Сондер

      Они стояли в кругу возле кабинета физики. Илья рассказывал своё забавное приключение в поисках нужных вещей из списка, которые ему нужно было купить по просьбе родителей. Все увлечённо слушали друга. Почти. — Понятно, пока Илья тут распинается, он с другими друзьями общается! — шутливо возмутился Фрама. Лёша, оторвавшись от экрана телефона, начал оправдываться: — Да не, я клянусь, тут важная переписка! — А мы тебя ещё корешем называем. Всё, давай, иди с другими друзьями и общайся, — произнёс Илья, скрестив руки на груди, показывая «обиду». — Ну что вы на меня со всех сторон давите, ёпт вашу мать! Они рассмеялись. Кроме Парадеевича, который только улыбнулся. Телефон Лёши зазвонил. — Ну и кто это? — Лёша вздохнул, посмотрев на неизвестный номер, но взял. — Алло? Аа… Ага… Сейчас? Ну… Ладно, я перезвоню через пару минут. — Он поправил портфель на плече и посмотрел на ребят. — Я сейчас приду. Наверно, опоздаю! Парни с непониманием посмотрели на удаляющегося Лёшу. — Реально взял и ушёл к другим друзьям. Илюх, ты что наделал? — Сань, это ты вообще начал! Кусок ты придурка! — Я? Подожди, что ты сказал? Кусок придурка? — Я имел в виду… Парадеевич с ними смеха не разделял. Он всё ещё напряжённо смотрел в точку, куда удалился Лёша. — …А в итоге этот магазин был вообще на другой улице, которая была в другой части города! Но это ещё не всё…       Саша обрывками слышал диалог и смех Ильи и Сани. Ужасно хотелось спать, из-за того что этой ночью у него нормально поспать не вышло. Но ещё ужаснее хотелось выяснить, что происходит. — Сань, ты с нами вообще? — вдруг Фрама позвал его, но тот даже не посмотрел в их сторону. Он дёрнул Сашу за плечо. — Сааня! — Тут я, тут, — наконец повернувшись, серьёзным тоном сказал Саша. Он увидел, как ребята смотрят на него с тревожным взглядом, а после чего переглянулись. Сашу это смутило. — Что? — Саш, всё нормально? Просто… Илья поджал губы, пытаясь сформулировать мысль. — Просто ты в последнее время какой-то не такой, — закончил Фрама, вскинув брови. Саша с искренним непониманием оглядел их двоих. — Чего? Обычный я в последнее время! И всё нормально. Как обычно, — внутри к нему подступила злость от предъявы на пустом месте. Как защитный механизм. — Ну вот именно, что как обычно! — сквозь нервный смешок подметил Ермолаев. — Ты, знаешь, как-то постоянно в своих мыслях. Не с нами. Особенно сегодня. Будто у тебя что-то случилось, а ты не рассказываешь. Как обычно. Парадеев недовольно выдохнул, отведя взгляд в сторону. — Хорошо, вы от меня что хотите услышать? С некой укоризной в голосе Яцкевич произнёс: — Что случилось. Помни, пожалуйста, что за тебя могут переживать. — Лёша случился. Он… Напрягает, скажем так, меня в последнее время. — Что ты имеешь в виду? — Фрама вопросительно вскинул брови. — Да он… — Саня пытался зайти издалека, чтобы нащупать почву. — Вы не замечали за ним ничего странного в последнее время? — Странно, странно, странно, странно… Все такие странные. Меня эта хуйня уже заебала. То ты, то Илья, сколько можно? — Что? Я тут вообще при чём? — раскинув руки в стороны, возмутился Илья. — Действительно! Вот как будто ты про Шепелева так не говоришь при любом удобном случае! — Кто? Я? Один раз так было, Сань, ты угораешь? Они перекинулись недовольными взглядами. — А я тут при чём? — Парадеевич многозначительно посмотрел на Илью, потом на Сашу. — Вы против меня решили вместе пойти? Ну хорошо, давайте я уйду! — Мы такое даже близко не имели в виду! — Илья повысил голос, как тому несвойственно. — Вы меня даже не слушаете! Только гоните на меня! — Так ты тоже может послушаешь? — прозвучал хриплый, но громкий голос Фрамы. — Ты всё время говоришь «ой, вот эта такая странная», «вот этот странно себя ведёт». Откуда у тебя это? Может, это у тебя проблемы в голове, а не у всех подряд? — Кто бы говорил, Сань. Вот правда. Не тебе так говорить. — Так мы о тебе сейчас говорим, а не обо мне. — Блять, не надо меня лечить! — Послушай, Саш, проблемы не исчезают сами собой. Я хочу помочь! Терпение Парадеевича лопнуло. — Всё, иди нахуй, реально. И ты, Илья. И Лёша. И все остальные, заебали!       Он развернулся и ушёл прямо под звонок.       Илья закрыл лицо руками, тяжело выдохнув, ругаясь себе под нос. Ермолаев лениво перевёл на него взгляд, после чего сказал: — Пойдём, Илюх, ты же не хотел опаздывать. Тот убрал руки и кивнул. Оглядевшись по сторонам, его будто осенило. — Подожди, это мы на весь коридор орали, получается?.. — Получается так. — Какой кошмар… А если снимал кто-то? Потом весь этот цирк полетит в «Подслушано»… — Да кому мы нужны, Илья. Пошли уже. Может, никто внимания даже не обратил.

***

      Саша шёл по шумному коридору, но на звуки вокруг не обращал внимания. Шёл быстро, но бесцельно. Главное — чтобы подальше.       «Очнулся» парень, когда понял, что дошёл до части начальной школы. Было тихо. Сбросив шаг, он зашёл за угол, где была лишь библиотека. Саша сел на пол напротив неё. Двери были закрыты, но свет был включён. Вероятно, там была старенькая библиотекарша, которая наслаждалась тишиной, пока мелкотня учится. Хоть даже им, будучи в младших классах, запрещали носиться и кричать в стороне библиотеки, на переменах там было всё же шумно. Повернув голову, он увидел слева лестницу, ведущую в спортзал. Пустая. Он повернул голову обратно и порывисто вздохнул. Он тут один. Закрыв глаза, плечи затряслись. Слёзы покатились по щекам самовольно. Саша рыдал не из-за ссоры. Он рыдал только с одной мыслью в голове: «Я так устал».       Усталость включала в себя многое: обиду, злость, непонимание. Хотелось исчезнуть.       ...До конца урока уже оставалось немного. Саша уже успокоился. Он, положив голову на колени, бездумно смотрел в телефон, пытаясь себя чем-то занять. Идти никуда не хотелось. Голоса на лестнице заставили парня вздрогнуть. Он молился, чтоб это были незнакомые ему люди из школы, которые просто куда-то идут и зачем-то через началку. Но, поняв, что эти люди идут в библиотеку, решил, что Бог его не очень любит. — О, Саш, ты? Что ты тут делаешь? Саша мысленно сделал заключение, что Бог его ненавидит. Параллель. Катя ему иногда рассказывала про эту компашку в негативном ключе, но просила никому не рассказывать свою позицию. В руках они все держали книги. — Прогуливаю. Привет, Даня. И Ярик. И Ань.       Те хором поздоровались. Саша заметил странный взгляд Ярика сначала на себе, потом на Даноне, который Саню и заметил. Где-то в глубине души он усмехнулся, заметив опять слово «странный». Может, у него реально паранойя? Или словарный запас просто маленький?.. — Всё, давайте уже занесём эти учебники дурацкие, — поторопил Ань, который отошёл поближе к библиотеке. — Почему мне больше всех их досталось вообще? — Да-да, я тоже устал. На, Аньчик, подержи мои ещё, — с хитрой улыбкой сказал Данон. — Да иди ты! — Ладно, мне можешь половину отдать.       Он радостно освободился от половины своей ноши. Ярик решил поступить по примеру друга, но он повернулся к Парадеевичу спиной. Парень теперь был полностью уверен, что сходит с ума, ведь, беря учебники, Шепелев будто что-то прошептал тому. Напоследок он кинул Стопбану, который теперь был вовсе с пустыми руками: «Стой тут, мы сейчас». Двери в царство книг захлопнулись. В коридоре остались только брошенный Аньчик и заплаканный Саша. А между ними — неловкая тишина. — Почему у шестиклашек новые учебники по биологии, а мы всегда какими попало пользовались? — Стопбан неловко прервал звонкую тишину первым. — Ага, — нехотя развивать диалог ответил Саша. — А что у вас за урок сейчас? — Физика. Встречного вопроса не было. Тишина повисла вновь. Но ненадолго. — А чё ты тут сидишь? Всё нормально? — Забей. Слушай, тебе без друзей совсем скучно? — Сорян, — Аньчик неловкими шагами подошёл чуть ближе. — Просто… Я просто вижу, что у тебя что-то случилось. — Да у вас у всех сегодня что-то случилось! — Саша вспылил. Потом выдохнул. — А я в этом виноват. — Ты поссорился с кем-то, что ли? — он подошёл ещё ближе и присел на корточки, чтобы быть на одном уровне. — С друзьями, — выпалил парень. После сказанного он замялся, засомневавшись, стоило ли говорить об этом. — А тебе-то что? — Вдруг я помочь смогу. — Почему-то помочь не получается ни у кого. — Я надеюсь, вы помиритесь. Парадеев напряг брови. — Ну это понятное дело, что мы помиримся. Из дверей библиотеки вышли двое. — Пошли, Ань, — позвал того Ярик.       Саша с Яриком снова переглянулись. Втроём они скрылись за углом.       Нервно усмехнувшись с только что произошедшей ситуации, он вспомнил Катю. Надо ей всё рассказать. Она подскажет, как правильно поступить. Он открыл их чат.

/Кать, надо поговорить/

/хорошо/ /что-то случилось? /

/Да/

/Ты занята? /

/ты сможешь следующий урок прогулять? /

/Смогу/

/встречаемся у актового/       Их дружба пережила многое. Они знали друг друга наизусть. Доверяли больше чем на сто процентов. Они были как брат с сестрой. И это отдалённо похоже на правду, ведь они жили по соседству долгое время, пока Саша не переехал в другую квартиру. Саше доверяли присмотреть за Катей, когда той было шесть, хотя самому было восемь. Просто она боялась быть одной в квартире, а Сашка, кажется, ничего и никогда не боялся. Кроме всех своих грязных тайн и секретов, которые он ей рассказывал, когда они подросли.

***

      В это время Лёша был в том самом месте у актового. Говорят, стены тут слышали намного больше секретов, чем священники на исповедях. Гудок. — Алло? — на стороне послышался знакомый ему мужской и хрипловатый голос. — Алло. Я… Могу разговаривать, — Лёша пытался держать уверенный голос, хотя сам сейчас нервно ходил из стороны в сторону. — Конечно. Ещё б не мог. — Его голос и интонация были суровыми, но Лёша пытался успокоить себя тем, что это всего лишь его ровесник. Всего лишь его ровесник, который знает и может сделать намного больше самого Лёши. — Если бы не я, то может и не мог. — Так… На чём мы остановились? — Товар. Если ты забыл, то мне пришлось относить его за тебя, придурок. Свой! Так что ты ко мне сегодня как штык должен прийти и отдать один несчастный пакетик дури. Лёша замер, нервно оглядываясь по сторонам. — Слушай, ещё раз спасибо большое, я не знаю, что бы я без тебя делал… — Ты придёшь? — Я… Его потерял. — Что? — голос на стороне утих на секунду, а после чего Деревяшкин услышал вздох. — Ты серьёзно? Подожди, ты его выкурил? — Да ты можешь заткнуться! А если нас прослушивают? И я завязал, ты знаешь. — Лёшка, не придумывай, кто нас прослушивает? Ладно, тогда я жду деньги. Сам знаешь сколько. В течение недели. — Недели? Где я их возьму? Я же ввязался в это, чтобы достать эти самые деньги! — У тебя друг из обеспеченной семьи, сын бизнесмена. Я не думаю, что он не даст тебе в долг. — Чего? — он опешил. Он не делился информацией о своих друзьях с ним. Ну, может, и делился, но не их финансами точно. — Откуда ты знаешь? И моих друзей в это впутывать не стоит! — Я тебе помогаю, баклан, не визжи. А теперь мне пора. Деньги будут — пиши или звони. Пока, Лёшка.       Трубку повесили. Лёша ещё минуту смотрел на сброшенный контакт. Затем присел на холодный кафель. В голове эхом отдавались фразы из диалога. Ему было одновременно страшно и интересно узнать, про кого и что ещё он знает, помимо Ильи. — Я такой придурок, — сказал он сам себе. На урок он не пошёл. Надо было подумать, прийти в себя и покурить.

***

      …Втроём они скрылись за углом. Они поднялись по лестнице и прошли мимо спортзала в тишине. — Ну что, узнал что-нибудь? — спросил Ярик, обращаясь к Аньчику. — Он был не в настроении. Как я должен был что-то узнать? И тем более мы не общаемся, почему я? — Обстоятельства. И из нас никто с ним близко не знаком, — холодно ответил Шепелев, смотря вперед. — Ну так что? Вы же говорил о чём-то? — Он не из-за твоей Катеньки слёзы лил, если тебе она интересна. — А из-за кого? Тот сначала замялся, но сказал: — С друзьями поссорился. Почему — не понял. Ярик довольно усмехнулся. — Яр, зачем тебе это? — вдруг серьёзно спросил Данон. — Из принципа. Он лезет к тому, что принадлежит мне. — Очень красиво так говорить о девушках, — с укоризной произнёс Ань. — Помолчи, а. Сам не с одной девушкой в жизни не разговаривал. Педик. — Я не педик! — Всё, всё, молчу! — Ярик улыбнулся, после чего сказал: — На самом деле меня Голубь попросила инфы про их компанию порассказывать. А мне нечего. — Тебе же Катя нравится, какое тебе дело до Кристины? — поинтересовался Лазарев. — Мне никто из них не нравится! Катя вообще пустышка оказывается, а эта… С ней у нас деловые отношения. — В каком таком смысле? — усмехнувшись, уточнил Данон. — Я ей сплетни, и она мне. Откуда, по вашему мнению, у меня вся последняя инфа? — Он хитро посмотрел на друзей, после чего отвернулся. — Тем более… она этого Илью любит вроде. Хоть они в ссоре сейчас.

***

Звонок на перемену. Илья с Сашей вышли из кабинета физики, пока последний рассказывал тому свой вчерашний вечер. В отличие от двух своих друзей, у них всё было привычно — беспечно и легко, в сопровождении смеха. — Так давай мы с тобой пойдём по этим врачам? — предложил Илья, на что Фрама с радостью согласился. — Если Саша не обижается на нас, конечно… Тогда втроём будем. — Ага. Только надо тогда Лёшу найти сначала. — Может, они вместе с Саней? — предположил он. — Ещё надо понять, где мы встретимся и во сколько. — Чем раньше, тем лучше. Можем вообще пойти через каждого, чтобы вещи оставить. Только бы пожрать у кого-нибудь надо. — Ну, пожрать мы найдём, тут можно не беспокоиться. А вот где найти… Он не договорил, потому что ему позвонили. — Алло. О, Лёх, только тебя вспоминали!.. А ты?.. Аа, ну и правильно… А мы у лестницы на третий сейчас… Ага, давай. — Илья положил телефон в карман. — Щас придёт. Попросил тут подождать. — А чё он на урок не пришёл, не сказал? — повернув голову, спросил Саня. — Сказал. Отец позвонил, настроение ему испортил. Спустя пару минут Деревяшкин очутился рядом с друзьями. — А Саня где? — не найдя блондина, спросил Лёша. — Мы думали, он с тобой, — озадачился Фрама. — А почему он не с вами? — Да мы, слегка… — протянул Илья, пытаясь правильно сгладить углы. — Повздорили. — Серьёзно? Ни на минуту вас нельзя оставить! — они вообще почти не ссорились в последнее время, тем более Парадеевич, так что Лёшу это удивило. — Из-за чего? — Он сказал, что ты… — Сашу перебил Илья. — Да не бери в голову, из-за фигни. Ты его вообще не видел? Ты где был, кстати?       Лёша переключился на то, чтобы отвечать на вопросы Ильи, а Саша с недоумением посмотрел на него, на что тот махнул головой, мол, «потом». Парадеев не пришёл и на этот урок. У него был душевный разговор с Катей, только пацаны об этом не знали и решили, что тот вообще свалил. — Что значит «из-за фигни»? — шёпотом спросил Саня у Ильи. Они сидели вместе, а впереди одинокий Лёша. — Потому что это и есть фигня, — также шёпотом ответил он. — Он назвал Лёшу странным, послал его и нас. Да и вообще решил, что мы хотим перестать с ним общаться, хотя мы за него переживаем! — Если Саша захочет послать Лёшу лично, то справится сам, — непринуждённо сказал Яцкевич. — Да и мы тоже виноваты. Знали же, что он такой. — Какой? Вспыльчивый? Нет, я не знал, — он устало вздохнул. — Он же не такой. Что на него нашло? — Понятия не имею. Но, знаешь, я его понимаю с какой-то стороны, — Илья отвёл взгляд в сторону. — Мне бы тоже не понравилось, если бы кто-то пытался рыться в моей голове. Но я бы обиделся потом, а не ссорился. — Ну вот именно, что не ссорился. Саня бы тоже. Он как будто весь на иголках. — О чём секретничаете? — вдруг повернулся к ним скучающий Деревяшкин. — И без меня! — Пойдёшь с нами после уроков? — спросил Илья, имея в виду поход по врачам в поддержку Фрамы.       Сам же Саша посмотрел на Илью с неким удивлением, пока тот рассказывал их вероятный маршрут Лёше. Он переключился с одной темы на другую как по щелчку. И снова отвлёк Лёшу своим вопросом, не отвечая на его. Саша сначала мысленно усмехнулся с того, какой Лёня рассеянный. А потом напрягся, допуская мысль, что он так может легко уходить от темы и рядом с ним. А он и не замечал.       Оставалось два последних урока, на которые Парадеевич пришёл. Он пришёл со звонком, специально чтобы не видеться с ними. От разговора с подругой стало легче, и он их простил в душе, но показывать этого не хотелось. Зайдя в класс, он увидел, что на третьей парте сидел Фрама, а на четвёртой Илья с Лёшей. Он сел один, на пятую. Саша вроде бы и хотел закончить это всё, но он слишком вымотался, а силы ему надо поберечь.       Ближе к середине урока Лёша повернулся с вопросительным выражением лица к Саше, на что тот показал жестом отвернуться. А уже ближе к концу Саша аккуратно протянул ему записку. «Надо будет поговорить» «О чём?» «Узнаешь. После школы у тебя» «Я с этими договорился уже Го с нами» «Мы идём к тебе» «Сань, ну а что я им скажу?:( Кошка родила?» «Ну придумай»       Писать и передавать записку так, чтобы её не заметил не только учитель, но и друзья, — было целым квестом. Они хотели перейти в телеграм, но интернет не работал.       Лёша решил, что продолжит разгонять выдуманную ссору с отцом, пока на самом деле папаня его был на вахте. Пришлось соврать, что он ему написал, что он наказан. Те с неохотой, но поверили.

***

      Деревяшкин замёрзшими руками, по вине не отвечающего Парадеева, нашёл ключи. Только он открыл дверь в подъезд, из-за угла послышалось его имя. Затем появился и Саша. В лифте Лёша возмущался, с какой стати тот куда-то испарился после урока и не отвечал. В квартиру, где проживает Лёша, они зашли в молчании. Довольно напряжённом. Они прошли в его комнату. Саша облокотился об стену рядом со столом. А Лёша встал возле этого самого стола. Саша положил на стол телефон с открытой галереей. На фотографии был пакетик с марихуаной. Лёша даже сначала не осознал, что это, тупо глядя на фотографию. — Сань, ты ебнулся? Это… Это у тебя дома он лежит? — он с тревогой и непониманием смотрел то на него, то на телефон. — Да. У меня дома. Что мне с этим делать? — он отвечал спокойно, как будто внутри у него ничего не сжалось. А сердце сжалось. — В смысле «что делать»? У тебя каким образом он вообще оказался? Ты хоть понимаешь, что это?! — А что это? Блондин смотрел на него, дожидаясь ответа. Ответа не было. — Что это, Лёша? Деревяшкин чувствовал себя как на смертной казни. — Наркотики, еблан! Марихуана, трава, дурь! Откуда она у тебя?! — А у тебя? Они молча смотрели друг на друга пару секунд. — Что? — опешил Лёша. — Я случайно его у тебя обнаружил. Я сам не знаю, зачем я его забрал, не спрашивай. Хотел себя успокоить, наверно. Не вышло, — он провёл рукой по волосам. — Теперь я жду объяснений. От самого начала до самого конца. Хотя нет, ответь сначала: ты употребляешь? Лёша вздохнул и сел на стул рядом со столом. Он сначала смотрел на стол, а затем начал: — Нет, Саш, нет. Сейчас нет. Я чист, — шатен устало провёл рукой по лицу. — Всё началось в конце декабря. Буквально за несколько дней до Нового года. Илюха уехал, ты уехал, Саша занят. А я — один. Я однажды вышел прогуляться, делать нечего было. Встретил пацанов, ровесники наши. Один из них был Димас, мы сразу как-то коннект словили. Они все употребляли. Шли к кому-то там на хату. Я пошёл с ними, — он вздохнул. — Не помню эту ночь, хоть убей. Первый раз эту дрянь тогда попробовал. Ну и мы так «веселились» почти все зимние каникулы. — Так ты же болел все зимние каникулы? — Ну, соврал. Хотя, смотря с какой стороны посмотреть. Ну и мы с Димкой одним вечерком решили, что с нас хватит, будем за ЗОЖ. На самом деле он просто со своими друзьями, с которыми мы и зависали, сильно посрался. И мы реально бросили, я тебе клянусь. Но это нам повезло, что марихуана в большинстве случаев не такую сильную зависимость вызывает. Да и у него тогда девчонка появилась, как надзирательница была! Она сама бросала, так что помогла сильно. Я у них тогда даже ночевал часто. — Ты хочешь сказать, что ты за зимние каникулы успел начать употреблять и бросить? — Да, получается. Одну неделю стабильно по чьим-то хатам, другую стабильно у Димки. — Так, а сейчас наркотики у тебя откуда? — Дима работает курьером. Ну ты понял. Давно уже. Не от лёгкой жизни. Ну я и насмотрелся на него, а сам понял, что мне деньги тоже нужны. Комп новый надо, монтажом хочу заниматься. А маму сократили, отцу задерживают зарплату. Решил, что не так уж это и страшно. А ещё я понял, что с Димкой мы хорошие друзья только на трезвую голову. Деревяшкин замолчал, наконец осмелившись взглянуть на друга. — Ты дебил, Лёша. Просто… Я не знаю! — отчаянно произнёс Парадеев, размахивая руками. — Да знаю я. И… — он прикрыл лицо руками, а глаза намокли. После признания, казалось, должно было быть легче. Но ему стало внезапно стыдно за себя до мозга костей. — Прости, Сань. — За что? — За то, что обманывал, скрывал, — голос предательски задрожал. — Я… Мне так стыдно! Я попал в эту яму и… Я такой жалкий. — Всё нормально, Лёнь, — Саша потрепал того по волосам.       …Уже было поздно, поэтому Лёша стоял в коридоре, провожая Сашу. Вдруг он вспомнил про свой сегодняшний разговор с Димой по телефону. А потом его накрыла тревога. Тревога за друга, который сейчас уходит домой. — Саш! А трава реально у тебя дома лежит, что ли? Он посмотрел на него. — Я не знал, что делать с ней, но решил выкинуть, — произнёс тот, застёгивая куртку. — Ну и хорошо. Про себя он подумал, что лучше найдёт где-нибудь деньги, чем будет впутывать Сашу в свои дела.

***

      Саша с Ильёй прошли вместе всего два врача. Они думали, что обойдут минимум половину списка. Ни от первого, ни от второго хороших вестей Саша не получил. Илье пришлось успокаивать его, что они просто не хотят браться за сложную операцию.       Но в принципе вечер прошёл неплохо. Сначала они поели у Ильи, затем зашли к Саше, чтобы тот взял список и переоделся. Потом страдали хернёй в очередях, привлекая к себе негативное внимание обиженных на жизнь бабушек. Илье нужно было домой к десяти, но с этим они не справились. Пришлось бежать до его дома, перепрыгивая через лужи и идя на красный свет. Было весело, и они в итоге много смеялись, хотя после второго врача Саша был на грани того, чтобы зареветь от отчаяния.       Попрощавшись с Ермолаевым, Илья по-настоящему осознал, что опоздал на сорок минут. А машина отца как назло грозно стоит у подъезда. Выдохнув, он зашёл в подъезд, поднялся на лифте, открыл входную дверь. Но никто его не ждал. Из кухни были слышны голоса матери и отца. Яцкевич разулся и снял куртку, аккуратно подошёл к закрытой двери на кухню. Он почти ничего не понял, кроме того, что они обвиняют друг друга во всех смертных грехах. В груди что-то неприятно кольнуло — воспоминание из детства. Они раньше много ругались. Маленький Илья это воспринимал близко к сердцу. Втайне от них двоих он плакал в подушку, не понимая, зачем взрослые кричат друг на друга. Зачем бьют посуду. Почему папа резко уезжал на несколько дней, а потом возвращался.       Илья откинул задние мысли, поспешив уйти, окончательно поняв, что корень их конфликта он не поймёт. Они часто в последнее время говорили на повышенных тонах друг с другом, но он предпочитал не обращать на это внимание. Вспомнив, что на кухне до этого сидел он с Сашей, почему-то захотелось улыбнуться. А ещё он вспомнил, как сегодня его успокаивал. Илья не привык к поникшему Саше — обычно он сам всех поддерживал и направлял. А сегодня он шёл по пустым и тихим улицам, заполняя тишину своими мыслями, наполненными отчаянием и непониманием. Из мыслей его выдернула мама. — Илья, ты давно пришёл? — К десяти ровно, — соврал тот, выдавив мягкую улыбку. Её лицо было заплаканное. — Мам, что случилось? — Да так, сынок, мелочь. Сегодня погода кошмарная, ты не замёрз? Как погулял? Кушать хочешь? — Да нормальная погода, не замёрз. Погулял хорошо, есть не хочу. — Вот и славно.       Парень остался один. Резко он понял, что всё-таки, что случилось, он не узнал, зато ответил на все мамины вопросы. И так всегда.