Ещё один стаканчик(One More Shot)

Я уже в шестой раз за вечер наполнил бокал для своей любимой посетительницы, и это слово я использую в переносном смысле. Она приходила в мой бар каждую ночь последние семь месяцев, принося с собой остатки еды. Я не из тех, кто отказывает платящим клиентам, да и, кроме того, она была не так уж и плоха на вид. Пегаска, как и я, со светло-янтарной гривой, зачесанной назад, и светло-опаловой шерстью, которая напоминает мне пруд, который я когда-то посещал со своей бывшей подругой-кобылой. Кажется, это был тот самый пруд, где она меня, в буквальном смысле, бросила. Кроме ее имени, я знал о ее жизни лишь кое-что. У нее не было работы, и она жила на доходы своих умерших родителей. Я никогда не спрашивал ее, как они умерли, считал, что это не мое дело. Единственное, что я о ней знал, это то, что она любила разглагольствовать о «несправедливости» в своей жизни. Обычно она проклинала то, что могла бы стать Чудо-молнией, и что несправедливо, что ее бросили гнить в этом адском баре. Это не самая оригинальная история из всех, что я слышал, но и не плохая. Одни пытались ей помочь, стать её «рыцарями в сияющих доспехах», другие же просто пытались заставить её замолчать. Несмотря на её грубость, я не мог не пожалеть её. Иногда я угощал её бесплатным напитком или вызывал такси, если она была слишком пьяна, чтобы летать. «Ещё один», — потребовала Лайтнинг Даст, с грохотом поставив стакан на стойку. Я вздохнула и подчинилась, наливая ему напиток в седьмой раз. Оглядев пустую барную стойку, я попытался послушать радио неподалеку, но моя любимая клиентка уже начала одну из своих тирад. «Черт возьми, Спитфайр…», — пробормотала она, глаза ее были полны ярости. «Я была лучшей. Я это доказала. А потом она вдруг разворачивается и говорит мне либо исправить свое поведение, либо убраться отсюда. И знаешь, что я сделала?» Хотя я знал ответ, я покачал головой, просто чтобы угодить ей. «Я ей сказала, что должна быть ведущей пони! Не как эта жеманная, подлая Рэйнбоу Дэш! Ну и что, что я не «командный игрок», и ну и что, что несколько пони чуть не пострадали, они же выжили!» Она залпом выпила свой напиток, прежде чем бросить стакан об стену. О, я обязательно возьму с нее за это дополнительную плату. «Ну, это было не очень умно говорить мисс Спитфайр ! Она говорит, что меня отстранили от занятий и что она будет переоценивать меня, чтобы понять, есть ли у меня все необходимое, чтобы остаться в академии! Ну, я не собиралась это терпеть, поэтому просто уволилась! Эй, они мне не нужны… мне вообще никто не нужен». Слеза, стекающая по ее щеке, говорила совсем другое. Как только я потянулся за новым стаканом, звонок у входа зазвенел, словно музыка для моих ушей. Наконец-то еще один посетитель. Надеюсь, этот окажется веселее, чем этот «Пьянчуга Дасти». Я обернулся, готовый поприветствовать его улыбкой, но вместо этого тихонько ахнул. Не мог поверить. Это был один из них. Я протер глаза, чтобы убедиться, что это не сон, но, увидев желто-синего пегаса в спандексе, понял, что это не сон. Мой взгляд обратился к эмблеме крылатой молнии на боках, которая стояла на месте метки пони, и я почувствовал, как внутри меня кричит ребенок. Удивительно, что я в тот момент еще не сбежал с дороги. В конце концов, ни один пегас не вырос, не боготворя Чудо-молний, ​​а теперь один из них оказался в моем собственном заведении. Её грива была восхитительна. Она была похожа на радугу, где все цвета выстроились в ряд. Она была такой яркой и пышной; казалось, будто смотришь в пламя самого солнца. Грива принцессы Селестии могла лишь соперничать с этим чудом. Я попытался что-то сказать, но не смог. Чудо-молния спокойно подошла к прилавку и села на один из стульев. «У вас есть сидр?» Я кивнул. Хорошо, что я пополнил запасы в прошлые выходные. «Дайте мне стакан». Я снова кивнула и взяла свежую бутылку яблочного сидра из "Яблочной Аллеи". Я налила напиток и подала его Чудо-молнии с радужными челами, которая сделала глоток и улыбнулась. «Урожай у Эпплджек, должно быть, в этом году был действительно хорошим». Я ничего не говорю, просто стою и смотрю, как она пьет, словно это самое прекрасное на свете. Наверное, я выглядел идиотом, постоянно пялясь на нее. Мое восхищение прерывает стон, напоминающий мне, что у меня еще один клиент. Тот, кто не только пьян, но и люто ненавидит Чудо-молний. Я начал задумываться, почему у меня нет вышибалы, чтобы выгонять пони. Если Лайтнинг Даст снова начнет свою истерику — да еще и в присутствии Чудо-молний, ​​— репутация моего бара может пойти прахом. Конечно, у него и так не очень хорошая репутация, но тем не менее. Она подняла взгляд на вошедшего, несколько раз моргнула. «Должно быть, я сильно пьяна. У меня галлюцинации». Чудо-молния усмехнулась. «Прости, Лайтнинг Даст, но я такая же настоящая, как и похмелье, которое у тебя будет утром». Лайтнинг Даст вскочила и уставилась на Чудо-молнию, побледнев как привидение. Как и прежде, она несколько раз открыла рот, но ничего не выдала. Наконец, она испепеляющим взглядом посмотрела на Чудо-молнию и прошипела: «Что ты здесь делаешь, Рэйнбоу Дэш?!» Мои глаза расширились. Они знакомы? Я вспомнил её предыдущую тираду и понял, что это она. Та, которую она винила во всех своих несчастьях. Я не знала, чему удивиться больше: тому, что Лайтнинг Даст говорила правду в своих рассказах, или тому, что они встречаются сейчас, спустя столько месяцев. Теперь уже получившая имя Чудо-молния поставила пустой стакан и пристально посмотрела прямо в глаза Дасти. «Я здесь ради тебя». Лайтнинг Даст фыркнула. «Что? Чтобы ты могла хвастаться тем, как я опустилась, а ты стала Чудо-молнией? Давай, ты все равно ничего больше мне не сделаешь», — прорычала она от досады, так сильно зажмурив глаза, что я была уверена, что они вот-вот начнут кровоточить. «Моя мечта рухнула. Мои кумиры меня ненавидят. А теперь я просто пьяная неудачница. И все из-за тебя!» «Ты сама во всем виновата», — небрежно объяснила Рэйнбоу Дэш. «Это ты ушла». «Меня бы всё равно исключили. Почему бы не начать действовать на опережение?» — пробормотала Лайтнинг Даст, плюхнувшись головой на стол. Она повернулась ко мне и заказала ещё один напиток. Прежде чем я успела что-либо сказать, Рэйнбоу Дэш схватила меня за копыто и покачала головой. Не желая вмешиваться, я подчинился и отступил назад. Дэш положила копыто на плечо Лайтнинг и вздохнула. «Ты знаешь, почему тебя наказали?» «Потому что я повредила твое бедное крылышко?» — насмешливо спросила Лайтнинг, ее тон был похож на тон избалованной богатой девчонки. Я начала задумываться, не стоит ли мне что-нибудь сказать, например, посоветовать ей больше уважать их звездную гостью. Я могла бы просто выгнать ее и запретить ей когда-либо сюда приходить. Ведь здесь были и другие пони, которые сюда не приходили. Вместо этого я решила промолчать и понаблюдать за продолжением разговора. «Потому что ты становилась угрозой для всех», — ответила Рэйнбоу Дэш. «Я могу смириться с тем, что мне повредят крыло. Сначала я держала это в секрете. Однако ты начала насмехаться над нашими товарищами-кадетами и подвергла моих друзей опасности». «С ними все было в порядке». «Они могли погибнуть ». Лайтнинг Даст вздрогнула, словно её ударили по лицу. «Ладно! Я всё испортила! Я просто хотела доказать себе!» — крикнула она, её лицо покраснело сильнее, чем красное вино, хранившееся в подсобке. «Продолжай преодолевать свои пределы, никогда не сбавляй темп ни перед чем и ни перед кем! Так всегда было в моей жизни, и любой, кто не может угнаться за мной, заслуживает того, чтобы его оставили далеко позади!» Она попыталась ткнуть Рэйнбоу Дэш в грудь, но опьянение заставило её промахнуться и попасть Дэш в плечо. «Я думала, ты такая же, как я! Я думала, ты знаешь, что значит быть лучшей и выкладываться на полную! Ты была моей напарницей! Но потом ты ударила меня в спину! Как ты могла?! Как ты могла так разрушить мои мечты?!» «Кто такие Чудо-молнии?» — Рэйнбоу Дэш оттолкнула ногу Лайтнинг и взлетела, возвышаясь над охваченной паникой Лайтнинг Даст. «Что?» — спросила Лайтнинг Даст, наклонив голову. «Ответь на вопрос», — потребовала Рэйнбоу Дэш, указывая на неё сверху вниз. «…Они самые быстрые летуны в Эквестрии». «Именно, самые быстрые летуны! » — заметила Рэйнбоу Дэш. «В смысле, их не один. Они — команда. Каждый летун, от самого сильного до самого слабого, — часть единого целого. Все они работают вместе, чтобы показать миру, что мы, пегасы, — хозяева неба. Нет ни одной пони, которая бы выделялась. Мы с тобой работали вместе идеально. Эй, мы были так похожи». Рэйнбоу Дэш медленно вернулась на сиденье, но продолжала сверлить её взглядом. Я почувствовал, как у меня вспотел лоб, просто глядя на него. «Но тебе ни разу не было дела до наших остальных товарищей по команде: Клаудчейзера, Тандерлейна, Сноуфлейка. Тебе было наплевать на всех, и ты даже не пыталась с ними сотрудничать. Ты просто унижала их, хотя у каждого из них были свои таланты и способности. Они восхищались тобой! Они восхищались нами обеими! А что ты сделала? Вела себя как дура». Лайтнинг Даст отвернулась, прикусив губу. «Они… они были конкурентами. Не все из нас станут Чудо-молниями, и каждый из них был обузой». «Они могли бы быть твоими друзьями. Не считая моих пяти лучших подруг, это лучшие пони, которых я когда-либо встречала. Клаудчейзер и Тандерлейн женаты, и я крестила их ребенка, Сноуфлейк — мой заместитель в отряде B, а всех остальных я с гордостью называю своими товарищами по команде». «Какая разница?!» — крикнула Лайтнинг Даст, едва сдерживая слезы. «Я – не ты! Я не «Самая юная Чудо-молния», когда-либо окончивший все четыре уровня Академии! Я не Элемент непокорной Верности! И уж точно я не могу во сне исполнить звуковую радугу!» Они продолжали смотреть друг на друга, одна со спокойствием и сочувствием, а другая была близка к тому, чтобы расплакаться. Никогда прежде я не видел ничего подобного за все годы владения этим баром. «Ты права, — сказала Рэйнбоу Дэш. — Ты не я, несмотря на наше сходство. Ты — пегаска, обладающая таким огромным талантом, что растрачивать его впустую в этом баре — это преступление. Тебе бы следовало летать, пытаясь достичь как можно большего. Ты что, трусиха, Лайтнинг Даст? Если ты сейчас просто сдашься, то ты действительно всего лишь неудачница!» «Какая разница?» — пробормотала Лайтнинг Даст, опустив голову. — «Меня выгнали». «Нет. По крайней мере, Спитфайр не собиралась…» — призналась Рэйнбоу Дэш. Лайтнинг Даст резко повернула голову к Рэйнбоу Дэш, широко раскрыв глаза от шока. «Поверь мне, она собиралась. Особенно когда узнала, что ты чуть не причинила серьезный вред пяти невинным зрителям. Но мне удалось убедить ее дать тебе три месяца дисциплинарного воспитания, чтобы ты научилась работать в команде. Я была готова помочь тебе, но ты просто уволилась, прежде чем кто-либо из нас успел что-либо сказать». Теперь моя любительница выпить рыдала, и не от выпитого ранее алкоголя. Это были искренние, полные сожаления слезы. Я не могла не посочувствовать ей. Заметив рядом коробку салфеток, я осторожно положила ее рядом с ней, и она начала их использовать. После множества слез и сморкания она успокоилась и повернулась к Рэйнбоу Дэш, растерянная и смущенная. «Что… что мне делать?» Рэйнбоу Дэш достала из кармана своего костюма письмо и положила его на прилавок. «Это приглашение на повторное прохождение Академии, с рекомендациями от меня и остальных учеников нашего класса. Спитфайр согласилась после долгих споров. Она готова дать тебе еще один шанс, если ты соберешься с духом и извлечешь уроки из своих ошибок. Мы хотим, чтобы ты попробовал еще раз, Лайтнинг Даст. Я хочу, чтобы ты попробовала еще раз. Только на этот раз сделай все правильно». Даст медленно взяла письмо и уставилась на него, выражение её лица было нечитаемым. Рэйнбоу Дэш встала со своего места и бросила плату на прилавок. «Я пойду. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор». Она уже собиралась выйти за дверь, когда Лайтнинг Даст резко окликнула её: «Дэш!» Чудо-молния остановилась. «Почему… почему ты это делаешь?» Она обернулась и улыбнулась. «Потому что ты моя напарница.». С этими словами она ушла. Я моргнул и проклял себя за то, что не сфотографировал Чудо-молнию, чтобы повесить фотографию на стену. Повернувшись к ошеломленной Даст, которая смотрела на дверь, я попытался придумать, что ей сказать. Пока я думал, я взял ее стакан и наполнил его. Она взглянула на напиток, а затем на письмо, которое все еще держала в копыте. Через секунду она ушла. Я проводил её взглядом, а затем снова посмотрела на напиток на стойке. Не желая, чтобы он пропал зря, я выпил его до дна и улыбнулся. У меня было предчувствие, что я навсегда потеряла свою любимую посетительницу. Жаль, ведь она была одной из моих лучших клиенток. И всё же я очень рад за неё.