Туман над зоной

Сначала — тишина. Затем — шипение. Как будто сама Зона выдыхает мне в лицо — холодный, влажный, почти злой воздух. А потом всё резко взрывается: небо трещит, как старая рация на помехах, и сверху начинает сыпаться лед. Град. Большой, как винтовочные патроны. А я — посреди открытого поля. Ну и как всегда: вовремя, прям как в кино. Я бегу. Под ногами чавкает грязь, в прицел капает вода. Левый ботинок скользит, и я почти падаю, но удерживаюсь, стиснув зубы. Худая, маленькая — зато быстрая. Проклятая Зона не раз пыталась загнать меня под землю, но пока не вышло. —Мита! Слышу крик позади. —Сюда, быстро! Его голос я узнаю безошибочно. Глухой, чуть хрипловатый, с акцентом, который не выговоришь специально. Меченый. Он стоит под выступом разрушенного тоннеля, держа руку на автомате. Его темные волосы сбиты дождем, на лице — ни страха, ни сомнений. Только решимость. И, как обычно, какой-то скрытый огонь за глазами. Меченый — как сама Зона. Спокойный снаружи, бурлящий изнутри. Я вваливаюсь в укрытие, задыхаясь от бега. Он поддается вперёд, хватает меня за плечо и резко тянет внутрь. Вода стекает с нас обоих. Мои волосы — мокрая верёвка на спине. — Ты вся в порядке? Спрашивает он. —Конечно Фыркаю, отряхивая перчатки. —Просто решила устроить заплыв. По болоту. Под градом. По собственному желанию. Он усмехается. Только уголок губ чуть дрогнул. Это у него такая форма «тёплого участия». —Не зли Зону, Бурчит он и отводит взгляд. —Не она меня злит. А ты. И этот идиотский план! Я вскидываю руки, указывая на темнеющее небо. —Пробежим через старую электру и успеем до выброса Передразниваю его. —Молодец. Вот мы и добежали. Только не сказано было, что град размером с кулак — это часть маршрута! —Успели же Сухо отвечает он и бросает в меня аптечку. —Считай—прокачала выносливость. Я ловлю аптечку. Ладно. Спорить бесполезно. У него всегда такой тон, будто он уже всё посчитал, всё решил. А я... А я просто его напарница. Интересно, он хоть раз сомневался?Хоть раз боялся? Проходит час. Ливень ослабевает, град уходит, остаётся только шелест капель. Мы сидим, прижавшись к стене. Моё плечо касается его плеча. Он неподвижен. Как будто может просто выключить чувства — и ждать. Вечность. Я, наоборот, чувствую, как всё внутри кипит. Вопросы. Страх. И — что удивительно — тепло. Из-за него. —Ты когда-нибудь думал, что будешь делать, когда всё это закончится?Спрашиваю я вдруг, не отрывая взгляда от темноты за пределами тоннеля. —Закончится? Он хмыкает. —У Зоны нет конца. Она бесконечна, как глупость сталкеров. —Не смешно. Он поворачивается ко мне и смотрит. —А ты? Спрашивает он. —Что бы делала? —Уехала бы на юг. Завела бы кошку. И забыла бы, как пахнет пыль после выброса. —Врёшь, Шепчет он. Я моргаю. —Почему это? —Ты не та, кто уходит. Ты та, кто идёт до конца. Что-то щёлкает внутри. В груди — будто выброс, личный. Я отвожу взгляд, но он уже протягивает руку, касается моей щеки. Его перчатка холодная, но касание — тёплое. Я сглатываю. —Ты весь мокрый Бормочу. —И ты. Он наклоняется ближе. —Может, это нормально? Я не знаю, кто первый нарушил расстояние. Может, он. Может, я. Просто в какой-то момент мы оказались так близко, что дышим в одни губы. Его лоб прижат к моему. Ливень снова усиливается. Где-то вдали воет воронка. Но сейчас — только он. И я. И пульс, который стучит, как автоматная очередь. Он целует меня. Неуверенно. Но крепко. Как будто за этим поцелуем — вся его жизнь. Вся боль. Все вопросы, которые он никогда не задавал. Я отвечаю. Упрямо, резко. Потому что я не романтик. Но я верю в силу. В силу момента. В силу нас. Дождь барабанит по железу тоннеля. Мир вокруг тает, исчезает. Остаётся только вкус. Его вкус. Солёный от воды. Горький от одиночества. Я отрываюсь, прикусываю губу и смотрю на него. Он — как камень. Но глаза его блестят. Не от дождя. — Что это значит? Спрашиваю, едва слышно. — Что мы будем вместе,не смотря ни на что Отвечает он. Я улыбаюсь. И я верю его словам.