Нестабильная команда бывших злодеев заходит в бар
2 мая 2026 г., 15:34
Роберт резко проснулся, весь в поту, но не из-за ночного кошмара. Как раз наоборот. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоить сердцебиение, схватился за край своих шорт, которые, по сути, принадлежали Сонару, и поправил их. Он должен быть благодарен, что после этого сна ему приходится иметь дело только с небольшим «разочарованием».
Роберт закрыл лицо руками и наклонился вперёд, попытавшись упереться локтями в бёдра. Но вместо этого его локти наткнулись на ногу Сонара.
Посмотрев налево, он увидел, что Сонар… Ну, это определённо была поза для сна. Его тело было наклонено в сторону, одна нога лежала на кофейном столике, а другая перекинута через ноги Роберта. Голова Сонара лежала на подушках у спинке дивана под странным углом, а уши свисали вперёд.
Роберт схватил Сонара за лодыжку и передвинул его ногу, к другой на кофейном столике, чтобы он мог встать. Роберт встал, ещё раз посмотрел на Сонара и вздохнул.
Роберт прекрасно знал, каково это - просыпаться с затёкшей шеей и ноющей спиной, учитывая, что он спит на чёртовом пластиковом стуле.
Ему пришлось неуклюже наклониться, когда он подхватил Сонара под колени и обхватил его за талию, что затрудняло перемещение этого долговязого ублюдка. Кряхтя от напряжения, Роберт передвинул Сонар и отпустил его, когда стало ясно, что, проснувшись, он не почувствует, что постарел лет на двадцать.
Роберт шарит по кофейному столику в поисках телефона. Нет, нет, не там. Чёрт, неужели он не доставал свой телефон из кармана, когда раздевался прошлой ночью?
Хуже того, он понимает, что даже не уверен, пережил ли он все события прошлой ночи. Его рабочая одежда, вероятно, всё ещё мокрая от дождя, а телефон, возможно, был разбит во время драки. Фантастика.
Однако Сонар сказал, что Роберт может надеть на работу что-нибудь из его одежды, так что могло быть и хуже.
Обходя диван, Роберт взглянул на затылок Сонара. У него очень пушистая голова. В порыве чувств он запустил пальцы в мех Сонара, тот не успел как следует высушить его, когда они приехали сюда, из-за чего шерсть была немного спутанной, но, тем не менее, мягкой. Прикосновение успокаивало.
Сначала он не был уверен, что чувствует по поводу начала всей этой дружбы с Сонаром. К Команде «Z» в целом у него были сложные чувства, он был героем, поэтому он всё ещё… колебался, как он предположил, находиться рядом со всеми ними, не говоря уже о том, чтобы сблизиться. Но в глубине души он знал, что если приложит усилия, то сможет помочь им всем стать достойными героями. Люди заслуживают второго шанса, и все они ничем не отличались от других.
Так что после первой недели он поумнел, оставил свои сомнения позади, и вот он здесь. Команда «Z» по-прежнему доставала его всяким дерьмом, но теперь за всем этим стояло гораздо меньше злобы, они просто были придурками.
Сонар тоже был не так уж плох, чтобы с ним возиться.
Он согнул пальцы и провёл ногтями сквозь шерсть Сонара по его макушке между ушами, лишь слегка надавливая, потому что, не дай бог, он сделает это слишком грубо, и Сонар проснётся и увидит, что он его гладит.
Сонар слегка поворачивает голову подставляя её под его руку. Роберт слышит, как он стонет, низким, глубоким вырывающийся из груди стоном. Такой звук издают люди, когда растягиваются на простынях после долгого и утомительного дня. Так говорят. У Роберта нет кровати.
Зачем я это делаю?
Несмотря на то, что он спрашивал себя, он продолжал чесать голову Сонара. Он находит определённое место, и одно из опущенных ушей Сонара приподнимается, задевая его запястье. Роберт бросает долгий взгляд на него, позволяя себе слегка улыбнуться. Если подумать, ему это действительно нравилось.
Но дел ещё много, так что ему пора идти.
На улице ещё темно, может быть, между четырьмя и шестью часами утра? Его это устраивает, ему нужно одеться, дойти до дома, принять душ и, наконец, отправиться в офис СДС.
Войдя в комнату Сонара, он включил свет, но, честно говоря, там было не так уж много интересного, поэтому он сразу направился к гардеробу.
— У него действительно есть только костюмы?
Это всё, что он смог увидеть в гардеробе. В основном это были костюмы, которые Сонар надевал на работу каждый день, но среди них было несколько бордовых, тёмно-синих и… ярко-розовый. По какой-то причине. Не несколько, а только один.
Знаете что? Наверное, лучше не задавать вопросов. Возможно, за этим кроется какая-то странная история. Роберт взял то, что больше всего походило на его обычную рабочую одежду: тёмно-синюю рубашку, чёрные брюки и ремень.
Рубашка сидела отлично, но это никогда не было проблемой, всё дело было в штанах, которые ему приходилось немного подворачивать, чтобы они сидели правильно. Роберту нравились свободные и дышащие рубашки. Именно по этой причине он никогда не застёгивал верхнюю пуговицу и не утруждал себя ношением галстука, хотя отчасти это было и потому, что большую часть дней ему и так хватало пота в его тесном, громоздком костюме героя.
Спандекс прилипал к его коже, броня на торсе, хотя и не была сверхтяжелой, чтобы не мешать ему в бою, была достаточно тяжёлой, чтобы он постоянно осознавал это, то же самое с наручами. Так что, естественно, когда он был без костюма, ему нравилось иметь достаточно свободного пространства для дыхания…
Роберт солгал бы, если бы сказал, что не скучает по этому.
Роберт нашёл, где оставил свою одежду, подобрал её и направился к двери. Он оглянулся на пол, заваленный матрасами, и думал: что хуже? Жалкое, в меру удобное, но всё равно дерьмовое пластиковое кресло Роберта или пол из матрасов Сонара. Конечно, матрасы мягче, но Роберт больше склонен думать, что спать на полу ещё более угнетающе, чем на стуле. Тем не менее, это была серьёзная конкуренция.
Перед уходом Роберт ещё раз погладил Сонара по голове.
***
— Из-за чего ты такой недовольный, Сонар? Сонар не выглядел ни в малейшей степени счастливым. Грёбаные перебои с электричеством, перед этим был отличный день, который был просто обязан закончиться каким-то дерьмом. И Роберт оказал ему «честь» представлять СДС на какой-то конференции, что, очевидно, было лучшим решением, ведь он окончил Гарвард, он самый умный и так далее, и тому подобное. Но это не значит, что это был приятный опыт. Они просто болтали без умолку, ходили кругами, и единственным результатом этого чёртового собрания было само собрание. И в довершение всего… — Я не смог проверить свои акции. — Серьёзно? И это всё? Уши Сонара дёрнулись от негодования. — Прошу прощения? «И это всё?» Мэл, ты же знаешь, что это самое яркое событие моего утра. Неужели ты не понимаешь, какое это счастье - наблюдать, как растут цифры? — Не могу сказать, что я понимаю. Но знаешь, что тебя взбодрит? — Что? — Команда принимает ставки. Куш стал довольно большим. Сонар огляделся, он встретился с ней за зданием, когда закончил. Никого не увидев вокруг, он наклонился, заинтригованный, и скрестил руки на груди. — …О какой сумме мы говорим? — Девятьсот тридцать шесть долларов. — Я участвую, на что мы ставим? — Я знала, что это тебя взбодрит. Воздух рядом с ними исказился, всё вокруг стало размыто-туманным. Затем пространство начало разрываться, розово-красное свечение хлынуло туда, где раньше ничего не было. Малевола кивнула в знак того, что «давай», и шагнула в свой портал. Сонар прошёл через него и оказался в комнате отдыха офиса. Призма откинулась на спинку стула рядом со столом. — Призма, Сонар присоединяется к пари. — Я же говорила тебе, что он ухватится за этот шанс, девочка. — Когда это я говорила, что сомневаюсь в тебе? Портал закрылся за Сонаром, заставив Малеволу обернуться. — Мы делаем ставку на то, каким героем был Роберт. Призма встала со стула, развернула его и села обратно лицом к спинке стула. — Ну же, Сонар, у тебя такие большие уши, ты же должен был что-то услышать! О, Сонар точно что-то услышал… он слышал всё! Это, должно быть, самые лёгкие девятьсот долларов, которые он заработал за всю свою жизнь. — Нет, я ничего не слышал. — Да ладно! — Серьёзно? — Нет, ничего такого. Если Роберт что-то и умеет так это скрываться, я думал, он и сам бы уже что-нибудь выболтал. Выругавшись, Малевола прислонилась спиной к стене, а Призма с мучительным стоном откинула голову назад. — Ну, если он ничего не выболтал, то ты не заметил в нём ничего супергеройского? Сонар подошёл к столу у холодильника и уселся на него, опёршись локтями о колени, сложил руки вместе и положил на них подбородок. — Он на удивление хорош в бою. Действительно хорош. Малевола заинтригованно наклонила голову. — Ты видел, как он дрался? — Да, прошлой ночью. Какие-то парни набросились на него по дороге ко мне, я подошёл, чтобы поддержать его, освободил от веревки, а потом он встал и просто начал надирать им задницы. Сонар откинулся назад и развёл руки в стороны. — Мы были в переулке, не очень широком, и они не смогли даже замахнуться на него! Это было круто. Малевола задумчиво поджала губы. — Он использовал какие-нибудь способности? Затем подключилась Призма. — Его глаза начали светиться? — Он начал то появляться, то исчезать из реальности? — Превращаться? — Он дотронулся до стены и стал таким же, как она? — Он выбрасывал энергию из своих рук? Они продолжали искать способность, которую Роберт мог бы использовать, а Сонар так сильно вертел головой, что у него закружилась голова. — Ничего из этого. Он не использовал никаких способностей, только навык. Он просто обычный парень. Малевола выругалась себе под нос. Призма щёлкнула пальцами и указала на другую женщину. — Мы знаем каких-нибудь бессильных героев, которые любят махать руками? — Не могу вспомнить ни одного, обычно такие типы получают по заднице, а потом сваливают неизвестно куда. На самом деле не стоит прилагать усилий, чтобы запомнить их. — Ты права… Возможно, у него действительно есть неуловимая сила, о которой не стоит упоминать. У него должно что-то быть! В этот момент ожил наушник Сонара, и голос Роберта снова зазвучал в его ушах. Появился ещё один вызов, для которого Сонар идеально подходил, поэтому он оставил Призму и Малеволу проводить мозговой штурм и вернулся к работе.***
Предложение выпить, безусловно, стало для Роберта шоком. Он заметил, что все они стали ближе, дружелюбнее, не только он и Сонар… Но этап «пойти куда-нибудь выпить»? Он не думал, что они зашли так далеко. Но, видимо, он ошибался. Казалось, они действительно хотели, чтобы он пришёл, и он согласился. Вечер в баре не показался ему ужасным, хотя находиться в баре злодеев было неловко. Он не смог пойти с ними сразу, сказал им, что собирается отвезти Бифа к Чейзу, чтобы тот присмотрел за малышом, так как его не будет дома допоздна. Роберт добрался до «Сардины», поговорил с Големом, пообещал принести ему выпивку. Невидива привела его в бар, он (был вынужден) принёс всем остальным напитки, обошёл бар, чтобы раздать их команде. Наконец, он взял с собой свой собственный стакан дерьмового виски, когда передавал последний стакан Сонару. Сонар заканчивал играть в бильярд с каким-то парнем, но, честно говоря, Сонар, похоже, не обращал на это особого внимания. Незаинтересованный. Парень, с которым играл Сонар, положил восьмерку в лузу, затем посмотрел на того, кого Роберт принял за одного из его приятелей, и ушёл. Даже не помог собрать шары. Мудак. Уши Сонара дёрнулись, и он обернулся прежде, чем Роберт успел сообщить о своём присутствии. — Бобби! Наконец-то ты добрался сюда. В голосе Сонара звучал восторг от того, что пришёл Роберт. — Выпивка. Роберт поставил стакан виски, предназначенный для Сонара, на край стола, но, когда он повернулся, чтобы уйти, Сонар обнял его за плечи. — Давай, Боберт, сыграй со мной партию. Это будет весело. Ты умеешь играть в бильярд? Роберт на мгновение задумался, затем похлопал Сонара по спине и отошёл к другому концу стола, чтобы взять другой бильярдный кий. — Конечно, я научился играть, когда начал посещать бары «героев». Хотя прошло много времени. — Всё будет нормально, Боберт, я уверен, ты быстро вспомнишь. Они оба собрали шары, установили их в треугольник, а затем сняли его со стола, когда всё было готово. Сонар положил белый бильярдный шар на линию. — Полосатые или сплошные, Боб? — Давай сплошные, с ними мне всегда везло. — Я не думал, что ты суеверный. — Каждый день ты узнаешь что-то новое, Batboner. Роберт подошёл к Сонару, слегка оттолкнув его с дороги. — Если подумать, мне тоже всегда везло, когда я был первым. Сонар поднял руки в знак поражения, отошёл в сторону и опёрся на свой собственный бильярдный кий. — Я не понимаю, как это справедливо, почему тебе везёт вдвойне, а мне - нет? — Я заржавел. — Откуда мне знать, что ты не лжёшь? Роберт наклонился над бильярдным столом, положил ладонь на стол, зажал кончик кия между двумя пальцами и ударил им по белому шару. Он врезался в другие шары и разбросал их по столу. — Тебе просто нужно поверить мне на слово. Роберт подошёл к краю стола, Сонар обошёл его. Шары были разбросаны довольно хорошо, значительное их количество было по середине стола, но многие остались наверху. Сонар ударил по шару сверху, не пытаясь загнать в лузу, а скорее для того, чтобы разбросать их более равномерно. Сонар взял свой стакан с виски и отпил из него, его морда тут же сморщилась, и он слегка покачал головой. Роберт фыркнул при виде этого зрелища. Он взял бильярдный кий, и ударил им по цветному шару, который упал в лунку. Следующим броском он попал в другой сплошной, но не попал в лузу. — Не можешь справиться с виски, Сонар? — Я могу, просто предпочитаю что-нибудь послаще. Сонар, в свою очередь, забросил полосатый шарик между двумя сплошными прямо в лузу. Он сбил ещё один. — Любитель коктейлей? — Это или виски послаще на вкус. Роберт выругался, когда промахнулся несколькими ударами подряд. — Извини, но если мне придётся покупать выпивку для всех вас, я не хочу расставаться с теми небольшими деньгами, которые у меня есть, и покупать вам всё это высококачественное дерьмо. — Значит, я не стою этих денег, Роберт? — Тук. — Я не могу поверить в такое неуважение. Сонар подобрал белый шар, передвинул его, а затем забросил в лузу другой полосатый шар. Затем ещё один, но не смог забить ещё один. — Я этого не говорил. Если бы нас было всего двое или трое, я бы, возможно, и справился. Жаль, что я на мели. Сонар фыркнул, когда Роберт занял его место и забросил мяч в лузу. — В таком случае, давай заключим пари. В каждой игре, которую ты проигрываешь, покупаешь мне напиток на мой выбор, и наоборот, если я проигрываю. В любом другом случае Роберт отказался бы… Но бесплатные напитки? Чёрт возьми, да.***
Теперь Сонару оставалось забросить в лузу последний шар, и он выиграл. Один из сплошных шаров Роберта мешал, но Сонару не составило бы труда забросить его в лунку. Однако, желая немного покрасоваться, он присел на край стола и поднял руки с бильярдным кием. Он повернул кий так, чтобы его кончик пришелся по белому шару сбоку. Он опустил наконечник, и тот отскочил от сплошного шара, но Сонар ударил по нему особым образом, отчего тот, прочертил дугу, угодил прямо в шар-восьмерку и забив его в лузу. Роберт вскинул руки вверх — Это. Блядь. Невозможно! Сонар лишь засмеялся. — Вот почему мой папа назвал меня Виктором! Я всегда выигрываю. Очень красочные слова, которые он готов был произнести в адрес Сонара, не прозвучали, вместо них прозвучал вопрос. — Тебя зовут Виктор? На самом деле… это имеет смысл. — Что? — Ты выглядишь как победитель. — Не пытайся отвлечь меня, Боберт, принеси, пожалуйста, коктейль. Роберт горестно застонал, затем залпом допил остатки виски, прежде чем отнести себя и пустой стакан в бар. Когда он вернулся с очередным дерьмовым виски для себя и коктейлем для Сонара, тот не сказал ему, какой именно коктейль он хочет, так что он просто пошлёт Сонара на хуй, если он ему не понравится, он спросил Сонара, возвращая стакан. — Какой он, твой папа? — Он мёртв. — А… чёрт… э, прости? — О, не стоит, он был большим мудаком. Из-за монотонного голоса Сонара Роберту было трудно понять, шутит он или нет. — Пристрастился к азартным играм, проиграл все свои деньги, всё своё барахло, он был должен некоторым парням, не смог расплатиться, и они его прикончили. Роберт моргнул, кивнул и сделал глоток из своего стакана. — В таком случае, на хуй его, скатертью дорога. — Не круто чувак! Ты говоришь о моём отце! Сонар хихикнул, увидев озадаченное выражение лица Роберта, и похлопал его по руке. — Бобби, я просто прикалываюсь над тобой. — Ааа, понял. Какой твой отец на самом деле? — Нет, всё, что я тебе сказал, было правдой, просто мне всё равно. Роберт вздохнул. — Может, мы просто продолжим играть? Роберт проиграл следующую партию. И следующую. И следующую за этой. Он вернулся с очередной порцией выпивки, злой, потому что по какой-то причине не мог отбить мяч у этой грёбаной летучей мыши. Роберт снова пошёл собирать шары из луз, затем услышал пронзительный визг микрофона. — Я сучка, меня зовут Роберт, такая сучка, которую зовут Роберт. — Я сучка, да, я сучка, я такая грёбаная сучка. — У меня нет надежды, у меня нет мечты, и у меня крошечный член. — И он всё равно не работает, потому что у меня эректильная дисфункция. Сонар и Роберт не произнесли ни слова, просто слушали, как Фламбе поёт в другом конце бара. Сонар положил руку Роберту на плечо. — Я не думаю, что ты сучка, Роберт. — И это всё? — О, и я не думаю, что у тебя эректильная дисфункция. — …Спасибо. — Всегда пожалуйста! А теперь, если позволишь, мне нужно в туалет. Роберт отмахнулся от Сонара, положил свой бильярдный кий на стол и откинулся на спинку стула. Через минуту или две всё стихло. Роберт увидел, как какой-то высокий мужчина с роботизированными руками, прикрепленными к его спине, схватил Невидиву. Почти все, кроме Команды «Z», теперь стояли, и некоторые части их тел светились ярко-красным. Красное Кольцо. Роберту было знакомо это напряжение, эта неустойчивая тишина, когда малейший звук шаркающей обуви или скрежета стула по полу мог разрушить хрупкий мир. Малевола уставилась на бедолагу, с которым она собиралась начать армрестлинг, сцепив их руки. Она сжала его. Протащила его через стол и швырнула в кого-то другого. И тут начался ад. Роберт оттолкнулся от бильярдного стола так быстро, как только мог, но его схватили сбоку. Роберт застонал, когда его спина ударилась о стену, а руки нападавших обхватили его за талию. Он сильно ударил его локтем в спину и, почувствовав, что тот ослабил хватку, затем схватив его за волосы, приподнял и ударил другим кулаком в челюсть. Нападавший пошатнулся и упал на колено. Роберт вернулся к бильярдному столу, схватил кий, развернулся и сломал его об голову парня. Роберт услышал за спиной торопливые шаги и, обернувшись, поднял руки в ожидании. Глаза его расширились, и попытался уклониться, когда понял, что у нападавшего в руках охотничий нож, но не успел этого сделать вовремя, и лезвие рассекло ему предплечье. У него не было ни времени, ни возможности беспокоиться о том, что кровь вытекает из раны и течёт по руке. Он отклонился назад, чтобы избежать удара в горло, и нанёс свой сверху, который нападавший заблокировал своим предплечьем. В отместку тот нанёс удар ножом по дуге, и Роберту удалось отойти за пределы досягаемости, схватив его за запястье, когда он попытался отдёрнуть его. Он схватил мужчину и за другое запястье, притянул к себе, подняв колено, намереваясь ударить его в живот. Он сам подставил колено, чтобы остановить это. И снова, когда Роберт попробовал во второй раз. Отказавшись от этого плана, Роберт отпустил запястье, в котором не было ножа, и быстро ударил его локтем в челюсть. Удар был сильным, но недостаточным, потому что кулак мужчины задел его щёку. Роберта отбросило назад, и нож был направлен ему в живот. Ему пришлось отскочить назад, чтобы избежать столкновения, и он потерял равновесие, чем и воспользовался мужчина. Его рука схватила Роберта за воротник и потянули его так, что он споткнулся о бильярдный стол. В одно мгновение он набросился на него, нависая над ним с ножом в обеих руках, направленным Роберту в лицо. Он скрестил руки, перехватив запястья мужчины. Они боролись, Роберт пытался отвести нож подальше, другой - вонзить его. У мужчины было лучшее положение, поэтому лезвие опускалось всё ниже и ниже, и вот оно уже всего в каком-то грёбаном дюйме от глаза Роберта. Сердце бешено колотилось в груди, он начал паниковать, рубашка от холодного пота прилипла к спине. В последнюю секунду он отклонился в сторону, одновременно отводя запястья мужчины в другую сторону. Нож прочертил по его щеке, но не застрял в теле, а вместо этого попала в бильярдный стол. Рука Роберта слепо метнулась вперёд, схватила один из шаров, разбросанных по столу, и ударил им в висок мужчины. У него была передышка. Он оттолкнул нападавшего и снова нанёс удар мячом в висок. У Роберта кружилась голова, глаза были затуманены, но он смог воспользовался этим шансом и выбил нож из ослабевшей хватки нападавшего. Роберт схватил его за голову, прижал к столу, затем ударил сбоку по голове один раз, два, три, сделав это ещё раз, даже после того, как он потерял сознание, чтобы убедиться, что он будут в отключке. Но дальше стало только хуже, два лазерных луча ударили в двух человек, которые сидели рядом с Призмой за столиком. Они были сбиты с ног, оглушенные силой удара (потому что по какой-то причине ей не хотелось их убивать, вероятно, под влиянием старины Роберта). Она выбралась из кабинки и бросилась вперёд, когда ослепительный свет окружил её тело. Свет отразился от её тела, когда она перепрыгнула через деревянный стол, превратившись в две её копии. Эти копии двинулись к ней по бокам, пока она в полёте била кого-то ногой в грудь. Две копии подхватили её, прежде чем она упала на пол, и быстро поставили на ноги. Та, что была слева, отступила, чтобы разобраться с человеком, который нападал на неё слева, а Призма присоединилась к той, что справа, чтобы разобраться с другим наглецом, который шёл на неё. Её копия увернулась от хука, который нанёс парень, когда Призма сместилась влево от него, ударив его в открытый бок. Он хмыкнул, готовясь нанести ещё один удар, который был остановлен ударом её копии в его челюсть. Он отшатнулся, переводя взгляд с Призмы на её копию, и решил сосредоточиться на Призме. Он попытался ударить её, но её копия перехватила его руку под локоть, остановив движение. Призма и её копия двигались безупречно синхронно, Призма ударила его в живот, копия заехала кулаком в печень, Призма опустила ногу ему на колено. Его нога подогнулась, но копия не дала ему упасть, подняла его за руки и закружила вокруг себя. Его челюсть встретила идеально рассчитанный круговой удар, голова дёрнулась в противоположную сторону, он покачнулся, ноги подкосились. Копия Призмы всё ещё не давала ему упасть. Она просунула вторую руку под его руку, затем сцепила пальцы у него за головой. Он был беспомощен, когда Призма шагнула вперёд, подтянула правую ногу к себе, развернулась, используя опорную ногу как ось, и резко выбросила её вперёд, её пятка врезалась ему в нос. Её копия исчезла прямо перед ударом, так что удар отправил его с ног на пол. Малевола, отбросив своего противника, поднялась со стула, пространство рядом с ней разорвалось, когда открылся портал поменьше, в который она просунула руку, чтобы вытащить свой меч. Она сбила с ног одного человека ударом плашмя, перерубила стул, который был брошен в неё, и увернулась от лома, нацеленного ей в голову. Изменив хватку, она ударила противника эфесом в подбородок, плавно зайдя ему за спину, а затем ударила плоской стороной своего меча по затылку. Когда она повернулась, то столкнулась с кем-то, у кого из предплечий торчали изогнутые лезвия, похожие на косы. Малевола отступила назад, за пределы досягаемости первого удара, сделала шаг в сторону от следующего, а затем заблокировала следующий удар мечом, когда нападавший выставил лезвия вперёд. Она отбила клинки в сторону, когда позади неё открылся портал, другой за спиной нападавшего, и отпрыгнув она прошла через портал и оказалась за спиной противника со свирепым замахом, который разрубил его клинки. Продолжая движение, она изогнулась и вложила всю свою силу в удар по голове.***
Нервы Сонара, казалось, были подключены к высоковольтному кабелю, и он был потрясен до глубины души, по всему телу бежала дрожь. Голова у него была лёгкой, в крови бурлила энергия. Выпрямляясь, он непроизвольно втянул воздух носом, испачканным белой пудрой. Его уши повернулись. Честно говоря, Сонару всегда было сложно находиться в барах, учитывая его слух и всё такое. В таких местах легко было перевозбудиться, поэтому, по сути, от него требовалось полностью сосредоточиться на том, чтобы воспринимать только те звуки, которые непосредственно его окружали. В таких шумных местах, как эти бары, он может видеть всё, что происходит в здании: людей, столики, барную стойку, практически всё. Проблема в том, что его мозгу приходится воспринимать и обрабатывать слишком много шума, чтобы впоследствии составить картину. Даже здесь, где он ограничивается тем, что прислушивается только к звукам туалета, ему трудно не обращать внимания на шумы за её пределами. Похоже, что в баре происходит драка, но для этого места это нормально. Затем дверь туалета открылась, потому что туда швырнули Роберта. Какой-то большой, уродливый, злобного вида ублюдок поднял Роберта с пола и швырнул его в зеркало, разбив то вдребезги. Сонар увидел, как парень запустил огненным шаром прямо в Роберта, и, трансформировавшись, без колебаний вышел из кабинки. Парень всё ещё держал Роберта, готовясь сжечь ему лицо, но был остановлен, когда Сонар ударил его увеличенным кулаком в висок. Роберт кивнул Сонару — Спасибо, приятель. Сонар не обращал никакого внимания на то, что говорил Роберт. Он медленно обвёл взглядом тело Роберта, окровавленное предплечье, разбитые костяшки пальцев, ключицу, выглядывающую из-под рубашки. Взгляд его задержался на крови, запятнавшей щёку и шею Роберта. Сонар не мог сказать, было ли это из-за выпивки, или из-за порошка, или из-за полной потери самоконтроля, но, недолго думая, он наклонился вперёд, пока его нос не уткнулся в горло Роберта. Он слышал учащённое сердцебиение Роберта, ощущал навязчивый металлический запах крови, смешанный с потом и адреналином, чувствовал учащённое дыхание Роберта у своего уха. Он даже видел, как крошечные волоски на теле Роберта встают дыбом, когда его дыхание касается его кожи. Боже, это что-то с ним сделало. — Сонар, эй, что ты… ох~ бляя. Сонар открыл рот и провёл своим толстым языком по коже Роберта, он и раньше чувствовал этот запах, но этого стало недостаточно, ему нужно было ощутить его на своём грёбаном языке. Ни один коктейль или алкоголь, которые он когда-либо пробовал раньше, не могли сравниться со сладостью крови и пота Роберта, ни один наркотик не смог бы так взвинтить его нервы, как это сделал Роберт. Его клыки скользнули по коже Роберта, когда он открыл рот шире, на них потекла слюна, ему нужно было больше, а не это полусухое дешёвое дерьмо, прилипшее к коже Роберта, ему нужно было получить его прямо из источника. Кто-то дёрнул его за шерсть, затем он услышал скрежет, который, как он узнал, принадлежал рычащему голосу Роберта. — Виктор, сейчас, чёрт возьми, не время для этого. Я знаю, что ты говорил о том, что можешь выпивать людей, но мы можем найти кого-нибудь для тебя позже. Сонар отпрянул, к нему вернулось осознание того, что он творил. — Ой. Он кашлянул и отступил ещё на шаг, чтобы дать Роберту немного места, чтобы он мог слезть с раковины. — Извини, Бобби, это… ну, ты понимаешь. Когда я перевоплощаюсь, мне немного хочется крови. Ты же знаешь, как это бывает. — Нет… не знаю, но всё в порядке. Раскрасневшаяся кожа Роберта блестела от слюны Сонара, и он, кряхтя, встал с раковины. — Так почему же ты всё-таки такой хреновый? Тебя поймали в драке в баре? — Вообще-то, всех нас. Не возражаешь помочь? Сонар кивнул. В спешке, чтобы избежать психических последствий того, что он только что потерял контроль над собой, он протиснулся прямо через дверь туалета и влетел в драку.***
Роберт держался за бок, сидя на единственном бильярдном столе, который не перевернул Голем. Блять, он будет болеть по меньшей мере несколько дней. Он оглядел бар: там было множество тел без сознания, битое стекло, столы и стулья, пиво на полу, подпалины, окна были разбиты, как и телевизор, висевший на стене рядом с баром. Сонар, вернувшийся в свою гуманоидную форму, застонал, усаживаясь рядом с Робертом. — Привет, Робби. — Сонар. С минуту они сидели молча. Роберт вздохнул и обнял Сонара за плечи. — С этого момента мы покупаем напитки в «Чилли». Сонар наклонил голову, на мгновение заколебавшись, прежде чем ответить на жест Роберта. — Не уверен, Роберт, ты не выглядишь таким раздражённым, каким хочешь казаться, из-за того, что вляпался в это дерьмо. Ты выглядишь менее подавленным. Роберт удовлетворённо выдохнул через нос. — Да, ты прав. Думаю, я немного скучал по этому… по действию. У меня чертовски болит тело, но я давно так не веселился. Затем, после недолгого молчания, Робби протянул: — Девятьсот тридцать шесть долларов, да? Невидива не могла выиграть пари, потому что Блонди Блейзер разнесла бы её. Он кивнул в сторону Сонара. — Почему ты этого не сделал? Роберт почувствовал, как Сонар пожал плечами. — Я действительно хотел, это были бесплатные девятьсот долларов, а я, конечно, люблю деньги… Но я не хотел действовать за твоей спиной, мне нравится то, что мы создали. — Спасибо, Сонар. Я ценю это. Если кто-то и собирается рассказать им, я думаю, они заслуживают того, чтобы услышать это от меня, из моих уст. От Мехамена. Сонар улыбнулся. — Я знал, что ты скажешь что-то в этом роде. А что, язвительные речи идут в комплекте с геройством? — Да заткнись ты, чувак, у нас был такой момент. — У нас был? — Больше не будет. С противоположной стороны послышался крик Призмы. — Не хотите ли чего-нибудь перекусить в «Мега Фуэго»? Никто не ответил, все приходили в себя. За исключением Феномачо, все, кто пытался напасть на него в его унылом уголке бара, в конечном итоге просто причиняли себе боль. Роберт и Сонар попытались встать, но со стонами боли упали обратно. Рука Роберта опустилась на бедро Сонара, а рука Сонара крепче обхватила его за плечи. Они оба использовали друг друга в качестве рычага, опираясь один на другого всем весом, чтобы поддержать себя. — Угх, чёрт. Не возражаешь, если я снова заеду к тебе, Сонар? Я уверен, что ты ближе. — Я не против. Эй, значит ли это, что теперь моя очередь лечить твои раны? — Я не уверен, что доверяю тебе, если честно. — Да ладно тебе, Боберт! Не будь таким. Ты можешь просто рассказать мне, что делать, у тебя это хорошо получается, верно?
