Я слишком влюблён

Антон громко подпевает с ребятами песни у костра и искренне наслаждается тем, что происходит вокруг него. Яркий огонь и треск горящих дров согревает и убаюкивает. Все вокруг становится теплым, мягким и приятным. Вот Катя с Бяшей обнимают друг друга за плечи и завывают громче всех строчки известных песен: "Слушая наше дыхание Я слушаю наше дыхание". Вот Полина смотрит на них с нежной улыбкой на лице. Вот Ромка, ловко перебирая пальцами аккорды, создает музыку и атмосферу этого вечера. Старается, сразу видно. Хочет произвести впечатление, чтобы потом на комплименты горделиво отвечать: "Да плевое дело, это еще песня простая". А вот Антон, который с Ромки глаз не сводит. С Ромки. С его грубых мозолистых рук со сбитыми костяшками. С его зеленых глаз, отливающих янтарем под ярким светом костра. С его обветренных губ, тихо шепчущих слова песни. С его расслабленной позы, опущенных плеч, уверенности и силы. В этом весь Ромка. Такого Ромку полюбил Антон и любит до сих пор. Улыбка появляется на лице сама собой. А Антон ее и не прячет. Понимает, что можно не прятать больше. Рома, будто почувствовавший чужой взгляд, чуть поднял голову и посмотрел в родные глаза так пронзительно, что у Антона сердце защемило. Все вокруг резко стало аморфным. Вдруг мелодия стихла. Под возмущенные вопли Кати и Бяши Рома продолжил вглядываться в голубые глаза напротив. В одно мгновение что-то изменилось в его взгляде, и он мягко улыбнулся. Приподнял уголки губ и сощурил глаза так, что вокруг них появились морщинки. Улыбнулся нежно. Так, как умеет только он. Так, как он улыбается лишь одному Антону. Так, что сердце сжимается, а затем резко ускоряет свой ритм. Ведомый своими мотивами, Ромка снова опускает взгляд на гитару и начинает новую мелодию. Знакомую мелодию, которая тут же находит отклик у всех рядом. Бяша и Катя тут же замолкли и будто бы даже поникли, но не от грусти, а от приятной тоски, которая заставляет слабо улыбнуться. Гитарный звук поглощает всех, костер трещит, огонь пылает, согревая, а Ромка начинает петь. Хриплым, прокуренным, низким голосом, от которого Антон оцепенел. Ромка вновь поднимает глаза и неотрывно смотрит в чужие. - "Пойми, прошу - ты очень-очень мне нужна. Пойми, ведь я тобой дышу. Ты в это вряд ли влюблена". Антон не может дышать. Сердце будто сжали в тисках и не отпускают. Антон не может отвести взгляд. Антон не может сделать ничего, кроме как так же неотрывно глядеть в любимые глаза. Свои же будто стекленеют и наполняются теплой влагой. Щипать начинает неимоверно сильно, но моргнуть невозможно. Невозможно ни на миг упустить этот момент. - "Наверное я слишком влюблён... Я снова начал слушать Земфиру, Листая твои фото в альбомах, Вникая в тебя тысячи раз... Я слишком влюблён; - Ты в каждой моей мысли. Ты - вирус! Я снова буду ждать тебя дома, В бессмысленном поиске глаз". Не выдерживая, Антон моргает и по щеке стекает горячая слеза, утекает куда то вниз и капает на колени. Все вокруг погружены в эту волшебную атмосферу, не замечая происходящего вокруг. Того как Ромка смотрит на Антона, а Антон смотрит на Ромку. Все начинают тихо подпевать, словно боясь, что Ромку не будет слышно из-за чужих голосов. Антон тоже открывает рот, еле отрывая сухие губы друг от друга и подхватывает вместе со всеми. Когда песня заканчивается, все, находясь в какой-то известной только для них прострации, замолкают на добрые пару минут. А Антон все так же смотрит на Ромку, а Ромка смотрит на Антона. И никого больше не существует в этом мире, кроме них двоих. Кроме их влюбленных, теплых взглядов и нежных улыбок, которые они дарят лишь друг другу. Кроме глаз, глубоких янтарно-зеленых и наполненных слезами серо-голубых, словно шепчущих в этой тишине истину, которая известна лишь им.