Forced courage

Уилл подскочил к двери и распахнул её с такой силой, что чуть не сбил стоявшую в коридоре Джойс. Он отшатнулся. Джойс тут же сделала шаг назад. — Уилл, — она удивлённо посмотрела на него. — Я как раз собиралась зайти. Всё хорошо? Он кивнул и пропустил её в комнату. Потом, когда она устроилась на диване, бесшумно вошёл. В комнате была такая тишина, что Уилл услышал птичий щебет за окном. — Мам. Джойс смотрела так пристально, что Уилл против воли опустил взгляд на пол. Цветастый ковер очень подходил к деревянным доскам. — Да? — с преувеличенной осторожностью произнесла Джойс. Уилл знал, что будет тяжело — потому что легко не было никогда. И после всех событий, которые выворачивали его воспоминания наизнанку, высказать один секрет маме казалось невыносимо простым. — Уилл? — снова сказала Джойс. — Ты в порядке? Поговори со мной. — Нет, мам, — вздохнул Уилл в ответ. Что касается секретов — Уилл умело наловчился скрывать важную часть себя. И, возможно, скрывал бы дальше. Но его вновь вынуждали обстоятельства. — Мам, я должен тебе кое-что рассказать, — голос сорвался на полуслове. Джойс не ответила. Только положила руки на колени и замолчала, застыв в ожидании. Она попыталась вложить в этот жест всю свою доброту. И у неё это вышло. — Мам, — повторил он. — Я слишком долго молчал, чтобы… И он скрепя сердце объяснил Джойс. Слишком часто запинался, но объяснил. О том, на какие ещё злодеяния способен Векна. И об удушающей необходимости быть сильным в этот момент. И наконец подвёл итог, завершающую черту. — Мне не… Но тут из-за двери раздался громкий шорох. Уилл встрепенулся. — Кто здесь? — крикнул он, оборачиваясь. Через минуту дверь отворилась. На пороге с излишней неловкостью и нетерпеливостью мялся Майк, сверля взглядом диван, на котором сидела Джойс. Жилетка на нём чуть съехала, добавляя ему ещё больше неловкости. — Майк? — удивился Уилл. — О, ну… — Ты подслушивал, — строго перебила Джойс. — Ох, Майк, нужно было хотя бы постучаться. — Я знаю, извините, миссис Байерс, — быстро дёрнулся Майк. Его равнодушный ответ не устроил Джойс, но Майк уже влетел в комнату. Уилл провёл ладонью по лицу, следя за Майком. Тот только подбадривающе улыбнулся, хотя в глазах застыло сильное беспокойство. Уилл подумал, что уж если он соберёт себя по частям для рассказа и Майку, значит, и Векна перестанет каждый раз морозить ему кожу. Майк наконец удобно расположился в кресле напротив Уилла и упёр руки в колени. Уилл снова против воли задержал взгляд на его заинтересованном лице, ровно до того момента, пока Майк вопросительно не вскинул брови. — Ну, Майк, про Векну ты… уже услышал, — Уилл с трудом перевёл взгляд. — И… Джойс не выглядела так, будто теряла терпение. Но отчего-то Уилл подозревал, что бесконечные предисловия привели её в самый пик напряжения. Он почти не думал — или думал слишком много — когда заговорил. — Вы оба очень дороги мне, вы знаете, но есть то, что не стоит рассказывать. Есть то, в чём я отличаюсь. И… — в горле застрял ком. Говорить стало ещё тяжелее, когда Майк заботливо похлопал его по плечу. — И даже если я говорю это под влиянием Векны, я говорю правду, а это… главное. Ни Майк, ни Джойс не смели перебивать. Уилл проморгался, стараясь скрыть набежавшие слезы. — Дело в том, что я… — чёрт с ними, со слезами. Уилл метался между желанием убежать прочь и вцепиться мёртвой хваткой в своего лучшего друга. Он крепко сжал ткань джинсов. — Я не люблю девочек. — Ох, — шумно выдохнула Джойс. — Нет, точнее, люблю… — перебил Уилл, прежде чем кто-то успел что-либо вставить. — Но не так. Его затошнило. Он вздохнул так глубоко, насколько мог, пока жжение в горле не прекратилось. Уилл не мог отвести взгляд от Майка. Тот не моргал, сжимая ладони между колен. «Он ждёт», — с тоской подумал Уилл. — И однажды я влюбился, — сдавленно затараторил он, вытирая глаза рукавом. — Безнадёжно. Этот человек не такой, как я. Но если этот человек станет тем, кто сможет защитить меня от Векны в критический момент, то… Майк вздрогнул и широко распахнул глаза. Он нетерпеливо заёрзал, бросив на Джойс умоляющий взгляд. Джойс поймала этот взгляд, внимательно посмотрела на сына, потом снова на Майка. Спустя несколько секунд она понимающе подняла брови. — Майк, — её тон не терпел возражений. — Мне нужно поговорить с моим сыном. Наедине. Майк замер, потом кивнул, опустив глаза в пол. — Я… я подожду внизу, — напоследок он бросил на Уилла панический взгляд и вышел, прикрыв дверь. И только тогда Джойс встала с дивана и аккуратно, но крепко сжала Уилла в объятиях. Только тогда он понял, что дрожит. — Я всегда на твоей стороне, знай это, — Джойс погладила его по спине и понизила голос: — Меня тревожит твой друг. Поговори с ним, Уилл. Если что… я здесь. И после этого Джойс скрылась в гостиной, случайно задев дверью стул. Через пару минут Майк проскользнул в комнату. На лице — сплошная тревога. Уилл догадался, что тот никуда и не уходил, а только притаился за дверью. Уилл ёрзал, теребя ткань дивана, пока Майк разглядывал потолок. После неловкой тишины Майк молча наклонился к потрёпанному рюкзаку. Уилл замер, наблюдая за движениями друга. Но когда Майк вытащил аккуратно завернутый свёрток, он невольно отпрянул. — Где ты её взял? — удивлённо спросил он, глядя, как Майк разворачивает картину. Тот не ответил, а только медленно, осторожно разгладил бумагу. — Дома… — с напускным спокойствием протянул Майк, явно подозревая, что не скроет от Уилла дрожь в голосе. — Ты мне её подарил. Ну. Оди. Как бы. Ты так сказал… и я долго думал… — Ты нервничаешь, — уточнил Уилл. — Да, — Майк закусил губу. — Да. Они нервно уставились друг на друга. От зрительного контакта Уилл явно не почувствовал себя лучше, снова вцепляясь ногтями в одежду. — О картине, — набравшись духа, продолжил Майк. — Смотри. Он ткнул пальцем в знакомого Уиллу акварельного рыцаря, переворачивая картину так, чтобы было видно обоим. Уилл узнал этого человечка — того самого, которого рисовал с таким трепетом. — Это я, помнишь? — потом Майк медленно двинул пальцем в сторону фиолетовой фигуры. Она Уиллу нравилась куда меньше — краска потрескалась, где-то выцвела маленькими пятнами, став в несколько раз бледнее рыцаря. — А это ты. Майк резко замолчал, пытаясь подобрать слова. — Боже, это слишком быстро происходит, — спустя несколько долгих минут он провёл ладонью по волосам. — Не так я себе это представлял. Уилл мысленно с ним согласился. — Так что это значит?.. — настойчиво спросил он. Очевидно, что Майк тянул время. — А. Это значит, что я защищаю. Даже если, ну… паду в бою. А ты… — он сделал паузу. — ты — сила за моей спиной. Без тебя я просто… в доспехах. Никто. Уиллу было нечего сказать. Он замер, с широко открытыми глазами смотря на напряжённого Майка. А потом до него дошло. — Погоди… — Стой, — тут же громко перебил Майк, но тут же понизил голос. — Я никогда не называл и не назову тебя слабым, — он провёл невидимую линию от рыцаря к чародею. — Даже если Волшебница сильнее нас обоих. Уже всё равно. Мне. Правда. Она… — Сама за себя, — прошептал Уилл. — Ей нравится быть… ну, собой, — поддакнул Майк и поднял глаза. Уилл наклонился, пытаясь прочитать его. И понять. А потом он увидел, как побелели костяшки Майка от того, как сильно он сжал бумагу. Уилл взглянул на свои предательски трясущиеся руки. Снова поднял взгляд на Майка. Он не хочет бояться. — Майк… Весь Майк сейчас был сплошным вниманием. — Ты признаёшься мне в любви картиной, с помощью которой я признался тебе? — Всё-таки это не было заказом Оди? — тут же нашёлся с ответом Майк. От Уилла снова не укрылось его удивление. — Не было. Так это сейчас было признанием? — Да. Не то чтобы Уилл думал, что это когда-нибудь произойдёт. И по этой же причине он не мог утверждать, что сможет контролировать себя. И пока сердце колотилось, пока Майк пытался выдавить из себя подбадривающую улыбку… Уилл не думал. Он потянулся и схватил Майка за запястье, крепко, насколько мог. — Ты… — пробормотал он. — Ты тоже? Губы Майка дрогнули в настоящей, больше не фальшивой улыбке. Взгляд посветлел: — Мы оба сошли с ума, да? — Но вместе? — с нескрываемой надеждой спросил Уилл. Майк прижался к его плечу. Дышал часто-часто. И тогда Уилл со страхом осознал, что с этой секунды он боится не Векну. Он боится трепетных прикосновений и быстрого биения сердца. Того, что теперь есть, что терять. Это их приговор. — Вместе, — повторил Майк уже не спрашивая и крепко сжал его руку.