Право сильнейшего

Еще до рассвета домовик собрал все необходимые вещи и отправился в Воронье гнездо. Лондонское утро же было промозглым и серым. Трансгрессия на такие длинные дистанции обычному магу была невозможна, при этом вся территория замка была скрыта под кровными печатями, не имела отпечатка на картах и путь туда был стерт из памяти всех, кроме Главы Рода. Стоя в гостинной, Гарри держал за руки Драко и Гермиону, цепь замыкала Нарцисса. Закрыв глаза, он вызвал в памяти вкус соли на губах, бушующий ветер и всплески волн, разбивающийся об острые камни. Рывок, тянущийся с огромной силой и скоростью, способный разорвать на мелкие частицы за случайную ошибку, и лондонский душный запах сменился на ревущий, ледяной ветер. Они появились на широком каменном плато. Гермиона пошатнулась, устояв на ногах, Драко крепче сжал руку Гарри, так же удерживая мать на ногах. и все как по команде замерли, пораженные открывшейся картине. — Во имя Салазара… — выдохнул Драко, плотнее кутаясь в пальто. Казалось, соленые брызги долетали даже на самую вершину скалы, на высоту сотни футов. — Это… Воронье гнездо — замок, высеченный прямо в теле огромной черной скалы, нависающей над бушующем свинцовом морем. Высокие, узкие башни, иглами протыкали низкие тучи. Сотни черных воронов кружили в небе, пока ветер завывал дикую песнь. Нарцисса замерла, устремив взгляд в самую высь, с неверием и чем-то далеким, но таким родным узнаванием. Тяжелые двери замка, окованные почерневшим от времени серебром, отворились сами собой. Кикимер встретил их, успев разогреть холодные каменные стены каминами, и теперь внутри было по уютному тепло. В главном холле и коридорах, казалось, по всему замку, распространялся запах жженой сосны. Магия тут была настолько густой, что с непривычки ощущалась легким покалыванием на коже. И для того, чтобы осмотреть тут каждый закуток, потребовался бы весь день, поэтому, Нарцисса решила оставить остальных и удалиться, осмотреть с домовиком самые главные для нее помещения: кухню, столовую и собственные покои. Гарри, перехватив Драко и Гермиону, с маленьким азартным огоньком в глазах, потащил их в сторону широкой витиеватой лестницы. — Идемте, хочу показать вам самое главное. Он вел их по длинным каменным коридорам, которые были освещены факелами и серым небом за окнами. — Ты ведь знаешь, что для меня сейчас самое главное — это горячий душ и чашка чая? — проворчал Драко, продолжая с любопытством скользить по замку, замечая неизвестные ему гобелены, стоящие рыцарские доспехи по углам и прочий антиквариат. — Поверь мне, — Гарри усмехнулся, толкая тяжелые двустворчатые двери из темного дерева. — То, что ты сейчас увидишь, заставит вас обоих забыть и про душ и про все остальное. Гермиона так и застыла на пороге, стоило дверям распахнуться. Воздух со свистом вырвался из ее легких и казалось, даже закружилась голова, она охнула, прижимая руки к груди. Библиотека занимала все пространство огромной баши. Вдоль каменных стен, уходящих под самую крышу, тянулись бесконечные ряды стеллажей. Тысячи, десятки тысяч томов. От старинных как сам замок, свитков, в стеклянных колбах, до массивных, устрашающих книг, закованных в цепи. Между ярусами парили невесомые винтовые лестницы, огромное витражное окно от пола до потолка заливало приглушенным серым светом, окрашивая пылинки в воздухе в кроваво-красные и глубокие синие тона. По центру огромный круглый стол, диван, кресла и огромный камин, который сейчас наполнял звуком потрескивающих дров и золотистым оттенком. Казалось, все книги тут дышат, стеллажи издают мерный шелест, похожий на шепот тысячи голосов. — Господи боже… — только и смогла выдавить Гермиона, расширив глаза до предела, медленно делая шаг вглубь. — Гарри… Мерлин… Да Запретная секция в школе по сравнению с этим… Просто детский уголок со сказками! Драко так же потерял дар речи. Его библиотека в Малфой-меноре и рядом не стояла с этим величием, где предки веками собирали и хранили тайны всего мира. Он подошел к ближайшему стеллажу, кончиками пальцев проходясь по корешкам, где на некоторых золотом выбиты руны, которых он даже не видел. Да здесь знаний на целые века. И это все… принадлежит Поттеру. — Я подумал, что нашему главному юристу понадобится новое рабочее место, — Гарри с легкой улыбкой опустил руки на плечи подруги. Та обернулась, чуть вздрогнув. В карамельных глазах стояли слезы абсолютного неверия и счастья. Вся усталость последних дней мгновенно растворилась. — Ты… ты позволишь мне? — прошептала она пораженно. — Доступ сюда? — Гермиона, эта библиотека твоя как и весь замок. — Гарри тепло улыбнулся. — Все здесь такое же твое, как и мое. Можешь делать что вздумается в твоей умной голове. И да, конечно, ты имеешь постоянный доступ сюда, если тебе так важно, чтобы я дал разрешение, — фыркнул он напоследок. Ему было так тепло на душе видеть это счастье в глаза подруги. Хотя бы в этот раз он понимал, что все делает правильно. Гермиона подалась вперед и крепко сжала Гарри в обьятьях, вцепилась в мантию, уткнувшись лицов ему в плечо, шепча слова благодарности. Драко обернулся, наблюдая за этой сценой: как в полумраке Гарри нежно поглаживает Грейнджер по спине, и вдруг поймал себя на мысли, что больше не испытывает ни ревности, ни раздражения. Потому что эта заучка Грейнджер заслужила каждую книгу в этом зале. Гермиона отстранилась, тихо и незаметно шмыгнув носом, затем прошла дальше, бросая свою тяжелую сумку на огромный стол. — Так, — она засучила рукава рубашки. — было бы неплохо иметь здесь побольше горячего чая и большую стопку чистого пергамента. Драко закатил глаза, но уголки рта его дрогнули в улыбке. Они только что укатили на край света, и часа не прошло, как Грейнджер уже выстраивает себе план по урокам и изучению каждой книги этой библиотеке. — Хоть что-то в этом мире остается постоянным. Грейнджер — заучка, — фыркнул Драко. За несколько долгих и мучительных недель, Гарри рассмеялся, искренне и легко. Он подошел к Драко, приобнимая за плечи, оставляя короткий поцелуй на его виске. — Пойдем, я покажу тебе кабинет, — тихо прошептал он, но был уверен что Гермиона и так не услышала бы их. Та уже исчезла с их поля зрения. Поэтому Гарри потянул Драко к выходу. Они оставили библиотеку, поднявшись на один пролет выше через широкую галерею. Кабинет Лорда внутри будто бы дышал суровой властью. Драко осматривал интерьер и невольно отметил, что Гарри сюда вписывается идеально. Вспоминая того оборванца до войны, он бы усмехнулся, узнав, что Поттер может стать Лордом Блэком, но сейчас, после стольких страданий и изменений, не только внешне но и внутренне, от отмечал, что Гарри был создан, чтобы сидеть за этим массивным столом из черного дерева, в кресле, обтянутом темно-зеленым бархатом. За высоким стрельчатым окном, на подоконнике, их ждал ворон. Увидев Гарри, птица нетерпеливо стукнула клювом по стеклу. Гарри, взмахом руки, снял часть защиты, окно открылось, и ворон скользнул внутрь, занося собой порыв ледяного ветра. Тяжело опустился на край стола, тряхнув крыльями, и вытянул лапку с письмом. Драко подошел ближе, скрестив руки на груди. Гарри отвязал плотный и на вид, дорогой пергамент, птица при этом почтительно склонила голову. От бумаги исходил тонкий аромат сандала и свежих, качественных чернил. он развернул письмо, и Драко, встав совсем близко, тоже принялся читать письмо с безупречным и размашистым почерком. «Приветствую, Лорд Блэк. Прежде всего, примите мои искренние поздравления. Должен признать, ваш суд в Министерстве, или, скорее, то выступление и экстренные выпуски Пророка, произвели в Хогвартсе яркий эффект. Вы преподали Визенгамоту мастер-класс по тому, как нужно ставить бюрократов на колени, используя их же собственные законы. Мое уважение. Школа, к слову, все еще не пришла в себя. Мне думается, что преподователи всем составом пьют успокоительные зелья, и Гриффиндорцы ходят с такими лицами, будто у всех украли веру в светлое будущее. Слизерин же… в глубоком шоке. Никто не ожидал, что Герой Войны окажется настольно… прагматичным. Но я пишу вам не для того, чтобы поделиться школьными сплетнями. Как наследник и новоиспеченный Лорд Нотт, я обращаюсь к вам, Лорду Блэку, с предложением о личной встрече. Ваш триумф в суде показал, что вы не собираетесь играть по правилам Министерства. Я тоже. У меня имеются определенные ресурсы и информация, которая, несомненно, заинтересует вас и поможет укрепить позиции. Уверен, нам есть что обсудить. Пришлите ответ с моим вороном. Он найдет дорогу. P.S. Драко, друг мой. Передаю тебе пламенный привет и поздравляю с бракосочетанием. Честно говоря, я удивлен не меньше остальных. Я всегда знал, что ты амбициозен, но чтобы вот так — взять быка за рога и отхапать себе такой кусман в виде Гарри Поттера? Снимаю шляпу. Кто бы мог подумать, что под маской заносчивого ледяного принца, скрывается такой безжалостный хищник. С уважением, Лорд Теодор Тибериус Нотт». Гарри Закончил читать и опустил пергамент на стол. Губы его дрогнули в усмешке, когда он повернул голову к Драко. Лицо Малфоя-Блэка полыхало. Щеки, обычно бледные, залились неровным румянцем от шее до самых кончиков ушей. — Этот… невыносимый мерзавец! — выплюнул он, отворачиваясь, чтобы скрыть смущение. — «Взять быка за рога»! Да я его со скалы сброшу, пусть только явится! Гарри тихо рассмеялся. Безумные дни, кажется прошли, поэтому он с легкой душой встал и обнял Драко со спины, прижимаясь к нему грудью, укладывая подбородок на плечо. — А по-моему, он предельно точен, — прошептал Гарри ему на ухо, наслаждаясь тем, как Драко в его объятьях вздрогнул. — Ты ведь действительно отхапал огромный кусок в виде меня. — Заткнись, Поттер, — прошипел Драко, не предпринимая попыток выбраться из его рук. Наоборот, откинул голову Гарри на плечо, вздыхая. — Тео всегда был таким. Он очень хорошо видит суть вещей, но не может отказать себе в удовольствии уколоть. Гарри взглянул на письмо еще раз, расслабленная улыбка медленно исчезла с губ. — Он предлагает союз, — задумчиво произнес, слегка покачиваясь в стороны, продолжая обнимать мужа. Разве Нотты не славились своими методами в ведении переговоров и вечным нейтралитетом в закулисных играх? — Да. Отец Тео был еще тем фанатиком, но Теодор… другой, — кивнул Драко, так же задумавшись. — Он прагматик до мозга костей, и если он пишет, что у него есть ресурсы — значит, он может предложить нечто такое, чего нет даже тут. И если он решил сделать ставку на нас… то, это может значить, что слизеринская элита начинает осознавать, что старый порядок рухнул. Гарри посмотрел на ворона. Тот сидел неподвижно, сверля их умными черными глазами-бусинами. — Гермиона наверное не вынесет двух слизеринцев на квадратный метр, если я все же приглашу Нотта сюда, — усмехнулся Гарри, выпуская Драко из объятий, пускаясь обратно в кресло. — Что ты ему ответишь? — спросил Драко, бедрами упираясь в край стола. — Приму его предложение, — Гарри начал писать ответ, достав чистый пергамент. — Назначить встречу здесь или… Он поднял взгляд на Драко, ожидая его мнения. Драко усмехнулся. Конечно встречу лучше проводить тут, заодно и наглядно продемонстрировать свой статус. Гарри закончил с письмом, свернул его, запечатав каплей черного сургуча, вдавив в него свой перстень. — Назначил встречу на завтра, вечером, — ворон каркнул, взмахнул мощными крыльями и вылетел в открытое окно, мгновенно затерявшись в бушующем шторме. Гарри закрыл окно, улыбнувшись своим мыслям, и вернул Драко свое внимание. — Пойдем посмотрим нашу комнату. Кабинет они покинули и спустились обратно на этаж. В левом крыле были основные жилые комнаты и их покои. Гарри толкнул двустворчатые двери, попадая в Покои Лорда. Те же поражали своим размером и все такой же суровой роскошью. Окна, от пола и вверх к потолку закруглялись, были панорамными, за ними виднелась водная серая гладь. Но главным элементом интерьера здесь, несомненно, была кровать. Большой деревянный подиум под бархатным балдахином, застеленный мехами и темным шелком. Драко замер посреди комнаты, медленно скользя взглядом по разным столбикам кровати, по обилию подушек. Губы его изогнулись в одобрительно и чисто слизеринской ухмылке. — Поттер, — протянул он, подходя к кровати ближе, ладонью поглаживая мягкий мех. — Ты уверен, что нам двоим нужна кровать с размером Малый зал? — Я уверен, что после кроватей школы, мы заслужили немного своего личного пространства, — фыркнул Гарри, подходя ближе, оставляя короткий поцелуй на виске Драко. — Можешь пока осмотреться, мне нужно ненадолго тебя оставить. — А ты куда? — нахмурился Драко, продолжая осматривать комнату. — Гермиону теперь силком не вытащить из библиотеки. С тобой все в порядке, ты в огонь и в воду со мной. А вот твоя мама… — Гарри нахмурился, посерьезнел в голосе. — Я не знаю ее привычек, да и в целом, плохо ее знаю. Она бросила всю свою жизнь, и теперь тут с нами… Я хочу убедиться, что ей здесь комфортно. Драко долго смотрел на Гарри с каким-то странным, нечитаемым выражением. Смесью глубокой нежности и неверием. — Иди, — тихо ответил он. — Она оценит твою заботу, Гарри. Больше, чем ты думаешь. Гарри кивнул и вышел с комнаты. Найти Нарциссу казалось невозможным в огромном замке, но магия будто сама вела его, подсказывая где та находится. Он обнаружил ее в одной из малых гостинных на первом этаже, та стояла у окна, заложив руки за спину, смотря на черных горизонт, в котором, казалось не видно было границы между небом и морем. Спина ее была неестественно прямой, в позе чувствовалось напряжение. — Тетя? — негромко позвал ее Гарри, подходя ближе. Та обернулась, и на бледном лице мгновенно появилась мягкая улыбка. — Все хорошо? — спросила она. — Да, вполне, — поравнялся с ней Гарри, засунув руки в карманы брюк. — Я просто… Вы взяли на себя заботу о доме, о нас и… Я бы хотел убедиться, что вам здесь нравится. Этот замок слишком большой и мрачный. Та в ответ покачала головой. — Это ведь дом наших предков, так что, мрак у нас в крови. Да и мне здесь… спокойно. — И все же, я хочу кое-что вам показать. Вы не против? — он предложил ей локоть, и та в удивление подняла бровь, принимая жест. Гарри вел ее через запутанные коридоры первого этажа в Восточное крыло. Чем дальше они шли, тем влажнее и теплее становился воздух. Наконец, они остановились перед высокими прозрачными дверьми, заросшими изнутри густым плющом. Толкнул створки, они попали в гигантских размеров, крытый сад, с стеклянным потолком в виде купола. сам замок поддерживал здесь свой микроклимат, но сад был запущен: дикие плетистые розы глубокого бордового, оплетали кованые скамейки, орхидеи разрослись до невероятных размеров, а каменные дорожки утопали в густом мхе. Воздух тут был влажным и тяжелым, пропитанным ароматом цветов и сырой земли. Нарцисса медленно опустила руку Гарри и сделала шаг внутрь, ее глаза заметно расширились. — Это… Зимний сад? — прошептала она, подходя к большому кусту лунных лилий, чьи бутоны должны были слабо мерцать при лунном свете. — Я знала, что у нашего Рода были ботаники в девятнадцатом веке, но чтобы сохранить все это… — Я знаю, что вы любите заниматься цветами, — тихо сказал Гарри, наблюдая за ее реакцией. — Я видел розы в Мэноре… И здесь, кажется, все очень сильно заросло. Кикимера я сюда не пускал и вот подумал, что… возможно, вы захотите взять это место под свой контроль. Если вам, конечно, будет интересно возиться с землей. Нарцисса обернулась к нему с мягкой улыбкой на губах, в глазах ее блеснули непрошенные слезы, которые она тут же сморгнула. Для такой аристократки предложение «покопаться в земле» могло прозвучать грубо, но от Гарри это был очень глубокий жест. Он дарил ей собственное место, где она могла быть простой женщиной. — Это потрясающее место, Гарри. Спасибо, — голос ее еле заметно дрогнул. Она коснулась кончиками пальцев колючей лозы. — Я непременно займусь этим место и приведу его в порядок. Гарри улыбнулся, подходя чуть ближе, присаживаясь на край каменной клумбы. Сад казался идеальным местом для разговора, который откладывать он больше не мог. — Тетя, — позвал он, не поднимая взгляда с собственных рук. — Что произошло в Малфой-мэноре? Как вы смогли уйти и… Где Люциус? Рука Нарциссы замерла над лепестками Роз. Гарри казалось, что он как дурак, выпалил все эти вопросы как на духу и вряд-ли получит на них ответ. Нарцисса посмотрела на него и лицо ее в моменте стало нечитаемым, но глаза все же выдавали глубокую боль. — Люциус остался в Уилтшире, Гарри, — ровно ответила она, присаживаясь на кованную скамью напротив. — Он прочитал Пророк с новостями о вашем суде и… Видел твое признание и колдографии. Гарри поморщился, чувствуя укол вины. — После этого, видимо, он возненавидел меня еще больше. А как же Драко? — Я бы сказала, что он испугался, — поправила его Нарцисса. — Люциус всю свою жизнь поклонялся силе, но когда эта же сила предстала перед ним в таком виде, — она посмотрела на Гарри, как бы говоря о какой именно силе идет речь. — Та, что несет в себе дикую бурю и нарушает все правила «приличия». Он просто не смог этого вынести. От сына своего, я полагаю, он отвернулся. Не смог вынести тот факт, что Драко теперь под нерушимой защитой в твоем лице. Казалось, на одно мгновение, в глазах Гарри вспыхнуло изумрудное пламя. Он так резко вскинул голову. — Но как… Как он может? Это же его сын. Это мой муж! — Я сказала ему тоже самое, — Нарцисса поглаживала свою юбку, расправляя складки. — Когда ты заявил о суверенитете, родовая магия Дома Блэк пробудилась во всех, в ком течет наша кровь. Гобелен переписывал себя сам на моих глазах, Гарри. Имя Драко стало иным, связанным с твоим именем. Во мне магия тоже пробудилась и воззвала к себе. Домой. Она наконец подняла взгляд на Гарри, и тихо продолжила. — Я сняла кольцо Малфоев. И как Глава Рода, ты имеешь полное и магическое и юридическое право отозвать дочь своего Дома, если ее союз угрожает ее чести, или если муж не может обеспечить ей защиту. Люциус пытался меня остановить. Пытался пойти против, прекрасно понимая, как действуют кровные законы. Он даже не смог притронуться ко мне. И я ушла. Гарри тихо слушал и даже предположить не мог какую цепную реакцию запустили его слова. Нарцисса оставила мужа, с которым прожила больше двадцати лет, ради того, чтобы защитить сына и его выбор. Гарри не мог поверить в услышанное. — Вам больно? — тихо спросил он. Нарцисса медлила с ответом, рассматривая тяжелые темные бутоны над своей головой. — Мне больно за того человека, за которого я выходила замуж, — честно призналась она. — Люциус был горд, умен и силен. Но Темный Лорд сломал его гордость, Азкабан уничтожил волю. Я оставалась с ним, и по началу искренне любила, и надеялась на его благоразумие. Потом же, осталось только чувство долга. И когда встал выбор между трусостью Люциуса и будущем моего сына… Выбора на самом деле никогда и не было. Драко всегда был моей жизнью. И ты Гарри тот, кто эту жизнь защитил. Она поднялась и подошла к нему, положив прохладную ладонь на его щеку. — Ты дал мне возможность вернуться домой с высоко поднятой головой. И за это я буду служить тебе до последнего вздоха, мой Лорд. Не сомневайся в моей верности. Гарри прикрыл глаза на секунду, прижавшись щекой к ее ладони. — Спасибо, — выдохнул он. — Сад полностью в вашем распоряжении. Если что-то понадобиться — зовите меня. Ну, или Кикимера. Нарцисса тепло улыбнулась ему, уже с деловитым блеском в глазах оглядывая заросшие клумбы. — Иди Гарри. Чувствую я, что мне понадобиться много времени и пара хороших садовых ножниц. Гарри кивнул и направился обратно в свои покои. На душе у него было спокойно после этого разговора. Он был дома. Семья была дома. И все были в полной безопасности. Вернувшись к себе, он закрыл тяжелые двери, отсекая все остальное. Драко сидел на краю кровати, поджав одно колено к груди. Выглядел отдохнувшим, разгоряченным после душа, в белоснежной рубашке с расстегнутым воротом. В полумраке комнаты, разогретым лишь неровными тенями огня с камина, его волосы казались мерцающе холодными. он бездумно прокручивал на пальце кольцо, не отрываясь смотря на языки пламени. Гарри молча направился к нему. Вся та броня, что он носил, осыпалась с него тяжелым и мертвенным пеплом. Он просто подошел к постели, забираясь на нее, и подавшись вперед, уткнулся лбом в плечо Драко. Тот обхватил его руками, прижимая к себе и выдыхая прерывисто, горячо. Прохладными пальцами скользя по спине Гарри вверх, зарываясь в черные вихры на загривке. Им этого не хватало, так же как легким кислорода. Казалось, прошла целая вечность, после бесконечных скандалов, допросов и прочего. У них не было ни единого мгновения, чтобы просто выдохнуть. Чтобы осознать, что они живые. Гарри вдыхал запах чистоты и чего-то неуловимо горького, по осеннему ветреного, ощущая, как его бьет крупной дрожью. Он прижимался губами к горячей шее, просто дыша им, чувствуя живое тепло. Единственное, что удерживает его от безумия. — Драко… — голос Гарри сорвался на шепот, глухой, почти жалкий. Он попытался отстраниться, но пальцы Драко в его волосах сжались у корней чуть сильнее. — Не смей. Сиди так, Гарри, — под мерный треск в камине, гулом моря за окном, они сидели молча. и тишина эта не лечила. В тишине у Гарри в голове поднималась вина, липкая черная, разъедающая все внутренности. — Кажется, я все испортил, — выдавил он из себя, все-таки отстраняя голову, чтобы заглянуть в серые глаза. В Гарри сейчас плескалась вывернутая наизнанку боль. — Все слишком быстро произошло. Я… даже выбора тебе не дал. — О чем ты?.. — О нас, — голос дрогнул от отчаяния. — Драко, этот брак… Заключен ведь был от безысходности. Сделка, чтобы спасти тебя. Не более, чем просто Фикция, которую мы заключили кровью! Теперь уже Гарри полность отстранился и соскользнул с кровати. Отворачивая, злясь, скорее на себя, на всю ситуацию в общем. Тени огня метались по его лицу, отражая внутреннюю панику. — Я клеймил тебя, не дав выбора. Как собственность, как вещь. Просто потому, что моя чертова магия… Крыша поехала и все покатилось к черту. А после, чтобы вытащить тебя и не дать отправить им тебя в Азкабан, всему миру заявил, что одержим тобой. ты стал моим не по собственному желанию, Драко. Мужем стал… не потому что хотел… а, потому что я… не контролирую себя. Мысли накручивались, натягивались, как тетива. Голова казалось сейчас взорвется. Он запустил пальцы в волосы, с силой оттягивая их. Будто физическая боль поможет отвлечь от внутренней. — Я чувствую себя чудовищем, Драко. Мне кажется, что все это болезнь. Мой изломанный мозг просто вцепился за тебя, потому что ты единственный, кто не боялся, кто принимал и сейчас я тащу тебя за собой на дно. Лишая нормальной жизни… — Закончил? — выплюнул Драко не громко, но так хлестко, что Гарри вздрогнул и замолчал. — Себя хоронить закончил? — повторил он, поднимаясь с кровати и подходя ближе. В серых глазах жалости не было видно. Ни капли страха, ни сожалений. Только чистая и холодная сталь. Он перехватил запястье Гарри, переплетая пальцы, так, что черные кольца звякнули друг о друга. — Если да, то лучше следует запомнить, что я сейчас скажу. Ибо второй раз повторять не буду. — Да, наш так называемый брак начался как очень хороший и выигрышный трюк. Но посмотри на эти кольца, на мою левую руку… Под кожей горит твоя магия. Фикция не будет ощущаться так. Верно? — Драко намеренно прижал его руку к своей груди, просто, чтобы он понял и почувствовал, как сильно бьется его сердце. — Пусть будет и болезнь, и одержимость. Пусть мы будем оба больны. Потому что «В болезни и в здравии», помнишь? Потому что здоровыми людьми после войны не возвращаются. Родной отец продал меня Темному Лорду, чтобы спасти свою шкуру, вернуть доверие. Ты выжег всю ту грязь из меня и заполнил собой. И какой бы твоя магия черной не была, мне «нормальная жизнь» не нужна. Я бы в ней сгнил! Драко дернул Гарри за воротник, чтобы тот посмотрел ему в глаза. Не прятался в своей вине. — Мама впервые за долгие годы может дышать свободно! Как ты можешь винить себя за это, когда это был ее собственный выбор? И я… — его голос чуть надломился. — Сейчас я действительно понимаю и чувствую, что кому-то нужен. Не из-за фамилии, не как наследник или пешка в чьей-то партии. Ты забрал меня себе, и я хочу принадлежать Тебе, Поттер. Не потому, что ты великий, блять, волшебник. А потому, что без тебя меня просто нет. Он уткнулся лбом Гарри в плечо, тяжело вздыхая. Так душу он еще никогда не изливал. быть настолько открытым, показать всю свою слабость. Чувства. — Если то, что между нами зовется «тьмою», то свет мне никакой не нужен. Перестань, пожалуйста, просить прощение за то, что спас меня. Внутри что-то с треском сломалось. Резалось о ребра и было тяжело сделать глоток воздуха. В глазах неприятно щипало.Гарри слушал исповедь и не мог поверить ни единому слову, поскольку голос в голове на все твердил «Нет». «Виноват». «Виноват». Но под горячими объятиями колючий ком в горле медленно растворялся, позволяя судорожно вздохнуть. Так жалко, почти всхлипывая. Как будто он вовсе и не самый великий волшебник столетия. Никакой тебе не Повелитель смерти и уж далеко не Лорд. Гарри притянул его ближе, зарываясь пальцами в платиновые волосы. Сухие губы коснулись мягких. Жадно, почти болезненно. Драко сдавленно промычал в поцелуй, впиваясь ногтями в плечи Гарри, отвечая не менее горячо. Хватаясь друг за друга, как утопающие. Пятясь назад, Гарри повалил его обратно на кровать, заставляя тонуть в пушистых мехах. Навис сверху, слегка отстранившись, чтобы заглянуть ему в глаза еще раз. — Я люблю тебя, — прошептал он. Эти слова ему раньше казались слишком светлыми. Это было что-то из разряда должного, в его понимании. То, что говорят при скреплении уз, в сравнении «Долго и Счастливо». Но в данном случае, для него они были сродни приговору. Окончательному. — Так сильно, что если этот мир попытается тебя забрать, от него ничего не останется. Драко потянулся к нему, обвивая шею руками. Губ его коснулась слабая, но невероятно живая улыбка. — В таком случае, я с удовольствием поднесу тебе факел. Гарри уткнулся ему в плечо, его вес ощущался по-настоящему тяжелым. Драко лежал под ним, вплетая пальцы в волосы на затылке Поттера. Того била крупная дрожь. Второй рукой он потянулся к пуговицам рубашки, пальцы предательски дрогнули, совсем не слушаясь. Гарри перехватил его запястья горячей ладонью, и сжал так сильно, что тот тихо шикнул. Гарри не отпускал, потянул его руку к лицу, прижимаясь к костяшкам сухими губами. — Помоги, — севшим голосом прошептал Драко, и Гарри наконец отпустил его руку. Одежда сползала с тел неторопливо. Рубашка Драко так и осталась висеть на его плечах, распахнута. Драко остановился, когда ладонями коснулся плотных бинтов на груди, под ними кожа была особенно горячей, и прикосновение прохладных пальцев заставило Гарри резко втянуть воздух сквозь зубы. Некоторые ожоги все еще саднили. — Сильно больно? — прошептал Драко, убирая руку, но Гарри вернул ее с силой прижимая к бинтам. — Нет. Не убирай. Гарри нависал сверху, упираясь коленями в матрас. Под его весом меховые покрывала сбились в неудобный ком. Свет от камина выхватывал на его лице темные круги под глазами, плотно сжатую челюсть. Гарри хотел вытеснить все мысли из головы и заполнить их подобием нежности. Драко не отводил от него взгляда, аккуратно поправляя челку, которая падала ему на глаза, пряди заправляя за ухо, вновь возвращаясь к затылку, чтобы сжать у корней и потянуть вниз, заставляя наклониться. Непрошенные воспоминания лезли в голову картинками, как Гарри Поттер стоял перед ним на коленях, готовый на любые унижения. Драко тогда казалось, что он действительно держит Героя на поводке. Но сейчас, когда бедра Гарри жестко прижимались к его собственным, когда тяжелое дыхание опаляло губы и шею, он чувствовал странный, пустой провал в желудке. Будто он падал в пропасть с метлы в затяжном пике. И тогда он понял, что если Гарри сейчас сожмет пальцы на его горле, и прикажет прекратить дышать — он перестанет. Просто потому что внутри больше не осталось ничего, кроме этого сумасшедшего Поттера. Драко подался бедрами навстречу, вжимаясь в горячее тело всем своим, ногтями утопая глубоко в его плечах, оставляя красные полумесяцы. — Гарри… — выдохнул он тихо, почти рвано всхлипывая от переполнявших его сейчас чувств и осознания. Простыни окончательно сбились у них в ногах, пока скрип кровати заполнял тишину комнаты, а вздохи и еле сдерживаемые стоны отбивались от каменных стен. Влажными прикосновениями скользя друг по другу, ощущая нужное давление и трение. Гарри двигался рвано, тяжело, прикусывая губы Драко до металлического привкуса. Ощущая как мокнет от напряжения тело. В какой-то момент Гарри ухватил ноги Драко под бедрами, отводя их чуть в сторону, удерживая на своем плече, И Драко зажмурился от тупой боли в суставах, сжимая Гарри еще крепче, сминая пальцами простынь так сильно, что готов был сломать их, лишь бы почувствовать еще большее давление. Боль возвращала в реальность, доказывая что все это настоящее, живое. Из горла Драко вырвался особенно громкий и долгий стон, когда напряжение внутри достигло предела. Он прогнулся в спине, пока пальцы на ногах судорожно свело, а перед глазами поплыли пятна. Гарри двигался жестко, особенно глубоко, тяжело навалившись на него всей грудью, утыкаясь лицом в шею, и содрогаясь всем телом. Тяжело дыша, в объятьях друг друга, в полной тишине, они лежали так некоторое время. В комнате пахло морской солью и потом. Шторм продолжал бесноваться за толстыми стенами замка. Гарри из последних сил перекатился на бок, утягивая Драко за собой. Его рука, тяжелая и расслабленная, легла ему на поясницу, прижимая к себе ближе. Драко уткнулся носом в его ключицу, ощущая под щекой ровный и сильный стук сердца. Он чуть приподнял голову, платиновые волосы были растрепаны, пара прядей прилипла к влажному лбу. Он посмотрел на Гарри, на его прикрытые веки. Его лицо за долгое время наконец выглядело спокойным, молодым, без вечной морщинки между бровей. Он мягко коснулся губами между ключиц, где был отчетливый шрам. — Вот теперь, Поттер, — тихо, сиплым голосом проговорил он, лениво но довольно улыбаясь. — Я действительно чувствую, что мы в браке. Гарри, не открывая глаза, улыбнулся, плотнее прижал его к себе. Мышцы в теле медленно расслаблялись, рука на пояснице отяжелела. Поттер медленно проваливался в сон, сдаваясь усталости. И Драко просто закрыл глаза, позволяя себе соскользнуть следом в глухую, но такую теплую темноту.