Go crazy together

Мрак уже не пугал так сильно, как раньше. Как и вспышки красного зловещего грома каждые семь секунд. Находиться здесь всё ещё максимально не хочется, приходится постоянно напоминать себе, что уже всё изменилось, он больше не один. Ради высшей цели, ради других Уилл готов вытерпеть многое. Но не беспрерывный подъём на вышку, точно нет. Он никогда не был спортивным и крепким ребёнком, поэтому мышцы на руках уже дают о себе знать, однако это и хорошо. С физической нагрузкой мыслей в голове становится заметно меньше. Почему он раньше до этого не додумался? Хотя, как бы это ни помогало, у тела есть свои лимиты, и пора уже остановиться. «О боже мой», — вздыхает с облегчением Уилл, как только достигает места, где можно немного отдохнуть. Секунды спокойствия продлились недолго: — Будешь? — звучит слишком знакомый голос рядом. Майк протягивает ему термос. — Давай, — Уилл благодарно принимает воду, но одновременно с этим сердце начинает стучать опасно близко к горлу. Они так и не поговорили. С тех пор, как Уилл высказался, они с Майком ни разу не оставались наедине, занятые разработкой и подготовкой к плану по спасению мира вместе с остальными. Сам Байерс искать разговора не хотел – слишком навязчиво. Наверняка Майк всё понял, и если захочет это обсудить, то пойдёт на встречу сам, верно? Со своей стороны Уилл уже всё сказал и всё решил, давить не имеет смысла. Однако, после завуалированного признания, нервозность рядом с Майком заметно увеличилась. Уиллу не по себе, что тому обо всём известно. — Слушай, — голос Майка резко прервал мыслительный процесс. Уилл повернулся к собеседнику, выражая готовность слушать. Майк колебался перед тем, как продолжить: – То, что ты сказал ранее в «Сквоке»… Мне жаль, — Майк старается смотреть Уиллу в глаза, но видно, что он нервничает, — я о том, что ты открылся. Это хорошо. То есть плохо, что я не… — Майк сбивается с мысли, глаза неуверенно забегали, и он не выдерживает, – Да господи! Уиллу почему-то становится смешно, глядя на старания Майка выразить свою мысль, и даже немного легче, что не один он тут на нервах. Вместе с тем, внутри разливается привычное тепло, по которому Уилл успел соскучиться. Приятно, что Майк, несмотря на то, что для него всегда было тяжело говорить о чувствах, решил поднять эту тему сам, это ценно. Уилл всегда был терпелив к Майку. Особенно к нему. — Всё нормально, — он ободряюще улыбается. — Нет, не нормально, — тут же возражает Майк, — я должен был поддержать тебя, но не сделал этого. Уилл не знал, что ответить, и прежде, чем он успел всё обдумать, Майк поспешил продолжить: — Я был так сосредоточен на себе, что ничего вокруг не замечал, не замечал тебя рядом. Чувствую себя идиотом. Я... Прости меня. Взгляд Майка наконец-то перестаёт искать за что зацепиться, и он смотрит прямо в глаза Уилла, стараясь увидеть там прощение, но при этом понимая, что тот не должен так просто прощать его. Только не после того, каким ужасным другом он был. Но Уилл слишком легко отпускает обиду. — Тебе не за что извиняться, — отвечает Байерс, но уже не смотрит в ответ своими внимательными глазами. "Внимательными и красивыми глазами". — И ты не идиот, правда. Майк не выдерживает и перебивает: — Нет, я идиот, Уилл. Самый настоящий. Уилер мягко дотрагивается до чужого плеча и разворачивает к себе, чтобы поддерживать зрительный контакт. Майк хочет, чтобы его услышали и поняли. — Послушай, я рад, что мы с тобой друзья, я не могу представить, как я могу жить без тебя рядом, я... не могу представить самого себя. Хочу, чтобы ты понял, что я очень ценю нашу связь, нашу дружбу. Майк делает паузу, чтобы глубже всмотреться в глаза напротив. В них читается... Надежда? И грусть. А Уилл надеется. Всегда надеялся. Каждый раз надеялся и каждый раз ругал себя за это. Любой "сигнал", как назвала это Робин, давал надежду, такую жестокую. Майк всё ещё держит его плечо, стараясь дать понять, что он говорит искренне. Видя, что выражает взгляд напротив, Уилер не может больше это выносить и смотрит в сторону, собирается с мыслями. Ладони потеют, но он продолжает: — Я знаю, что дружба — это не то, чего ты хочешь, но... — Нет! Уилл не выдерживает. Грудь сдавливает, становится тяжело дышать. Он делает глубокий вдох: — Мне этого хватает, я... не хочу ничего портить. Майк теряется, но быстро приходит в себя и сжимает плечо Уилла крепче. — Дослушай, пожалуйста, — мягко говорит он. — Я хочу сказать, что мне тоже нужно время, чтобы всё понять. Понять чего хочу я, эм, — Майк колеблется, — чего я хочу от нашей с тобой связи. Теперь теряется Уилл, кажется он не дышит совсем. Сложно понять, что хочет сказать Майк, если раньше он всегда молчал, занимал пассивную позицию, а Уилл жил с уверенностью, что его чувства навсегда останутся с ним и никогда не коснутся Майка, а Майк, в свою очередь, никогда не коснётся их. Уиллу кажется, что его обманывают, но он постарается поверить в обратное. — Я не понимаю, — его голос немного дрогнул. Майк выдыхает и притягивает Уилла к себе, чтобы обнять. И чтобы не смотреть в глаза, пока он говорит. И чтобы успокоить. И чтобы быть ближе. — Я говорю о том, что, возможно, я захочу ответить на твои чувства, — Майк делает паузу, затем быстро исправляется, — не "возможно", я захочу ответить на твои чувства, — он сжимает Уилла чуть сильнее, — но мне нужно время. И зная, какой я идиот, наверное, много, — нервный смешок вырывается из его груди. Майк отстраняется, чтобы посмотреть Уиллу в глаза, полные неверия в происходящее. Они просто стоят и смотрят друг на друга. Это их самый длинный и искренний разговор за очень долгое время. Вдруг слышится грохот. Оба парня обернулись и увидели Робин, что поднялась на платформу тяжело дыша. Той стало неловко: — Извините, голубки. Дайте мне минуту, и я вас оставлю. Можете делать вид, что меня тут нет, — она отвернулась и стала демонстративно смотреть в даль. — Извините ещё раз, но, может, у вас есть вода? — Э-э, да, сейчас, — Майк протянул термос. — О, спасибо! — она сделала пару глотков воды, — Как в бетон. Ещё раз спасибо. Она кинула термос, который Уилл еле поймал, и собралась лезть дальше. — Ещё раз извините. Продолжайте-продолжайте. Когда Робин полезла дальше, между парнями повисла неловкая тишина, прерываемая раскатами грома. — Это твоё, — Уилл нарушил молчание и протянул термос Майку. — Да, спасибо. Забирая термос у Уилла, пальцы Майка слегка накрыли чужие. Неожиданное касание что-то всколыхнуло внутри него. Уилер застыл, понимая, что раньше уже ощущал подобное. И не один раз. Может, ему не понадобится так уж много времени? Опомнившись, Майк забрал термос. — Хорошо. — А? — Я буду ждать тебя, — уточнил Уилл. Майк посмотрел на него, тот улыбался своей привычной, родной ободряющей улыбкой, как ни в чем не бывало. Дыхание перехватило. Захотелось улыбнуться в ответ. — Спасибо. Майк второй раз за сегодня притягивает Уилла к себе и крепко обнимает. Уилл смыкает руки за его спиной, и они стоят в объятиях пару секунд, слегка покачиваясь. — Я хочу, чтобы ты знал, что я тебя очень ценю. — Знаю-знаю, — Уилл легко похлопал друга по по спине. Целая вселенная сейчас упала с плеч обоих. И в этот раз Уиллу даже кажется, что надежда не ложная, что всё правда может получиться. Осталось только выжить сегодня, они смогут. Не только выжить. Они смогут, ведь теперь они вместе. Уилл может подождать ещё. Нет, он только начинает ждать, ожидать. Теперь у него есть конечная точка. Раньше он жил молча, боясь, что кто-то заметит то, кто он есть на самом деле. Теперь скрывать нечего, все всё знают, Майк знает. И принимает. Он будет разбираться в себе, долго думать, переосмысливать, а Уилл будет рядом.

18 месяцев спустя

Хоукинс оживает, итоговые экзамены сданы, выпускная речь сорвана в пух и прах, последняя сессия DnD сыграна. Вот-вот прибежит следующее поколение сопляков и захватит подвал дома Уилеров. А глава их истории заканчивается здесь. Кто-то уже получил ответ от университета, так что совсем скоро они разъедутся и соберутся вместе вновь в лучшем случае через год. Хотя нет, в полном составе они не соберутся уже никогда, как бы не хотелось, кое-кого всегда будет нехватать. Одного невероятно смелого, жертвенного и упрямого человека. Прошло восемнадцать месяцев после победы над Векной. Восемнадцать месяцев после того, как Одиннадцать осталась по ту сторону, зная что её скоро не станет. Но никто не хочет думать, что её правда больше нет. Все хотят верить в теорию Майка о том, что она нашла спокойное место с тремя водопадами. Так легче. Легче её понять и отпустить. Отпустить, чтобы двигаться дальше, чтобы не винить себя и принять её выбор. Выбрать второй путь, как сказал Хоппер. Уилл, стараясь успокоиться, глубоко вздохнул прежде чем поставить свою книгу на полку. Пора уходить. Майк подошёл поставить свою и замер, смотря на папку Уилла. Плакать захотелось сильнее. Внутри разверзлась пропасть с чувством, что он упускает нечто очень важное. И он знает, что. Кого. "Отпустить и двигаться дальше". Майк ставит свою папку и стремительно направляется к выходу из подвала, останавливая Уилла на лестнице, осторожно взяв того за запястье. — Уилл. Уилл останавливается и разворачивается. Его глаза всё ещё мокрые от слёз и красиво блестят в жёлтом освещении подавала. — Да? — Я хочу сказать кое-что важное, — Майк сглатывает и берёт ладонь Уилла, переплетая их пальцы и немного сжимая руку. Уилл сжимает руку в ответ. Стало не так страшно. — Я слушаю. Майк уверенно смотрит прямо в глаза и поднимается на ещё одну ступеньку, чтобы стать ближе. Дыхание Уилла сбилось, его взгляд мечется между глазами Майка и его привлекательными губами. — Я люблю тебя и хочу прожить свою жизнь с тобой вместе, и сойти с ума вместе, если придётся, — на одном дыхании выпалил Майк. Уилл замер, не находя, что сказать на эти слова. На это... признание? Майк сейчас что? — Повтори, пожалуйста. — Всё? Уилл рассмеялся и осторожно взял вторую ладонь Майка в свою, легко сжимая. В нём плескалось столько нежности к человеку напротив, что каждый раз, когда они рядом, Уиллу кажется, что он сейчас взорвётся, если сейчас же не выместит всю любовь, что теплится внутри него уже столько, сколько он себя помнит. — Только первую фразу. Майк смутился и нахмурился. Он красивый даже, когда хмурится или плачет, и его так легко рисовать. Всё в нём очень знакомо. Они росли вместе, видели, как каждый из них менялся, знали всё о переживаниях друг друга, закрывались в себе, чтобы снова найти друг друга. — Я люблю тебя, Уилл Байерс, — наконец сказал Майк и улыбнулся. Он не может не улыбаться, глядя на Уилла, внутри что-то взрывается при любом зрительном контакте. Майк любит, когда Уилл смотрит на него. Всегда искал его глаза среди всех. Майк любит, когда Уилл увлечён своим делом, когда рисует, когда уверенно рассказывает свой план остальным. Майк любит Уилла. — Я тебя люблю, Майк Уилер. Сказав это, Уиллу стало заметно легче. Чувства, что он хранил глубоко в сердце столько лет, наконец-то нашли выход, их встретили с полной взаимностью и благодарностью. Чувств так много, что хочется снова плакать, долго плакать. Несмотря на разницу в росте из-за лестницы, Уилл наклоняется и обнимает Майка так, как всегда этого хотел, крепко и долго, не считая секунды, когда это могло бы стать неприличным. Майк обнимает в ответ, его глаза снова слезятся. Чувство, что он наконец-то нашёл то, что когда-то давно потерял, захлестнуло с головой. Хочется быть ещё ближе, никогда больше не отпускать. Майк сжал руки за спиной Уилла ещё крепче. Тот, в свою очередь, уткнувшись в чужое плечо, старался не всхлипывать слишком громко. Понадобилась минута, чтобы оба успокоились. Немного отстранившись, они ещё некоторое время просто смотрели друг на друга и улыбались, пока Майк не решил подняться на ступеньку, где стоял Уилл, и, обнимая двумя руками за талию, прижаться своими губами к губам напротив. Уилл резко отодвинулся, не веря уставившись на Майка. — О, боже, — прошептал он, прежде чем снова медленно коснуться чужих губ своими. Он годами запрещал себе думать о подобном, о том, что он когда-то сможет касаться Майка вот так. Обнимать и целовать, стоя на лестнице в его подвале, и не ощущать себя неправильным. В груди начинает разгоняться ненасытность. Уилл обнимает одной рукой за плечо, второй мягко надавливая на затылок Майка. Движения становятся нетерпеливее. Они снова сталкиваются зубами, носами и немного посмеиваются с этого. Уилл случайно укусил нижнюю губу Майка. Но оба будто этого не заметили. Кажется, будто пространство вокруг них сжимается. Они целуются так торопливо, что забывают дышать. Ещё ближе. "Майк. Майк. Майк. Майк. Майк". "Уилл. Уилл. Уилл. Уилл. Уилл". Будто из-под толщи воды где-то в доме раздаётся звонок, слышны детские голоса. Оторвавшись друг от друга, оба счастливые, пробуют вдохнуть как можно больше воздуха и снова просто смотрят друг на друга. Майк смотрел бы на него вечно. — Почему мы раньше этого не делали? — Потому что ты тормоз, — отвечает Уилл, слегка посмеиваясь. — Как насчёт ужина у Энзо? — оставив подкол без внимания, вдруг говорит Майк. — От Робин узнал? — Это лучший ресторан в Хоукинсе, при чём тут она? — принялся отпираться Майк. Уилл ухмыльнулся и в неверии выгнул бровь. Уж не верится, что Майк когда-то интересовался ресторанам в их городе. Уилер вздохнул. — Она сказала, что им с Вики там понравилось, — сдался Майк, — Так ты согласен? — Да. — Да, — почему-то повторил Майк, будто пытаясь всё осознать. Вдруг дверь распахнулась, и мимо них ураганом пронеслась компания детей, даже не замечая препятствия на лестнице в виде двух высоких парней. — Никакого уважения к старшим, — шуточно пробурчал Майк. — Пойдём уже, — улыбаясь, Уилл взял Майкла за руку и потянул за собой наверх, — нам тут, похоже, уже не место. Майкл послушно пошёл следом, удивляюсь ощущению руки Уилла в своей. Вот так просто. Внушительная и насыщенная глава их истории закончена, пора писать новую. Теперь они будут идти вместе, вместе выбирать свой путь. Вместе уедут из этого города, вместе поступят в университет, вместе заселяться в одну комнату, вместе будут сводить концы с концами, вместе просыпаться и засыпать, вместе вернутся сюда снова, чтобы увидеться с родными людьми. Майк — сердце партии, но теперь ему не нужно вести всех за собой. Каждый пойдёт своей дорогой, а Майк тоже не будет отставать, будет больше узнавать себя и окружающих людей. Будет помнить каждого, кто уже не может выбрать свой путь. Одиннадцать была близким человеком для него, близкой подругой, боль от утраты не отпустит ещё долгое время. Но он не один с этой болью. Рядом с ним есть человек, готовый разделить переживания, быть рядом. Уилл пережил ужасные, жестокие и несправедливые вещи. Это, несомненно, оставило на нём шрам, который временами будет болеть и противно чесаться. Но сейчас он стал взрослее, сильнее и увереннее. Теперь с ним будет родной человек в трудные минуты. Самое главное — в трудные минуты у него будет он сам. И плевать, что думают остальные. Он сам может решить, что для него правильно, а что нет. В конце концов... Сойти с ума вместе, верно?