей рядом. — Позже моя очередь быть жадным. ​Когда солнце поднялось выше, Тэхён проснулся первым. Он чувствовал себя обновленным и до краев наполненным дерзостью. Его тело всё еще помнило утренние, растягивающий восторг Чимина и Джина, и он не собирался оставаться в стороне. ​Он мягко выбрался из объятий Чонгука и подполз к Джину, который сладко спал на краю. Тэхён коснулся губами его шеи, заставляя старшего омегу лениво приоткрыть глаза. ​— Хён... ты говорил про белок, — прошептал Тэхён, спускаясь рукой под одеяло и обхватывая уже начавший твердеть член Джина. — Теперь моя очередь завтракать. ​Джин тихо выдохнул, позволяя Тэхёну начать усердно и глубоко ласкать его ртом. В этот момент зашевелился Чимин. Тэхён, не отрываясь от своего занятия, бросил на него многозначительный взгляд и указал рукой на прикроватную тумбочку, где лежал тот самый зеленый фаллос. ​Чимин, понимая друга с полуслова, хитро улыбнулся. Он взял игрушку и пристроился сзади Тэхёна, который продолжал заглатывать член Джина. ​— Хочешь двойное проникновение, Тэ-тэ? — Чимин прижал прохладный силикон к уже мокрой дырочке Тэхёна. — Я помогу тебе. ​Тэхён только согласно промычал, шире раздвигая ноги. Чимин начал медленно вводить фаллос, а сверху на них уже нависал проснувшийся Чонгук. ​— Опять без нас? — голос Чонгука был хриплым и властным. — Тэхён-а, ты же хотел два настоящих члена. ​Чонгук перехватил фаллос у Чимина, помогая ему войти глубже, а сам пристроился рядом. Тэхён замер в предвкушении: перед ним был Джин, чей член он продолжал ласкать губами, а сзади него готовились к атаке Чимин с игрушкой и Чонгук со своим горячим, нетерпеливым телом. ​— Давай, Чонгук-а... Чимин-и... — Тэхён оторвался от Джина на секунду, его глаза лихорадочно блестели. — Я хочу чувствовать вас всех сразу. Насадите меня! ​Чонгук вошел первым, а следом за ним Чимин начал проталкивать силикон, создавая невероятное, распирающее давление. Тэхён снова приник к члену Джина, заглушая в нем свой дикий, восторженный крик. Вечер суббты окончательно перестал быть ленивым. Спальня превратилась в гудящий улей страсти, где каждый сантиметр пространства был пропитан желанием. ​Тэхён выгнулся, когда Чонгук и Чимин (с помощью фаллоса) начали растягивать его. Но тут в дело вмешался Юнги. Он отодвинул Чимина в сторону, бросив короткое: «Оставь это дело профессионалам». ​Юнги пристроился рядом с Чонгуком, и они вдвоем, подхватив Тэхёна за бедра, начали одновременно входить в его задницу. Тэхёну пришлось оторватся от сладкого члена Джина, ведь его подняли и усадили на члены. Два настоящих, горячих узла альф внутри одной омеги — это было за гранью возможного. Тэхён чувствовал, как его стенки натягиваются до предела, как плоть Чонгука и Юнги трется друг о друга внутри него, создавая невыносимый жар. ​Чимин, оставшись на мгновение не у дел, не успел даже выдохнуть. Намджун и Хосок переглянулись — их альфы требовали своей доли. Намджун грубо развернул Чимина спиной к себе, заставляя его встать на колени и локти прямо на смятых простынях. ​— Ты тоже хотел два члена, малыш? — прорычал Намджун. ​Он вошел в Чимина первым, глубоко и мощно. Чимин вскрикнул, но тут же почувствовал, как Хосок поднимает ег с постнли и ещё больше раздвигает ноги, пристраивается следом. Смазка, оставшаяся с ночи, и естественные соки омеги помогли второму члену войти. Намджун и Хосок начали вбиваться в задницу Чимина синхронно, растягивая его узкую дырочку до невероятных размеров. Чимин только скулил, его голова болталась из стороны в сторону, а пальцы впивались в плечи Хосока. ​Джин, которого завели и бросили, лежал с пустой дырочкой, ему хотелось тоже заполнености, внезапно оказался в эпицентре внимания. Когда Тэхён отстранился, чтобы перевести дыхание от двойного проникновения, Джин остался открытым. ​Его розовая, уже порядком припухшая после ночи дырочка была так соблазнительно подставлена, что альфы не могли устоять. Пока Намджун и Хосок занимались Чимином, Намджун умудрялся свободной рукой ласкать Джина, подготавливая его. ​В какой-то момент пары начали перемешиваться в хаотичном, экстазийном танце: ​Чонгук и Юнги продолжали беспощадно натягивать Тэхёна. ​Намджун и Хосок переключились на Джина, насаживая его розовую дырочку на два своих члена одновременно. Джин кричал так громко, что казалось, в доме задрожат стекла. ​Чимин в это время подполз к Тэхёну, и они сплелись в поцелуе, делясь друг с другом стонами и вкусом своих альф. ​— Да! Давай, Джуни! Хоби! — вопил Джин, когда двое альф начали вбиваться в него с такой силой, что кровать ходила ходуном. — Растягивайте меня! Я хочу чувствовать вас обоих до самого горла! ​Юнги схватил зелёный фаллос и подставил к дырочке Чимина, начал вбиваться в него, а Чонгук начал ему надрачивать. Чимин целовал Тэхёна жадно, постановая ему в губы, насаживаясь на фаллос и поддаватся ласкам Чона. ​Вся семерка снова превратилась в единый пульсирующий организм. Воздух в комнате был настолько переполнен ароматами секса, что казалось, его можно пить. Хлюпанье смазки, шлепки тел, рычание альф и непрекращающиеся стоны омег слились в одну безумную симфонию. Намджун схватил ещё один фаллос и тоже пристроил к дырочке Чимина, ведь каждый должен получить двойное проникновение. Два фаллоса вбивались в разтраханую дырочку. ​Альфы уже не сдерживались. Они видели, как их омеги принимают по два члена, как они извиваются от невыносимого, граничащего с болью удовольствия. ​— Сейчас... всё в вас! — закричал Хосок, и это стало сигналом. ​Все четверо альф одновременно вышли на финишную прямую. Они вбивались до самого основания, стараясь оставить свой след как можно глубже. Омеги забились в оргазмических конвульсиях, их дырочки судорожно сжимали по два члена внутри себя, выжимая из альф всё до последней капли. ​Когда буря утихла, они лежали в полном изнеможении. Только вечер субботы, а ещё есть ночь и воскресенье, а сил не осталось даже на то, чтобы натянуть одеяло.