Стив Харрингтон – придурок

Стив Харрингтон – тренер. Стив Харрингтон – учитель. Он повторяет это перед зеркалом в раздевалке школьного спортзала, глядя на свое отражение, которое все еще кажется чужим. Под глазами – тени, в волосах – упрямый вихор, который не берет ни один гель. На футболке логотип школы, и он все еще звучит в голове как шутка, которую кто-то слишком долго тянет. – Тренер, – говорит он вслух и кивает самому себе. – Учитель. Слово учитель цепляется, как плохо завязанный шнурок. Хочется наклониться и развязать – или вовсе сделать вид, что не заметил. За дверью кто-то громко хлопает шкафчиком. – Стив Харрингтон – придурок! Он не вздрагивает. Даже улыбается. Голос знакомый. Голос живой – а это, черт возьми, уже победа. – Привет, Робин, – отвечает он, не поворачиваясь. – Ты серьезно? – Она встает перед ним, скрестив руки. – Тренер? Ты? Человек, который однажды перепутал школьный автобус с мусоровозом? – Во-первых, они были одинакового цвета, – спокойно говорит Стив. – Во-вторых, я тогда спешил, а мусоровоз привез меня даже быстрее. В-третьих, я отлично умею орать «быстрее, выше, сильнее». – Это не педагогический метод. – Это мотивация. Она фыркает и проходит дальше, оглядывая раздевалку так, будто в любой момент из шкафчика может вылезти что-нибудь с зубами. Привычка осталась. У всех осталась. – Ты знаешь, что они будут на тебя равняться? – говорит она тише. – Дети. Стив пожимает плечами. – Они и раньше на меня равнялись. Просто тогда я держал биту, а не свисток. Он наконец оборачивается. Робин смотрит на него внимательно, слишком внимательно, как будто проверяет – настоящий ли. Живой ли. – Ты правда думаешь, что справишься? – спрашивает наконец она. – Нет, — честно отвечает Стив. – Но я думаю, что если не попробую, будет хуже. Пауза. Такая, в которой раньше всегда что-нибудь взрывалось, ломалось или оказывалось порталом в ад. – Знаешь, – говорит она наконец, – ты все еще лучший нянька, которого я знаю. Он смеется. Негромко. – Повышение, значит. – Не зазнавайся, Харрингтон. Робин разворачивается, уже почти уходит, но останавливается в дверях. – И да… – бросает через плечо. – Ты все еще придурок. — Я в курсе, — отвечает он. — Но теперь с педагогическим образованием. Дверь закрывается. Стив снова смотрит в зеркало. Тренер. Учитель. Нянька. Выживший. Он делает глубокий вдох, берет свисток и идет к залу, где его уже ждут дети, которые не знают, насколько мир может быть темным и насколько важно, чтобы кто-то стоял рядом, когда он снова захочет развалиться. И если этим кем-то окажется Стив Харрингтон – ну что ж. Кто-то же должен.