Сатурнианское кредо

Небо было затянуто тучами. Шел мелкий дождь и низину перед лесами подтопило, как и ряд передовых дозорных пунктов, расположенных перед опушками густых зарослей. Наблюдая за отметками своих подразделений на голокарте, генерал-протектор Химерос Веспасий отдавал последние распоряжения: Лунные Волки не упустят возможности нанести свой излюбленный «обезглавливающий удар» по его боевым порядкам в момент, когда дождь будет идти сильнее, а по прогнозам погодных авгуров это случится примерно через час по терранскому времени. Лунные Волки. Генерал-Протектор называл Легионес Астартес старыми именами Легионов, дарованных им ещё с той поры, когда они впервые вышли в заключительный период войн на Терре, с тех самых пор, как вступил в должность командующего Десятым экспедиционным флотом шестьдесят лет назад. Он не испытывал благоговейного трепета перед Примархами и их легионерами: для него не было разницы между Сангвинием и Керзом, Хорусом и Вулканом, Пертурабо и Дорном - каждый из них был в его глазах самовлюбленным мальчишкой, что не перешагнули возраст бессмысленных споров и обоюдных вызовов ради удовлетворения своей несформированной чести. Они просто не понимали, что бьются за Единство. В отличие от солдат Имперской Армии, которыми командовал Генерал-Протектор, Астартес бились во славу своих Примархов, смотря на «человеческий элемент», как однажды высказался Феррус Манус, надменно и, нередко, с презрением. Расходный материал. Даже те Примархи, кто слыл «человеколюбивыми», радели за людей со своих миров, тогда как всех остальных они без особых угрызений совести слали живыми волнами, чтобы отвлекать массы врагов от своих драгоценных Легионеров. Потому он в грубой форме отверг предложение Седьмого Римского легиона и остатков Железного Десятого в том, чтобы принять участие в битве против Лунных Волков и Псов Войны, пришедших на Ворлеск, чтобы привести его под власть предателя Хоруса. Его когорты и дивизионы уничтожат предателей сами. Его сатурнианские гоплиты и Парнанские Скутаты, люди по крови, окропят землю кровью Легионеров-предателей. Предпочтительные тактики Легионес Астартес, методы противодействия им, возможности развертывания тех или иных подразделений легионес, даже запасы боеприпасов и уровень снабжения отделений - все это лежало в сотнях инфопланшетов, которые Химерос собирал и каталогизировал сам. Все это последние три года применялось на всех фронтах, где его экспедиционный флот был задействован для сдерживания и уничтожения врага. И пусть сейчас ему противостояло семь тысяч Астартес при поддержке более чем двухсот тысяч предательской ауксилии, его люди убьют их всех. — Генерал. Авгуры засекли активацию телепортационной линии с орбиты. Юстэрианцы. Метят в квадрат СХ-31. Штаб Сорок Первой бронетанковой когорты. — Пустотные щиты? — Готовы к активации. — Они совершенно не учатся. — Считают себя совершенными, генерал. — Они совершенны только тогда, когда мертвы. Когда телепортационная вспышка поглотила его черный доспех, Харг Аверно, лейтенант Сынов Хоруса, во всю предвкушал, как он, явившись в молнии и огне, устроит бойню на командном пункте лоялистов. Как его «Жнец» будет изрыгать разрывные снаряды, лопая обычных людей, как пузыри. Как воцарится хаос на позициях, когда его молниевые когти разорвут в клочья командира полка лоялистов и как воины Сынов Хоруса, что прорвутся к нему через дезорганизованные отряды отчаявшихся солдат будут кричать его имя. Так было всегда. Так было заведено. Во время Великого Крестового Похода он всегда был первым на поле брани и всегда собирал обильную жатву кровью и воплями отродий Космоса. Сейчас изменились лишь цели, лежащие на пути к очередной победе. Ощутив почву под сабатонами, Харг улыбнулся и... Потерял связь с орбитой. За потерей связи последовали доклады, льющиеся по воксу, приходящие в виде сводок на внутренней стороне линз шлема его тактического доспеха типа «Катафракт», а так же вой систем оповещения, что его берет на прицел что-то огромное. Проблема телепортации заключалась в том, что несколько мгновений приходилось быть дезориентированным. Всего один удар сердца. Этого оказалось достаточно, чтобы получить грав-искажающий заряд в грудь. Доспех потерял функциональность: его собственный вес стал оружием против заключенного внутри космодесантника. Сервоприводы отказали, лопались трубки, с мясом вырывались контактные штыри, соединявшие тело и системы доспеха через сенсорные каналы. С воем Харг упал на землю спиной, смотря в серое небо и листву вековых деревьев. Шлем все ещё передавал, как один за одним гаснут маркеры его отделений, оказавшихся неспособными сделать и десяток выстрелов. Это была засада. Но как? Как обычные люди превзошли его Легион?! Как жалкие, хрупкие существа смогли предугадать действия капитана Эхона?! Вид серого неба и листвы крон деревьев заслонил шлем Солярной Ауксилии с горизонтальным визором. Велитарий Сатурнианских Гоплитов. Харг попытался поднять правую руку с молниевыми когтями, чтобы схватить ублюдка, но не смог. — Этот жив. - Раздался спокойный голос. — Сожгите. Харг не знал страха. Но он очень долго вопил от боли, когда его заживо выпаривали огнеметами. — Они наступают без танков, трибун. Пехотный штурм. Передовые посты отошли на запасные позиции, обозначив точку для их преследования. - Доложил лейтенант Вор-Хейм, передавая инфопланшет с данными. — Пожиратели Миров? — Идут прямо на минные поля. Как и всегда. — Астартес. - С ноткой презрения произнес трибун Укап-Нар, командир Шестьдесят седьмой инженерно-прорывной когорты Сатурнианского Ордо. Системы наблюдения показывали лавину воинов в заляпанных грязью и запекшейся кровью бело-голубых доспехов в сопровождении оборванцев, через которых, судя по всему, Пожиратели Миров прорубили себе путь, чтобы первыми вступить в бой, судя по количеству расчлененных трупов в низине. — Семь секунд до первого минного поля. Нарастающий вой сменился взрывами. Словно загонщики гроксов, минные поля формировали из широко фронта узкий клин, что шел прямо на заготовленные огневые позиции Сатурнианцев. Расчеты тяжелых орудий щелчками вокса обозначали готовность открыть огонь. — Артилерии - снаряды-мины на четыреста метров вглубь от основноной линии минных полей. Расчетам тяжелого вооружения - живых не оставлять. Огневой вал сметал волну за волной, используя каскадный тип огня с астоматизированным распределением целей. Астартес были быстры, сильны, опасны, но плазменный заряд сметал их так же легко, как буря на Сатурне срывала сталь с добывающих станций. Вскоре загремели осадные гаубицы, выпуская цилиндрические снаряды, начиненные автоматизированными минами, которые отсекут путь отступления тем из Пожирателей Миров, кто ещё сохранил рассудок, чтобы оценивать тактическую обстановку. — За Единство. - Произнес Укап-Нар, — За Императора. - Взглянув в небо, он увидел инверсионные следы, рассекающие облака, — Передайте парнанцам, что их добыча уже в воздухе. Тяжелая зенитка с ненасытностью парнанского гроула пожирала снаряды. Разрывов в небе было так много, что они образовывали свои тучи, наполненные острой мономолекулярной шрапнелью. Бафис жала на гашетку до тех пор, пока на автоподатчике не загорелась руна опустошенных контейнеров. Четырехствольная «Гидра» замолкла на семь секунд - именно столько понадобилось заряжающим Клехо и Марине, чтобы накормить прожорливого монстра из закаленной пластали. — Отметка шесть. - Прозвучало в воксе и Бафис с рыком направила зенитку по указанным координатам. Прямо на неё несся космодесантник в серой броне, со знаками Ока Хоруса на груди, размахивая силовым топором и оставляя след пламени из своего реактивного ранца. Он был похож на механического ангела из легенд и мог бы внушать трепет. Но Бафис натаскивали на то, чтобы не бояться их. Ей показывали трупы. На её глазах им перерезали глотки. Их расстреливали. Они стали для неё не Ангелами Смерти, а просто очередным сортом мутантов. Мутантов, которым позволили жить, чтобы служить Императору, но они предали его доверие. «Гидра» взревела и космодесантник был разорван на куски потоком снарядов. Заревели танковые двигатели и эшелон за эшелоном, развернутыми в клин терциями, Тридцать Шестая, Тридцать Седьмая и Тридцать Восьмая бронетанковые когорты Сатурнианского Ордо направились к заранее определенным оборонительным рубежам в лесистых холмах. Сто Третья и Триста Шестая линейные когорты запросили бронетанковую поддержку, оказавшись на направлении главного танкового удара Лунных Волков и десятка ауксиларных бронетанковых рот. Они могли бы продержаться и сами, но излишние потери были недопустимы и потому трибун Хасан при поддержке трибуна Алариха и трибуна Марии выдвинул свои части для поддержки. Большинство танковых полков Империума считали «Леман Руссы» хоть и надежной и неприхотливой машиной, но крайне ограниченной в своих боевых возможностях. «Ржавый Гроб», «Топка», «Банка с мясом» - самые ласковые эпитеты для этих машин, которые миллионами поступали на вооружения армий молодого Империума. Но Сатурнианцы генерала Химероса искренне любили свои танки. Поступавшие с заводов Сатурна, они были гораздо совершеннее того, что выпускали Механикус - система стабилизации, кондиционеры, система жизнеобеспечения, системы управления огнем и качественно выполненные системы орудий позволяли уверенно поражать врага с дистанций, где лазерные лучи тех же «Хищников» теряли свою пробивную силу, рассеиваясь, тогда как твердотельные снаряды танков с гарантией пробивали себе подобных. Тяжелые машины, сопровождаемые прорывными отделениями, размещенными в еще более тяжелых «Мастадонтах», прикрываемые «Гидрами» от ударов с воздуха, двигались через заранее проложенные лесные дороги уже развернутым атакующим строем. Впереди, в километре-двху от передовых машин, неслись сервочерепа-разведчики и сервочерепа-наводчики, готовые в любой момент обозначить и подсветить цели. Линия окопов Сто Третьей и Триста Шестой когорт, расположенная на вершинах холмов, была изрыта воронками от тяжелых снарядов и подпалинами от лазерных лучей. Пять эшелонов обороны стойко держали натиск почти трех сотен боевых машин, но первая линия была прорвана, а вторая постепенно превращалась в место рукопашной схватки, где штурмовые отделения предательских ауксилий и Астартес сходились в бою с терциями защитников, заставляя последних или отходить, или сражаться до конца. — Выходим на дистанцию боя. Форсирование двигателей. Формация для атаки - Тридцать Шесть-Игнито. - Произнес Хасан, активировав вокс, — Предпринять стабилизурующие действия, затем переходим в контратаку. Короткие щелчки обозначили готовность танковых терций. Мастодонты распахнули аппарели и штурмовики стали цепляться за танки. — Следите за «пассажирами». Не сотрите их об борта врагов! - механический голос Марии донесся в воксе, напоминая о том, что танки теперь несут на себе десант. — Вот-вот! - Донесся веселый голос претора Милона, что командовал одной из терций штурмовиков, — Не хочется стать краской на борту какого-нибудь «Хищника». — За Единство. За Императора. В бой. Ревущие машины, маневрируя, идеально устроенной лавиной железа и огня начали сближение. Ещё с полутора километров заговорили их орудия, выбивая наиболее легкие или приоритетные цели техники Лунных Волков и их ауксилии. Те начали перестраиваться: Легионес Астартес буквально ныряли в строй машин Ауксилии, пряча себя, чтобы, как они считали, сохранить свою боевую мощь и успеть встретить новую угрозу. Ответить на кулак Сатурнианцев своим кулаком. На дистанции в восемьсот метров танки сатурнианских когорт начали разъехжаться. Единый кулак превратился в пыль, что бурей огня и стали неслась вперед. Некоторые машины были уничтожены, некоторые были повреждены и не могли больше вести бой, но потери были даже ниже минимально допустимых. Форсированые двигатели позволили выйти на дистанцию клинча и танки Сатурнианцев, как свора гончих, стала целенаправленно выбивать машины, находящиеся на внешней стороне бронированного кулака врага, тогда как штурмовики, сойдя с танков, развернули опорные пункты на вновь отбитой первой линией, одну из терций развернув ко второй и зажимая оказавшихся в ловушке вражеских пехотинцев. Горящие остовы танков и бронемашин вскоре заперли Легионес Астартес в своеобразном кругу из стали. Настоящий лабиринт, который, казалось, вполне может стать костью в горле для Сатурнианцев, ведь даже без техники Легионеры были грозными врагами и тем грознее они были, чем хуже для них была ситуация. Но Хасан не собирался терять технику и людей в штурме созданного им лабиринта остовов. Не собирался давать почетную смерть. «Леман Руссы» модели «Искоренитель» показались на гребне холма. Жерла их танковых орудий «Нова» смотрели на кладбище техники, готовые обрушить смерть в термоядерном пламени нечестивым отпрыскам Хоруса. С мрачной улыбкой Хасан отдал приказ. Подволакивающий ногу Грохам, упал в лужу грязи своим перекошенным лицом и испустил последний вздох. Его ранец питания был пробит лазерным лучом в нижней части, а часть поясницы и левого бедра перестала существовать. Даже физиология Астартес не способна позволить пережить столь обширные повреждения. Догура выругался на хтонийском и вскинул болтер. Щелкнул пустой магазин. Двенадцать его братьев рассредоточились среди деревьев, выхватывая ножи, силовые мечи и топоры, желая подороже продать свои жизни. В начале штурма их была сотня. И шесть тысяч ауксилариев. Остались только они: без боеприпасов, без техники, без живого щита и без эвакуации. Загнанные хищники. Их враг не представлял из себя ничего особенного. Люди. Простые люди, верные далекому царьку, вооруженные по стандартам, которые хоть и были высокими по меркам простых людей, но не дотягивали до Астартес и десятой частью. И все же они не просто отразили атаку двух крупных контингентов Легионес Астартес. Они разбили их наголо, не сойдя с позиций и лишь за это Догура готов был выказать мысленное уважение к этим людям, пусть и взращенное растущими отчаянием и злобой. Ему хотелось верить, что их победа была честной, хотя это было не так: уйма уловок, минные поля, сектора обстрела, артиллерия и танковые удары - это была не битва, а целенаправленное уничтожение, совершаемое с особой страстью и жестокостью. С полным пренебрежением к чести. Гул двигателей возвестил о том, что к ним приближаются танки. Шесть штук. Два легионера на один танк. Довольно честный бой. Усиленный визор сержантского шлема высветил как минимум сотню сопровождающих танки сигналов пехоты и Догура зарычал от предвкушения хорошей драки и хоть какой-то мести. Пусть он умрет, но заберет с собой многих. Когда гул двигателей сменился ревом сервомоторов, что раскручивали крупнокалиберные автопушки, Догура рефлекторно успел упасть в грязь. Масс-реактивные, бронебойные и разрывные снаряды спилили деревья и пять легионеров за ними.Щепа буквально скрыла Догура под собой. Те братья, у которых были боеприпасы, начали отстреливаться, но тут же навлекали на себя сосредоточенный огонь роторных автопушек, который превращал тело в кусок керамита и мяса, что дымясь падал на землю. Один за одним оставшиеся его братья гасли на информационном табло шлема. Он остался один. Притворившись павшим, он собирался воспользоваться этим. Впрочем, мельта не оставила ему и шанса - поток плазмы просто распилил его напополам ещё до того, как Догура смог определить дистанцию шагов до ближайшего сатурнианца. Химерос Веспасий мрачно смотрел на воина, облаченного в броню ярко-желтого цвета с эмблемой сжатого кулака на груди. Тот как раз закончил говорить о том, что оборона генерала-протектора не устоит перед натиском двух контингентов Легионес Астартес, если её не укрепить силами Римского и Железного. Адъютант, облаченный в белые одежды, игнорируя взгляд легионера, принес несколько инфопланшетов, положил их на стол перед генералом и удалился. — Так значит, моя оборона ненадежна? — Вы распылили силы. Она будет прорвана ударными частями Астартес в этом и этом местах. Я, как представитель Преторианца Терры, настаиваю на том, чтобы мне и моим братьям дали возможность укрепить их. Ваши танки, на которые вы так возлагаете надежды в своем плане, просто не успеют пройти через лес. Вы не сможете остановить наступление врага. — Лейтенант Алигос. Я не ставил целью «остановить» наступление. Я ставил целью уничтожить его. И, по правде говоря, в отличие от Дорна, - Химерос сознательно проигнорировал слово «лорд», — Я не считаю нужным становиться стеной. Или бастионом. Мы не кирпичи, не камни, лейтенант. Мы - солдаты. И мы действуем не так, как действуют материалы для стройки. Если мы знаем, как победить - мы побеждаем. Если нет, то мы найдем способ, не сомневайтесь. Генерал-протектор указал на инфопланшеты на столе: — Пока вы отчитывали меня и предавались мечтаниям о том, как вы и ваши сородичи обретут славу в стоянии стеной, мои люди выполнили боевую задачу. Именно задачу. Это война, а не соревнование мальчишек в том, кто дольше простоит под дождем или дальше кинет камень. И, так как враг был уничтожен, то я собираюсь на другой мир, где нас ждет новая боевая задача. Легионер бросил взгляд на инфопланшеты и сквозь зубы произнес: — Высокомерие вас погубит, генерал-протектор. — Я просто выполняю свой долг перед Единством. Чего и вам желаю.