Когда лампа начинает мигать

      Детские голоса смешиваются с общим шумом в голове. Майк Уилер опирается головой об угол двери, замечая мигание лампочки. Под наваждением он подходит к тумбочке, на которой лампа неожиданно начинает мигать.       — Майк? Ты скоро?! — кричит Макс сверху, отвлекая его от лампы.       Он отворачивается всего на секунду, а когда поворачивается обратно — свет лампы становится обычным.       Последние полгода эпизоды стали казаться всё реальнее. Он ни с кем не разговаривал на этот счёт, считая, что страдает этим не один. И в самые трудные моменты мог поверить в то, что находится под влиянием Векны. Временами эти мысли сводили с ума, заставляя закидываться успокоительными в двойной дозировке.       Во время ужина он глазами искал то, что выбивалось из общей колеи нормальности. Эта дверь всегда была белого цвета? Может, голубая? Кто вообще красит двери в голубой? Часы здесь были всегда? А картина?       — Хватит! — резко выдыхает Майк за общим столом.       Шумный разговор прекращается. Уилл и Макс тихо складывают столовые приборы, Дастин больше не скрипит стулом, а Лукас успокаивает трясущуюся ногу. Все оборачиваются на него. У каждого множество вопросов во взгляде.       — Извините, — произносит Майк с полным сожалением и выходит из-за стола. — Мне нужно отойти.       Он опускает голову к полу, чтобы не смотреть на лица своих друзей. Рука вздрагивает от мышечного напряжения, и он прижимает её к себе. Быстрыми шагами поднимается на второй этаж. Таблетки.       Синий свет. Неяркая подсветка, отражающаяся синеватыми лучами, от чего освещение напоминает Изнанку. Идиотская покупка. Майк быстро отключает её. Прожёвывает несколько белых таблеток, не запивая, проглатывая горький привкус. Становится легче. Подушки пальцев слегка ватные и слишком мягкие. Он закрывает глаза всего на пару секунд, проваливаясь в черноту сознания.       Просыпается он в своей комнате. Глаза склеиваются до невозможности. Он долго протирает их, разлепляя по одному. За своим столом замечает чью-то фигуру. Уилл. Тот тихо и внимательно читает то, что написал Майк. Его историю.       — Это неприлично, — отзывается Майк, вставая с кровати и немного шатаясь.       — Прости, — Уилл дёргается от неожиданности. — Мне просто стало интересно, правда. Прости.       — Да ладно, я и так хотел дать тебе почитать, — улыбается Майк, осматривая свои рукописи.       — Тебя долго не было, мы начали переживать. Я нашёл тебя здесь. Ты лежал лицом в подушку, и я перевернул тебя. На всякий случай, — неуверенно произносит он, не вдаваясь в остальные подробности.       Майк прокручивает его слова в голове, понимая, что перебрал дозировку и отключился по пути. Всё ближе ко дну.       — Давно ты… — Уилл старается подобрать правильные слова. — Так лечишься?       — Недавно. В первый раз сел за печатную машинку месяца два назад, — вспоминает он, откидывая голову в сторону.       — Я про таблетки.       Трещина разрастается. Майк глотает воздух, пальцы непослушно дёргаются.       — Полгода. Мне их выписывают, — глупая ложь.       — Друзья не врут.       Конечно. Уилл разгадает любой секрет друга. Почти любой.       Сердце сжимается. Лёгкие вмиг каменеют, перекрывая кислород.       — Мне жаль. Мне очень жаль, — плечи вздрагивают, Майк опускает ладони на лицо.       — Эй, ты чего? Майк? Всё хорошо, всё хорошо, — Уилл крепко обнимает плачущего друга, прижимая его к своей груди. — Я помогу тебе. Всё будет хорошо. Ты не один. Сумасшедшие вместе.       — Это другое. Это уже я. Мои проблемы, — хрипло проговаривает он.       — Нет. Это общие проблемы. Это мои проблемы, — говорит Уилл доверительно и открыто.       Голова Майка ютится на коленях Уилла, и тот спокойно водит пальцами между его волос, задавая ритм дыханию. Срыв уже утих, оставляя после себя усталость. Сейчас им спокойно рядом друг с другом.       — Это глупо, — усмехается Майк.       — О чём ты? — Уилл перестаёт играть с его волосами.       — Ну… я написал там про бар и парня с тобой. Это слишком глупо, тебе не кажется? — он задумчиво смотрит на него.       — Это твоя история. Ты можешь писать то, во что будешь верить. Ничего глупого, — осмысливает Уилл.       — Значит, ты будешь ходить по барам и ловить кудрявых парней? — Майк уже открыто улыбается.       Уилл закатывает глаза, пряча улыбку. Он откидывает парня в сторону на кровать. Тот громко смеётся, переворачиваясь на спину.       — Может, и буду. Какая вообще разница? — он прикусывает нижнюю губу, не поворачиваясь лицом.       — А сегодня ты не сбежишь от вопроса про Теми Томпсон? — Майк опирает голову рукой, стараясь поймать его взгляд.       — Я не бегал.       — Да? — он удивлённо открывает рот. — «Джонатан позвонил, мне надо домой», «я забыл вытащить пирог, я домой», «у меня крутит живот, я домой». Мне продолжать? Или ты домой?       Уилл теребит край рубашки, нервно постукивая ногой. Его поймали.       — Ладно. Ты моя Теми Томпсон, — Уилл поворачивается лицом. — Робин рассказывала про свою первую влюблённость. Её зовут Теми Томпсон.       — Неудачная первая любовь? — чуть тише спрашивает Майк.       — Да, но и не только. Это было осознание, что дело во мне. Что мне нужно было принять себя, — голос слегка вздрагивает.       — Но я не она, Уилл.       Уилл нервно усмехается. Он слишком долго избегал этого разговора.       — Я не хотел говорить об этом, потому что считал, что всё уже закрыто. А то… просто копание прошлых ран, понимаешь? Ты так сильно скучаешь по Оди. Я тоже. Очень скучаю по ней. И думал, что вот это всё… не то. Без неё. И что нужно отпустить. Так правильно.       Он в торопях протирает глаза, края рукавов совсем намокают. Шумно выдыхает, стараясь успокоиться.       — Это неправильно. Это твои чувства, которые ты скрываешь. Я много думал насчёт того, что сказал тебе тогда, — Майк запинается, подбирая слова. — Про «лучших друзей». Я считал, что нашёл правильные слова, но нет. Это было ужасно. Мы даже не поговорили об этом. Я не умею правильно говорить.       Он усмехается, готовясь продолжить.       — Поэтому мне легче показать.       Руки ложатся на затылок Уилла, притягивая его ближе. Майк осторожно прижимается губами к его, с дрожью выдыхает. Уилл замирает, пытаясь отделить реальность от сна. Он чувствует неуверенность Майка, поэтому отвечает ему, притягиваясь в ответ. Теплые руки ложатся на спину Майка, полностью скрепляя их. Они осторожно касаются, проверяют краи дозволенного и отдаются друг другу.       — Ты в порядке? — спрашивает Майк, замечая беспокойство в глазах напротив.       — Я пытаюсь понять тебя, — признаётся Уилл.       — Я тоже. Временами, — выдает смешок. — Но это то, что я чувствую по-настоящему. Мне нужно было слишком много думать, чтобы наконец понять. И извиниться перед тобой. Я был ужасен. Просто ублюдком.       Майк переводит взгляд на него, стараясь развеять все сомнения.       — Я люблю тебя, Майк, — Уилл делает паузу. — Не отвечай сейчас. Я понимаю. Всё хорошо. Мы разберёмся с этим.       Они вновь прижимаются друг к другу. Уилл чувствует дрожь его тела и крепче сжимает объятия, позволяя этой дрожи постепенно утихнуть, растворяясь в спокойствии.       Лампа в углу снова мигает. Майк серьёзно смотрит на неё, но мягкая ладонь ложится на его щёку.       — Она мигает, потому что вам давно надо разобраться с электричеством. Если что-то снова покажется странным, то говори мне. Не закидывайся таблетками до отключки.       — Не буду, доктор. Назначьте мне новое лечение, — он прижимается носом к его шее, тихо улыбаясь.       — Твоё новое лечение — это я.       — Тогда я буду здоров. Мне нравится, — Майк прикрывает глаза в полном спокойствии.       — А почему кудрявый парень и бар? — внезапно спрашивает Уилл.       — Ну да. Вписал себя. Ты же сказал, что могу писать то, во что верю.       — Придурок. Ты придурок. Я не хожу по барам с придурками.       — А если это будет галерея в Нью-Йорке? — с надеждой в голосе спрашивает Майк.       — Тогда я подумаю. Если, конечно, этот парень меня туда позовёт.       Майк резко вскакивает и подлетает к своей печатной машинке, начиная быстро нажимать по клавишам. Краткий щелчок. Он достаёт лист и улыбается, с довольным видом протягивая его Уиллу. Тот быстро пробегает глазами по строчкам, улыбаясь всё сильнее с каждым словом.       — Ты хороший писатель. Думаю, я согласен. Особенно хороший момент, когда мы в конце возвращаемся в нашу съёмную квартиру.       — Да, и на стенах я развешу все твои рисунки. Начиная с самых ранних работ, — с гордостью произносит Майк.       Уилл накрывает парня собой, удобно усаживаясь на его коленях.        — Сумасшедшие вместе?        — Сумасшедшие вместе.