Случайности не случайны

***

Последние концерты проходят очень хорошо, хотя, возможно, и не совсем. На сцене Арбенина остается всё той же Дианой, которая спускается в зал, ходит по балкону и скачет по сцене, излучая жизнерадостность и энергию. Но за кулисами всё меняется. Энергии становится меньше, появляются грусть и тоска, непонятно откуда взявшиеся. Сколько бы размышлений ни проходило, понять, откуда и по кому или чему она взялась, так и не удалось. Единственное предположение, которое всегда приходило в голову, — это то, что она скучает по детям и дому. Но так ли это? *** Концерт почти закончился, осталась одна песня. В коротком перерыве Арбенина зашла за кулисы и залпом выпила стакан, как ей показалось, воды. Но тут же оказалось, что там была далеко не вода. В стакане оказалась водка, смешанная с водой. На сегодняшнем концерте они были в разных нарядах, с непонятными, но смешными головными уборами, создавали максимально хорошее настроение и позволили себе дурачиться, как дети. Всё привело к тому, что вместо воды налили водку. Диана тяжело вздохнула, но ничего не сказала против. Она и сама не знала, плохо ли это или наоборот. Возможно, это даст ей немного расслабиться после концерта, кто знает. Выйдя на сцену, она отпела последнюю песню, чувствуя, как поднялся градус. Это был концерт, после которого был перерыв в неделю, когда все поедут домой. После концерта все направились в отель, а наутро были рейсы на самолёт. Пока они ехали, Арбенина чувствовала, как расслабилась под воздействием алкоголя, но тоска так никуда и не пропала. Она надеялась, что тоска у неё по дому и детям, хотя где-то в глубине знала, что это не так. Сама мысль, что тоска может быть по этому человеку, не давала покоя, и только поэтому Диана, наверное, хотела верить, что тоска по детям. До номера в отеле она дошла на автопилоте, в сопровождении кого-то из группы, чтобы точно дойти до своего номера. В номере долгое время Арбенина лежала и просто смотрела в потолок, вспоминая концерты, которые были до ухода Светки из группы. По щеке прокатилась слеза. Как бы она ни пыталась увести мысли в другое русло, они всё равно возвращались к Сургановой. — Чтоб тебя, Сурганова! — Арбенина достала телефон и начала листать телеграм-канал «Сурганова и Оркестр». Так прошло много времени. На каких-то фото и видео она задерживалась дольше, чем на других, изучая, как сейчас выглядела Сурганова. Не так давно, в её день рождения, Диана выпустила трек «Заново» и даже не забыла написать и поздравить с днём рождения. Правда, сообщение так и осталось без ответа: прочитано, но без ответа. Где-то глубоко в душе Диана понимала, что эта тоска – не по детям, не по дому, а по той, кто сейчас, возможно, так же смотрит в потолок, но в другом городе, в другом отеле. Мысль о том, что Светлана, её Светка, могла бы быть здесь, рядом, разделить этот момент усталости и опустошения, была одновременно и мучительной, и единственной, что давало хоть какое-то подобие утешения. Она перебирала в памяти их совместные выступления, смех за кулисами, споры о музыке, которые всегда заканчивались примирением. Теперь всё это казалось таким далёким, почти нереальным. Телефон в руке стал продолжением её мыслей, виртуальным мостом к прошлому. Она листала фотографии, где они были молоды, полны надежд, где их взгляды встречались с такой легкостью, с какой сейчас она смотрела на холодный потолок. Каждое фото было как маленький укол, напоминающий о том, что было и чего больше нет. Она помнила, как Светлана всегда умела развеять её грусть, как её улыбка могла растопить любой лёд. Сейчас же, в этой тишине номера, эта улыбка казалась недостижимой мечтой. Диана закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Она знала, что завтрашний день принесёт новые перелёты, новые города, новые концерты. Но эта пустота, эта тоска, казалось, будет сопровождать её повсюду. Она хотела бы забыть, стереть из памяти всё, что связано с Сургановой, но это было невозможно. Светлана была частью её жизни, частью её музыки, частью её самой. И эта часть, как оказалось, болела сильнее всего. Она снова открыла глаза и посмотрела на телефон. На экране всё ещё был открыт телеграм-канал. Диана провела пальцем по экрану, останавливаясь на последней фотографии. Светлана стояла на сцене, такая же яркая, такая же живая. И в этот момент Диана поняла, что эта тоска – это не просто скука по прошлому. Это тоска по настоящему, по той искре, которая когда-то зажигала их обоих, по той музыке, которая рождалась из их совместной энергии. И эта тоска, как оказалось, была самой сильной и самой настоящей. Диана долистала до расписания выступлений, и следующее выступление Сургановой было в том же городе, что и у «Ночных снайперов», но в разные дни. Разница была в два дня. Именно в этот момент что-то дало повод перенести концерт. Не было мысли перенести так, чтобы можно было встретиться. Просто появилась мысль: «А почему бы и нет?» Оправдание было: «Проведу на пару дней дома больше». Тут же она написала о том, что концерт переносится на два дня позже по личным обстоятельствам. Никто не возразил. Ещё около часа Диана просидела в телефоне, периодически думая о Сургановой, как им было хорошо вместе. Сходив на балкон и выкурив сигарету, Арбенина пошла спать. На утро она уже не помнила причину переноса концерта, да и не очень хотелось вспоминать. «Мне же лучше, больше времени побыть дома и отдохнуть», — думала про себя Диана. *** Неделя пролетела быстро, и тоска так и не ушла. Стало чуть лучше, но она по-прежнему была. При подготовке к концерту за кулисами ей показалось, что она видела до боли знакомый силуэт, но тут же одёрнула себя мыслями про концерт и тем, что «ей здесь делать нечего, не приедет же она ко мне на концерт». А ей и ехать никуда не надо, всё, что нужно, — это подождать час после своего же концерта. Концерт прошёл отлично, если бы не одно «но». Во время концерта, где-то в середине, её взгляд упал на ближайшие сидячие ряды, и там сидела Сурганова. Через силу она отвела взгляд и старалась больше не смотреть в ту сторону. Но мысли и взгляд предательски возвращались к Светке, такой родной, но поменявшейся. Был мини-перерыв, когда она ушла со сцены, и группа спела песню без неё. В тот момент Диану осенила мысль: глянуть, нет ли у Светки выступлений здесь. И да, выступление было ровно за час до начала концерта Дианы. Почти тут же она вспомнила, мутно и отрывками, момент, когда перенесла концерт. «Твою мать, даже в голову не пришло посмотреть расписание её концертов на трезвую голову, а на пьяную — пожалуйста. Мне только зайца тут и не хватало». Думала про себя Арбенина, попутно выходя обратно. Остаток концерта она не смотрела в ту сторону, ну или пыталась изо всех сил. Последняя песня. Все букеты она забрала, и лишь на одном взгляд задержался дольше, чем на других. Тюльпаны с запиской «С». Просто «С», ничего больше, но эта «С» дала самый большой намёк, от кого это могло быть. Попрощавшись со зрителями, она ушла за кулисы. За кулисами, среди суеты и привычного шума, Диана чувствовала, как сердце её бьется в унисон с последними аккордами песни. Тюльпаны. Просто "С". Это было так похоже на неё, на их прошлое, на те моменты, когда слова были излишни, а намеки – красноречивее всяких признаний. Она сжала букет в руке, ощущая прохладу лепестков, и в голове пронеслась череда воспоминаний: смех Светланы, её взгляд, их долгие разговоры под звездным небом Собрав все вещи и уложив цветы в одну кучу, кроме одного букета. Букет тюльпанов случайно или специально остался в гримёрке. Все уже уехали, и Арбенина осталась одна. Она сказала, что поедет домой, так как концерт был в Москве. Взяв букет, она спустилась через чёрный ход на улицу и пошла к машине. По пути, увидев чуть дальше машину с открытым капотом и человека, который всё не может запустить машину, как предположила Диана Сергеевна. Убрав цветы на заднее сиденье и запустив машину, она пошла к тому человеку, чтобы узнать, что произошло и может ли как-то помочь. У неё даже не было мысли, что это не просто человек. *** После своего концерта Сурганова осталась на концерт Дианы. Она знала, что концерт у них был в один день и притом перенесён неожиданно, но не придала этому значения. Она сбегала в цветочный за тюльпанами и долго думала, стоит ли положить записку или нет, но пришла к тому, что положит бумажку просто с буквой "С". Весь концерт она, как заворожённая, смотрела на Диану, такую родную и в то же время совсем другую. Смотрела она с восхищением и лёгкой улыбкой. Улыбка стала шире, когда Арбенина посмотрела в её сторону. Под конец концерта Светлана попросила передать цветы вперёд. То, как Арбенина несильно заметно задержала взгляд на цветах, грело душу где-то в глубине. Цветы Сурганова купила или просто так, или же в знак извинения – она сама не решила. В день рождения у неё был концерт, и она увидела сообщение не сразу. Её тут же отвлекли, и она вовсе забыла о нём, а когда вспомнила, уже прошли сутки, и она просто не стала ничего писать. Было уже стыдно писать ответ на сообщение, которое висит прочитанным так долго. Её грызла вина, хотя было непонятно, за что, или же было, но не признавала этого. Концерт закончился, и она пошла к машине, и та, как назло, отказывалась запускаться, вообще не подавала никаких признаков, что она работает. Почти час она ходила вокруг машины и пыталась её запустить, но безуспешно. В очередной раз пытаясь запустить машину, взгляд упал на выход из здания, откуда вышла, как ей показалось, Арбенина с букетом тюльпанов. "Концерт кончился час назад, странно, что она одна ещё не уехала. Наверное, показалось, так ещё и с моим букетом быть не может", – рассуждала Сурганова, попутно уже чуть ли не ругаясь с машиной. Смотря под капот, стоя спиной к человеку, который подошёл абсолютно бесшумно, ну или же можно было услышать, если не витать в своих мыслях. – Долго тут стоите? Может, помощь нужна? Неожиданно раздался голос за спиной, и, вздрогнув, Света с удивлением обернулась. *** Подойдя к человеку, Диана заговорила, хоть и сначала помялась, будто первоклашка, отвечающий у доски, боящийся ответить неправильно. — Долго тут стоите? Может, помощь нужна? Человек слегка дернулся и начал поворачиваться, и тут же Диана продолжила свою реплику. — Я, конечно, не механик, но, может, смогу помочь вам… — Диана забыла, что хотела сказать дальше, когда на нее посмотрели такие родные голубые глаза. Она попыталась отвести взгляд и опустила слегка голову вниз, будто провенившийся котенок, но тут же посмотрела обратно с легкой и такой родной улыбкой, когда с ней заговорили. — От помощи бы не отказалась, но думаю, тут бесполезно что-то пытаться. — Пауза, и тут же дальше. — Давно мы стали общаться на «вы», Диан Сергеевна? Арбенина посмотрела на машину за спиной Светки и ответила тем же тоном, с еле слышным весельем. — Недавно, а точнее, только что, Светлана Яковлевна. Светка улыбнулась и закрыла капот. — Хорошо выступила сегодня. Подойдя ближе, Сурганова оставила легкий, невесомый поцелуй на виске. И, как застуканная за чем-то плохим, испугалась и отошла. — Спасибо. Давай подброшу тебя. Бери вещи, какие есть, и пошли. Слова произнеслись сами, но Диана и не была против провести лишнее время с Сургановой. На душе стало так тепло и хорошо в ее присутствии. — И я не кусаюсь, что бы так резко отходить. По крайней мере, тебя не трону. Светлана взяла рюкзак из машины и, закрыв ее, пошла вместе с Дианой до ее машины. Они шли наравне друг с другом так, что руки почти касались друг друга. Когда они дошли до машины, Диана открыла сначала заднюю дверь, и Света положила рюкзак на сиденье, задержав взгляд на букете. Потом, закрыв заднюю, открыла переднюю и, дождавшись, пока Сурганова сядет, закрыла дверь, обойдя машину, села за руль. — Тебя куда подбросить? — спросила Арбенина, косясь на Свету. — До ближайшего места, где можно переночевать, главное, что бы тебе по пути. Я еще нигде не останавливалась. — Света попыталась включить телефон, но безуспешно, тот, по-видимому, сел. Вырулив с парковки, они ехали в тишине минут пять. Тишина была давящая и будто вынуждала заговорить. Время тянулось мучительно дольше положенного. — Спасибо за поздравления. Я так и не ответила на сообщение, прости. Замоталась на концерте, потом сборы в отель, там посидели чутка, и, в общем, замоталась. — За что извиняешься? Я тебя не виню и вроде не обижаюсь. Ты прочитала, и это уже хорошо. — Хотя обида была, но и вправду было хорошо, что хотя бы прочитала. Не отрываясь от дороги, Диана почувствовала на себе пристальный взгляд. — И да, спасибо за букет, — Арбенина кивнула в сторону заднего сиденья. — Единственные тюльпаны. Дома дам зарядку для телефона. Вспомнив, что у зайца не включился телефон, добавила Диана, мысленно улыбнувшись тому, что назвала Светку зайцем. Тишина опять настала до того момента, пока они не проехали мимо поворота, который вел к отелю. — Там же был отель недалеко. Почему не завезла туда? — Ты сказала в любом месте, где можно переночевать, и по пути мне. Я лично еду к себе домой, и по пути мне тебя завезти туда же, если не против. Диана остановилась на светофоре и повернула голову, ожидая ответа. Света улыбнулась и повернула голову, столкнувшись со взглядом Дианы. — Если тебе так удобно и я не буду мешать, то, в принципе, не против. — Значит, едим ко мне, Заяц. К этому моменту Диана уже повернула голову обратно и следила за дорогой, но все равно хотела провалиться под землю от того, что спустя долгое время назвала Сурагнову, как раньше, зайцем. Для Сургановой "заяц" прозвучало так по-родному, и она тут же заметила, как Арбенина насторожилась и слегка смутилась. — Чего так напряглась, Динь? Заяц вроде не кусается и не обижается, когда так называешь. Наоборот, это так, по-нашему, что ли. В компании Сургановой, особенно после её фирменного "Динь", было так хорошо, что Арбенина забыла, как последнее время на неё навалилась грусть и тоска. — Да так. Я ляпнула, а потом только подумала. — Я у тебя даже не спросила. А дети дома? — Нет. Одна на сборах, второй у друзей. Вернутся завтра к обеду. Дом стоит, пустует. Они доехали до следующего перекрестка и встали на светофоре. В дороге они периодически разговаривали между собой, то и дело вспоминая былые времена и переодически хваля песни друг друга. — Помнишь игру на светофоре и песню по ней? Сурагнова посмотрела сначала на светофор, а потом на Арбенину. — Если ты про ту, где на красный мы целуем друг друга куда хотим, а на зеленый едем или идем дальше, то, конечно, помню. Хорошие воспоминания не забывают. Сурганова улыбнулась и дальше ехала молча, смотря в свое окно, и так они не доехали до следующего светофора. Диана быстро и невесомо оставила поцелуй где-то в районе скулы. Точно такой же быстрый, как ей в висок на парковке, оставила поцелуй Сурганова. — Значит, игра идет по новой. Слегка засмеявшись, проговорила Сурганова, смотря на Диану с уже каким-то планом в голове. Арбенина словно специально ехала до дома, собирая все светофоры. На что Света и не жаловалась. Спустя час езды они приехали в дом к Диане. — Динь, а Динь. А ты чего концерт перенесла? — неожиданно спросила Сурганова, уже разувшись в доме. — А хороший вопрос. Дело в том, что я не совсем помню, может, и могу вспомнить, но не вдавалась в воспоминания. — Так, давай поподробнее. Арбенина прошла на кухню, и Светка за ней. — Что же тебя сподвигло передвинуть концерт? Диана проигнорировала вопрос. Она не хотела вспоминать тот период и причину переноса, потому что уже поняла, что причина тоски и переноса концерта была Сурганова. Случайно перенесшийся концерт, который оказался не случайным по воле судьбы. — Кофе или чай? — А то не помнишь? — Зелёный чай. Такое-то забудешь. До сих пор не понимаю, как можно пить такую гадость. Сурганова ущипнула Арбенину за бок, а та лишь улыбнулась, развела руки в стороны. Чайник уже грелся, и Диана с большим трудом нашла зелёный чай и себе сделала кружку кофе. Поставив на стол чашки, она достала вазу и налила в неё воду. Арбенина ушла в коридор и вернулась с букетом, который поставила в вазу. — Почему именно этот букет забрала? — По воле случайности. Его одного не забрали с остальными. Диана прошла и села напротив Светы. — Так, ну на один вопрос ты ответила, Арбенина. А на первый? Почему концерт передвинула? Диана молчала и смотрела в кружку, пытаясь собрать мысли воедино. — Ау, земля вызывает Арбенину Диану Сергеевну. — Концерт был перенесён по воле случайности. Вернее, я так думала. Арбенина подняла взгляд и долго смотрела в глаза напротив с такой нежностью, что Сурганова забыла, какой вопрос она спрашивала. Светка положила свою руку поверх руки Динки и большим пальцем слегка погладила, заметив мурашки на руке второй. Чуть приблизившись, она заглянула в глаза напротив с той же нежностью, что они смотрели на неё. — Почему передумала по поводу случайности? — Потому что случайность сидит передо мной. — Получается, случайности у нас не случайны. Если признаться, то я хоть как хотела идти к тебе на концерт, а тут ещё и в один день оказались. Так что там с подробностями, раз я оказалась случайностью? Диана положила подбородок на поставленную на стол руку и помедлила с подробностями переноса концерта. — На последнем концерте мне в стакан с водой подмешали водки. И так получилось, что последнюю песню я пела под алкогольным опьянением. Уже в отеле я почему-то после просмотра твоего последнего поста решила сместить свой концерт. На утро я не помнила почему, да и сейчас тоже не помню. Знаю то, что последнее время была тоска, как я думала, по дому, а на деле оказалась по тебе. Видимо, алкоголь дал толчок к нашей неслучайной встрече. Вечер Арбенина уже вспомнила, но решила не говорить. — Которая продолжилась уже случайно. Если, конечно, с моей машиной не кто-то постарался. Света покасилась на Арбенину. — Я? Да когда бы я успела? — Зная тебя, могла попросить. Но заметь, я и не против, что мы встретились. Я скучала. Сурагнова встала и подсела к Арбениной, обняв её. Диана помедлила с ответом на объятия, но всё же обняла в ответ. Такие нежные и родные объятия. — Признаться честно, после дня рождения я только и думала о тебе, но не знала, как написать, — раздался шёпот над ухом. Света хотела встать, но хватка Дины стала сильнее. — Давай ещё так посидим, заяц. Они просидели так около десяти минут, и, убрав кружки, решили, что пора спать. У них даже не было мысли спать в разных комнатах. Им нужно было время друг с другом. Обе поднялись наверх. Динка выдала Светке одежду, и, переодевшись, обе легли на кровать в объятиях друг друга. Тишина, которая теперь была между ними, не была уже такой напряжённой, она была нежной и спокойной. — У тебя когда следующий концерт? — чуть отстранившись, спросила Диана, смотря в голубые глаза. — Через неделю. А что? — Есть планы на эту неделю? Если нет, то... — пауза, и, смутившись, продолжила Диана, — а хотя, забудь. — Начал говорить — так закончи. Планов всё равно нет и не было. Сначала всё заново обдумав, Диана всё же озвучила мысль: — Как тебе идея провести время вместе? Ребята будут тебе явно рады. Сурагнова улыбнулась, и едва заметно вскинула бровь. — А ты? — А я что? Я уже рада, что мы здесь. Арбенина приблизилась и оставила поцелуй на виске, потом на скуле и на носу, после чего — быстрый, будто во сне, поцелуй на губах. Диана отстранилась и уставилась на Светку. Сурганова приблизилась и начала оставлять короткие, но такие нежные поцелуи на лице, и спустила на шею. — Буду считать, что ты не против провести время вместе. — Конечно, не против. Тут даже не было варианта отказа. Диана перехватила инициативу и, уложив Светку на спину, начала целовать шею, потом ключицы и вернулась к губам. Напористый, но нежный поцелуй остался на губах Светы. Арбенина отстранилась и положила свою руку на талию Сургановой, поглаживая её. — Давай больше не пропадать надолго? Вместо ответа на вопрос Света притянула Динку и поцеловала её. Нежно и робко, параллельно выводя на спине одной рукой узоры, а другой обнимая Арбенину за шею. Это было лучше любого ответа. Из объятий они друг друга не выпускали всю ночь. Спали они вместе, и обеим было намного лучше, чем по отдельности. Утром их нежности продолжались. Когда дети вернулись, в доме поднялся такой шум. Марта и Артем, чуть ли не сбив Сурганову с ног, начали распрашивать, надолго ли она. И, не дав ответить, стали уговаривать остаться с ними. Неделя пролетела очень быстро: походы в магазин, прогулка по лесу, вечерний просмотр фильмов и чтение какой-нибудь книги перед сном. Они начали списываться друг с другом, чаще видеться и созваниваться по вечерам и после концертов, засыпая во время звонков. Появились концерты в одних городах с разницей в пару часов ради встречи друг с другом.