15. Проверка перед вечностью
10 января 2026 г., 17:15
Спустя два часа они стояли в лаборатории перед чёрными саркофагами.
— Мы интегрируемся в координаты «Архипелага»? — спросил Штерн, быстро набирая команды на клавиатуре терминала. — Вода, дейтерий, синтез?
— Нет, — Кай перехватил его руку. — Профессор, послушайте. Физика той зоны слишком сложна для первичной инициализации. Полный цикл органического рождения — это огромная нагрузка. Риск отторжения сознания — восемьдесят процентов. Мы сожжём ему мозг до того, как установим стабильный нейролинк.
— И что ты предлагаешь? — зарычал Штерн.
— Калибровку, — спокойно ответил Кай. — Профессор, Архипелаг — это зона с чрезвычайно сложной биохимией. Интегрировать туда Ранафера «в холодную» — всё равно что запускать непротестированный двигатель сразу на полную мощность. Риск полного выгорания нейронной матрицы — колоссальный.
— И? — поторопил его Штерн.
— И поэтому первый цикл мы должны провести в среде с более простой, предсказуемой физикой. В «Неоновом Улье». — Кай вывел на экран схему пятого сектора. — Мы проведём там один стандартный цикл. Один час вашего времени, двадцать лет — нашего. За это время мы установим стабильный нейролинк, проверим работу «Закона Притяжения» и активируем триггер. Это — контрольный тест. Генеральная репетиция. Чтобы убедиться, что ваш главный актив не сгорит при первом же запуске в сложной среде Архипелага.
Штерн посмотрел на часы. Один час — ничтожная плата за безопасность его главного актива.
— Хорошо, — рявкнул он. — Один час. Но если через шестьдесят минут вы не вернётесь с полным отчётом, я немедленно дестабилизирую нейролинк и начну принудительное извлечение сознания. Гарантировать целостность вашей психики в таком случае я не смогу.
— Условия понятны, профессор, — кивнув, холодно ответил Кай. — Мы готовы.
Они разделись, аккуратно сложив одежду. В стерильном свете ламп их нагота казалась беззащитной. Протокол требовал полного отсутствия ткани — любой синтетический материал мог создать помехи между кожей и проводящим гелем.
Ранафер стоял, выпрямившись во весь рост, его смуглая кожа казалась тёмной бронзой на фоне белого кафеля. Принц не стеснялся, для него тело было лишь сосудом.
Крышки капсул с шипением поднялись, открывая нутро, заполненное полупрозрачной субстанцией.
Кай наклонился к Ранаферу, делая вид, что проверяет датчики.
— Это Пятый Сектор, Ран, — едва слышно шепнул он. — Неоновый Улей. Самый продвинутый и самый бездушный мир Окты. Мы будем там аномалиями, чужаками в коллективном разуме. Помни: мы должны найти друг друга.
— Я найду тебя, даже если стану частью этого разума, — так же тихо ответил Ранафер, и в его глазах мелькнула искра опасного азарта. — Это лишь первая битва перед главной войной.
— По местам! — скомандовал Штерн.
Они легли в ложементы. Вязкий, прохладный биогель обволок их, ощущение веса исчезло.
В динамике, встроенном в подголовник, щёлкнуло.
«Инициализация нейролинка. Координаты интеграции: Сектор Пять, Неоновый Улей. Протокол памяти: Полная блокировка до резонансного триггера».
Кай бросил последний взгляд на потолок, который медленно скрывался за тонированным стеклом.
«Внимание. Ввод седативного. Начало переноса сознания через 3… 2… 1…»
Реальность моргнула и схлопнулась в одну яркую неоновую точку.
А потом был шум. Грохот металла, вой сирен и кислый запах дождя, падающего на раскалённый асфальт.
Темнота.
А затем, в бесконечной пустоте, вспыхнула первая искра. Сознание.
