mascara

I hate your tattoos

You have weak wrists

But I'll keep you

строгий костюм и галстук сидел на сереже идеально.  черные крашеные волосы были аккуратно уложены и подчеркивали острые черты лица. сегодняшний день должен был пройти безупречно, без единой заминки и даже намека на отклонение от плана. его собственная свадьба была грандиозным событием для невесты — эрики, их близких друзей и семьи.  но была ли она чем то действительно значимым для самого сережи? ответ на этот вопрос он искал уже много лет, примерно с того момента, как по своей же вине потерял единственного человека, вызывающего самые бурные эмоции и приносящего эйфорию покруче наркотиков. тогда сережа сам нанес ущерба больше, чем все те, от кого клялся защищать. сам оборвал все связи, сам придумал глупую причину чтобы уйти и сам резко отстранился.  тогда ему казалось, что  слишком близко = слишком страшно. слишком уязвимо. слишком неконтролируемо.  их любовь не казалась правильной и подходящей под стандарты и традиции. парень не может любить другого парня — так думал сережа. но дима укрывался глубоко в сердце, куда дмитриев спрятал свое самое сокровенное и самое искреннее. спрятал туда то, в чем сам себе он боялся признаться. в день, когда он делал предложение своей девушке, ему было особенно невыносимо. такое случалось довольно часто, в моменты самых больных вспышек ностальгии и щемящих чувств к диме. сережа, в попытках отвлечься, совершал импульсивные действия чтобы задавить в себе это искрящееся чувство тоски и горечи на кончике языка, вспоминая первую и единственную любовь. эрика была бесконечно рада, и возможно, даже искренне любила сережу. она тщательно планировала торжество, и кажется, действительно ждала этого всю жизнь. девушка была безупречно красива, умна и грациозна. она всегда была одета с иголочки, имела хорошее образование, была начитана и музыкально эрудированна. в первое время сереже действительно казалось, что он влюблен. они были схожи во многом, имели общие взгляды на мир, музыку и фэшн-индустрию. в день свадьбы она выглядела прекрасно. белоснежное платье и фата, аккуратно уложенные черные локоны, подчеркивающие смуглую кожу красивого лица. все было идеально.  но с ней было слишком просто. сережа никогда не был простым, и ему нужен был кто-то такой же сложный, не подходящий под общепринятые стандарты и вкусы.  кто-то такой, чтобы при попытке найти замену, всегда терпеть неудачу. сережа пытался, пытался долго и упорно. вроде даже получилось, но сейчас он стоит в свадебном костюме и находится в считанных часах до заключения обреченного брака. ему нужен кто-то такой, как дима.  его дима.

***

сережа стоит перед зеркалом в окружении близких, помогающих готовиться к свадьбе. весь вечер он притворяется, что все хорошо. все идет четко по плану и он действительно ждет этого момента. родственники и друзья выглядят счастливыми, и он пытается соответствовать.  в момент разговора с воодушевленными родителями, вскользь упомянувших его диму, дышать вдруг становится слишком страшно и тяжело. воздух в легких сгущается до консистенции тягучего мёда. ностальгия бьет под дых. майс забирает с тумбы телефон и пачку сигарет, прикрывшись тем, что ему нужно покурить и хорошо подумать.  но думать нужно было раньше, потому что в ту же секунду, выйдя на крыльцо через черный вход, он достает телефон и ищет нужный контакт. дмитриев знает, что кай в городе. знает, что возьмет трубку. знает, что приедет, потому что тоже думает о нем все эти годы. сережа не помнит, как набрал выученный наизусть номер. не слышит гудки, доносящиеся из трубки. и сперва даже не слышит голос димы с другого конца телефона. сердце бьется громче, чем все звуки в этом мире. — да?  ответа не следует. — ало, сереж? что-то случилось?  сережа наконец очнулся. — привет, прости если отвлекаю.. — ты же знаешь, что нет.  — знаю. слушай, я.. давно хочу позвонить но.. я боюсь. — я тоже боюсь за тебя прямо сейчас. — дима сделал паузу. — что у тебя случилось? — я сегодня женюсь, дим. дима не ответил. в трубке повисло тяжелое и напряженное молчание. сережа долго не мог собраться с мыслями чтобы сказать что-то еще, поэтому первым тишину прервал ицков. — поздравляю. кто она? — его голос изменился. в нем слышалась горечь и искренняя тоска. те же чувства, что сейчас испытывает сережа.  — это сейчас пиздец как неважно. я другое хотел сказать.. — сережа выдержал паузу. — дима, приезжай. он долго и много думал. думал, стоит ли вообще затевать это? стоит ли это разочарования родных? стоит ли это слез эрики? возможно нет, но он знает, что это точно стоит того, чтобы он был наконец счастлив. — к тебе? — ко мне. — сейчас? — блять, если ты сейчас не приедешь, то будет слишком поздно. дима выдержал паузу, перед тем как ответить: — на 5 минут. — на 5 минут. — облегченно повторил сережа. дрожащим голосом он продиктовал адрес и стал ждать. минуты тянулись мучительно долго, так же, как и собственные мысли. он сидел на холодных ступенях крыльца и докуривал 3 сигарету, когда к зданию подъехало такси. сереже казалось, что он парализован. он завороженно наблюдал за тем, как дима плавно выходит из машины и направляется к нему. он медленно опустился на ступени рядом и дмитриев почувствовал тепло чужого тела.  сережа не решался посмотреть в его сторону. боялся чего-то. — ты приехал, — сказал он просто. его голос был хриплым, усталым до глубины души. — ты позвал, — так же просто ответил дима, и внутри у него все оборвалось. они сидели плечом к плечу, разделенные годами молчания, болью, невысказанным — и этими сантиметрами ступеней бетонного крыльца. сережа вдруг повернул голову. его глаза, обычно такие уверенные, сейчас бегали по лицу димы, будто ища ответа на вопрос, который не решался задать. — я не люблю ее, — выдохнул сережа, и эти слова прозвучали не как признание, а как приговор самому себе. — все эти годы... я просто пытался забыть. забыть как дышать без тебя. дима не шевелился, боясь спугнуть хрупкость момента. сережа медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление, поднял руку. его пальцы, холодные от вечернего воздуха, коснулись диминой щеки. прикосновение было таким легким, почти нереальным. — прости, — прошептал сережа, и это было за все. за боль, за молчание, за эту чудовищную свадьбу за спиной. и он наклонился. его губы коснулись губ димы не сразу — сначала они прильнули к уголку рта, потом к верхней губе, как будто проверяя, вспоминая. и только потом — полное, но бесконечно осторожное прикосновение. в этом поцелуе не было страсти. там была вся тоска прошедших лет, боль от неверного выбора, отчаянная надежда и просьба о прощении. его губы дрожали, и дима почувствовал на них соленый вкус — то ли дождя, то ли слез. поцелуй длился всего несколько секунд. сережа отстранился первым, его дыхание сбилось. он посмотрел на диму широко раскрытыми глазами, в которых бушевал ураган — страх, надежда, стыд. — я брошу ее. я разорву брак прямо сейчас, если ты попросишь. — нет, сереж. ты не должен. мы не должны. — дима выглядел уставшим, но все таким же красивым, как и раньше.  — я пытался учиться жить без тебя, и кажется, у меня получилось. майс нервно сглотнул. — я больше не привязан, и ты не должен. ты сам принял решение много лет назад, так вот теперь я принял такое же.  сереже казалось, что он видит все в замедленном действии. дима, глядя прямо в глаза, в последний раз провел рукой по щеке дмитриева и медленно поднялся со ступеней. его мягкий силуэт со светлой макушкой развернулся и зашагал прочь. 

It's too bad

You're married to me