Грибной фейспалм
2 января 2026 г., 22:42
Гандхарва.
Тигнари проверяет записи о миграции грибов-звездочек. Сайно стоит рядом, скрестив руки на груди, выглядя так, будто собирается вынести смертный приговор. — Тигнари, — голос Сайно звучит низко и властно. — Я провел расследование. — Опять? — Тигнари не поднимает глаз от журнала. — Надеюсь, на этот раз ты не допрашивал вьючных яков о том, почему они не носят обувь? Сайно игнорирует подколку. Его взгляд устремлен в горизонт. — Скажи мне, Тигнари... Почему дендро слаймы никогда не проигрывают в карты? Тигнари замирает. Он знает, что если промолчит, Сайно просто продолжит стоять над душой. Если ответит неправильно — генерал начнет объяснять. Это патовая ситуация. — Не знаю, Сайно. Почему? — Потому что у них всегда есть куст в рукаве. Тигнари медленно закрывает журнал. Одно его ухо нервно дергается. — У слаймов нет ни рук, ни рукавов, Сайно. И они не играют в карты. Они — элементальные сгустки энергии. — Именно, — генерал поднимает палец, его глаза блеснули из-под шлема шакала. — В этом и соль. «куст в рукаве» — это искаженная фраза «козырь в рукаве». Поскольку слаймы мимикрируют под кусты, их природа и есть их преимущество. Это метафора, подчеркивающая их биологическую предрасположенность к обману. — Если тебе нужно объяснять шутку, значит, она плохая, — сухо заметил Тигнари, возвращаясь к записям. — Вовсе нет. Глубина шутки требует пояснения для тех, кто не обладает стратегическим мышлением Махаматры. Но у меня есть еще одна. Специально для лесного стража. Тигнари вздохнул, его хвост раздраженно ударил по траве: — Я слушаю. Только быстро. — Почему гриб-рукола никогда не ходит в гости? — Сайно сделал драматическую паузу. — Сдаюсь. — Потому что он руко-ла. У него нет ног, чтобы идти, но есть «рука» в названии, хотя рук тоже нет. Это парадокс. Тигнари медленно повернулся к Сайно. На его лице была смесь жалости и искреннего желания использовать на генерале свои парализующие стрелы. — Сайно, это было... физически больно. — Хм, — Сайно нахмурился, приложив руку к подбородку. — Значит, мой юмор обладает поражающим эффектом. Это ценное качество для боя. Нужно записать. — Иди домой, Сайно, — выдохнул Тигнари, прикрыв глаза ладонью. — Пока ты не вызвал здесь экологическую катастрофу своим «интеллектом». — Понял, — Сайно кивнул с абсолютным достоинством. — Ухожу. Ведь я не гриб — у меня есть ноги, чтобы идти. Это была отсылка к предыдущей шутке. Сайно развернулся и величественно скрылся в кустах, оставив Тигнари в полной тишине, нарушаемой лишь нервным подергиванием его длинных ушей. Тигнари надеялся, что после вчерашнего Сайно отправится в Академию раздавать выговоры, но Генерал Махаматра обладал пассивным навыком «неотвратимость». Он возник на пороге хижины Тигнари ровно в тот момент, когда тот разливал чай. — Тигнари, — он сложил руки на груди. — Ты знал, что я вчера ходил на рыбалку в Порт-Ормос? — Судя по твоему лицу, ты арестовал рыбу за то, что она плавала без разрешения, — пробормотал лесной страж, наливая чай во вторую чашку (просто чтобы Сайно быстрее ушел). — Нет. Я пытался поймать рыбу-меч, но у меня ничего не вышло. Знаешь почему? — Сайно, нет... — Потому что она была слишком остра на язык. Тигнари замер с чайником в руке. Струйка чая начала переливаться через край чашки. — Понимаешь? — Сайно сделал шаг вперед, его глаза горели фанатичным огнем просветителя. — Рыба-меч имеет острый нарост. А выражение «остра на язык» означает человека, который дерзит. Но так как рыба не может говорить, это ироничное противопоставление её физической остроты и... — Сайно, чай льется мне на хвост! — вскрикнул Тигнари, отскакивая в сторону. — Ох. Прости. Это была мокрая шутка. Тигнари глубоко вздохнул. Он медленно вытер хвост полотенцем, стараясь не смотреть на генерала. — Зачем ты здесь, Сайно? У тебя нет работы? Преступники перевелись? — Работа есть всегда. Но отдых — это топливо для правосудия. Кстати о топливе. Ты знаешь, почему механические стражи из пустыни никогда не едят в кафе? — Потому что у них нет желудка? — сухо спросил Тигнари. — Нет. Потому что им всегда мало масла. Тигнари на секунду задумался. — И всё? Это даже не каламбур. — Напротив, — Сайно поднял указательный палец. — Это игра слов. Мало масла — это и нехватка смазки для механизмов, и популярное выражение «кашу маслом не испортишь», но в их случае это критическая ошибка системы. Ха-ха. Тигнари закрыл лицо руками. Его уши прижались к голове так плотно, что стали почти незаметны. — Сайно, если ты сейчас же не уйдешь, я отправлю Кавеху письмо о том, что ты нашел «идеальную партию для игры в карты», и он придет к тебе обсуждать дизайн твоей коробки для колоды на пять часов. Сайно на секунду замер. В его глазах отразился истинный, хрестоматийный ужас перед болтливостью Кавеха. — Это... жестокая угроза, Тигнари. — Время требует крайних мер. — Хорошо. Я уйду. Но напоследок... Ты знаешь, почему пустынники не любят играть в прятки в лесу Авидья? — Почему? — выдохнул Тигнари, уже зная, что пожалеет. — Потому что здесь за каждым деревом — страшные тайны. А ты — Лесной страж. Значит, ты — ходячая тайна. Сайно кивнул сам себе, развернулся и исчез в дверном проеме с такой скоростью, будто за ним действительно гнался Кавех с чертежами. Тигнари сел на пол и посмотрел на свой мокрый хвост. — Страшные тайны... — повторил он. — Единственная тайна здесь — это то, как он до сих пор не получил по голове собственным скипетром.***
Дождь в лесу Авидья лил так сильно, что даже грибы-звездочки спрятались под корни деревьев. Сайно и Тигнари укрылись в небольшой пещере. Страж пытался развести костер, но мокрые ветки лишь жалобно дымили. Генерал сидел напротив, его золотые украшения тускло поблескивали в полумраке. Он выглядел как монументальное воплощение правосудия. — Тигнари, — раздался его низкий, ровный голос. — Глядя на этот дым, я вспомнил одну вещь. — Сайно, умоляю, — прошептал Тигнари, не оборачиваясь. — Мы промокшие, замерзшие и голодные. Давай просто посидим в тишине. Хотя бы пять минут. — Это не займет много времени. Ты знаешь, почему костры никогда не рассказывают секреты? Тигнари зажмурился. Его плечи мелко задрожали. — Потому что они... сгорают со стыда? — Нет. Потому что они слишком быстро расходятся на искорки. Понимаешь? Искорки — это части пламени, но также это метафора слухов, которые разлетаются, но костер... — САЙНО! — Тигнари резко развернулся. Его уши стояли торчком, а хвост распушился от негодования. — Хватит! Твои объяснения делают воздух в этой пещере суше, чем в пустыне Хадрамавет! — Я просто хотел согреть атмосферу, — невозмутимо ответил Сайно. — Кстати о пустыне. Ты знаешь, как называют верблюда, у которого три горба? — Сайно, я предупреждаю... — Его называют «очень-очень-очень-холмным». Потому что холмы — это... — ВСЁ! — Тигнари рванул вперед, сокращая дистанцию в один прыжок. Генерал даже не моргнул. Он уже открыл рот, чтобы начать объяснять этимологию слова «холм» в контексте горбов, но не успел произнести ни звука. Тигнари схватил его за воротник и, вместо того чтобы в очередной раз ударить его справочником по ботанике, резко притянул к себе и заткнул этот неиссякаемый поток каламбуров поцелуем. В пещере воцарилась тишина. Настоящая. Абсолютная. Слышно было только, как капли дождя разбиваются о камни. Через долгих десять секунд Тигнари отстранился, тяжело дыша. Его лицо пылало не хуже лесного пожара. — Ну? — сердито спросил он, глядя Сайно прямо в глаза. — Теперь ты наконец замолчишь? Сайно замер. Его зрачки были расширены. Он молчал так долго, что Тигнари начал беспокоиться, не парализовало ли генерала Махаматру от неожиданности. Наконец, Сайно медленно поднял руку и коснулся своих губ. Его лицо оставалось абсолютно серьезным. — Тигнари, — произнес он тихим, глубоким голосом. — Что еще?! — вскинулся лесной страж. — Ты только что применил тактику «губного давления». В юридической практике это можно расценить как попытку помешать следствию... но если рассматривать это как биологический процесс, то твой «рот» оказался самым эффективным затвором. Тигнари издал звук, похожий на стон раненого зверя, и уткнулся лбом в плечо Сайно. — Понимаешь? — продолжал Сайно, приобнимая его одной рукой. — Затвор — это и деталь оружия, и механизм, который что-то закрывает. Ты буквально «закрыл» мой рот своим. Это был очень... контактный каламбур. — Я ненавижу тебя, — пробурчал Тигнари в его плечо. — Нет, — спокойно ответил Сайно, поглаживая его по мягкому уху. — Ты просто не можешь найти аргументов против. И это была последняя шутка на сегодня. Обещаю.
