Анатомия капитуляции

Прекрасный день. Чонгук сидел в кафе, потягивая отвратительный чай. Рядом с ним сидел Ли Чжун, привыкший к подобной атмосфере, Чонгуку же она совершенно не нравилась. Это заведение не для него: здесь не было отдельных комнат, все были на виду. Чон уже поймал на себе заинтересованные взгляды парочки девиц, но сегодня он здесь за другим. Из кухни доносился запах еды, заполняя зал, где сидели посетители. Нищета и серость. Так бы мужчина описал это место. Чонгук завидел рыжую макушку ещё до того, как дверь кафе отворилась, и уткнулся в телефон, делая заинтересованный вид. На самом же деле он в сотый раз перечитывал твиттер Тэхёна. Ли Чжун хмыкнул и многозначительно посмотрел на своего босса, когда до него дошла причина их визита в это место. — Заткнись, — бросил Чон, снова разглядывая экран телефона. — Оставь комментарии при себе. — Как их удержать, так и просятся наружу, — поддевает босса подчиненный. — Тэхён? — удивлённо говорит Ли Чжун. — Здравствуйте, сонсэнним*, — Тэхён кланяется их столику. Чонгук откладывает телефон, смотря на парня. Удивительно, как неловкие моменты действуют на воспитание. Его лисёнок хочет казаться вежливым, пытается создать о себе хорошее впечатление. И зачем мальчик так переживает? Он уже оставил о себе самое лучшее впечатление. — Тэхён? — Чонгук копирует удивленный вид Ли Чжуна. — А ты здесь какими судьбами? Прогуливался и захотелось выпить? Ли Чжун скрывает смех за кашлем. Лисёнок этого не заметил. Слава богу. Чонгук разглядывает красивое личико, когда Тэхён обращает свой взор на него. — Я здесь работаю, — спокойно отвечает рыжик. — У вас уже взяли заказ? — Да, — говорит охранник. — Ты молодо выглядишь, я думал, что ты ровесник Лестата. — Я младше него, — поправляет Тэхён, и Ли Чжун не смог скрыть удивления. — Приезжаю сюда на каникулы и подрабатываю. Всё лето просидеть дома не смогу. — Похвально, — встревает в разговор Чон. Тэхён так беззаботно рассказывает о себе информацию; когда-нибудь это сыграет против него злую шутку. Чонгук проследит, чтобы язык лисёнка без костей не принёс ему проблем. — Обычно студенты не работают, стараются проводить каникулы за отдыхом и развлечениями. — И много вы бедных студентов знаете? — дерзит Тэхён, но быстро одергивает себя. — Прошу прощения, аджосси*. Чонгук толкает язык за щеку, когда Тэхён наклоняется, чтобы забрать пустую тарелку Ли Чжуна. Ему хочется закрыть ресторан и повалить дерзкую лисицу прямо на этот стол. Сдерживает себя, напоминая, что он здесь не за этим. Украдкой смотрит на ягодицы парня, когда тот удаляется от их столика. Это заведение начинает ему нравиться. Тэхён не хочет попробовать себя в роли стриптизера? Чонгук бы установил ему пилон, был бы его единственным зрителем. Жадно поглощая глазами худое тело, когда лисёнок будет съезжать с пилона, бесстыдно размахивая своими ножками. Форма официанта тоже сексуальна, но не настолько. Хотя на Киме и мешок из-под картошки будет сидеть идеально. — Он стоит стольких усилий? — Ли Чжун допивает кофе и ставит пустую кружку на стол. — Ты же видел. — Тэхён младше Лестата, — задумчиво говорит охранник. — Он только недавно окончил школу, получается? — Ли Чжун, не лезь туда, куда тебя не просят, — злится Чон. — Мне просто сидеть и смотреть, как ты сходишь с ума? Чонгук, я твой друг, не только охранник. Чонгук помнит это. Поэтому позволял такую дерзость, но никому не позволено ставить под сомнение его решения, кроме парочки людей. Ли Чжун — друг, но не семья. — Просто делай свою работу и не вмешивайся. Мужчина качает головой. Против Чона он открыто не пойдёт, попробует надавить на совесть, но на этом всё. — Он хоть совершеннолетний? — Да, — кивает мужчина, допивая чай. — А вот и представление. Дверь открылась, и внутрь вошли три человека в строгих деловых костюмах. Их появление не привлекло особого внимания посетителей, на них пялился только Чонгук. В то время как Ли Чжун с некой обеспокоенностью глядел на Тэхёна. — Прекрати смотреть, — сквозь зубы приказал Чон. — Веди себя естественно. Госслужащие подошли к бармену, женщина тихо обратилась к нему, показывая удостоверение: — Национальная налоговая служба. Нам нужен директор. Растерявшийся бармен кивнул и быстро скрылся в подсобном помещении. Через несколько минут вышел директор кафе, его лицо было бледным, но он был готов к диалогу. Налоговые инспекторы, следуя регламенту, не стали поднимать шума. Они коротко поговорили с директором, после чего их проводили в маленький офис в глубине заведения, дверь за ними закрылась. — Твоя работа? — Моя, — с гордостью ответил Чон, развалившись на стуле. Как же хорошо. На шаг ближе к победе. Он ищет взглядом Тэхёна, но лисёнок уже сбежал. Жаль. Чонгук отошел в уборную и прислонился ухом к стене, напрягая слух. Почему они не могли поговорить при нём? Боже, теперь ещё идти на чистку лица и ушей. Тэхён бы рассмеялся в лицо мужчине, когда узнал, как низко он пал. Всё ради лисёнка! Чон слышит, как инспектор зачитывает основания для внезапной выездной проверки в соответствии со статьёй «Закона о национальных налогах», которая позволяет налоговым органам проводить инспекцию бизнеса для сбора данных, связанных с налогообложением. Чонгук улыбается, как кот. Всё происходит в точности, как и говорил адвокат. Он уже знает, чем закончится спектакль. Затем слышит, как инспекция проверяет бухгалтерию, кассовый аппарат и отчёты. Всё это неважно. Почему они такие медленные? Сука. Эти ублюдки выставили всех посетителей. Чонгука это бесит. Лисёнок доводит его сильнее с каждым днём, не хватало ещё закурить от нервов. Он взглянул на табличку, что висела на стеклянной двери заведения. «Закрыто». Прекрасно. Теперь у лисёнка будет больше времени подумать об их планах на будущее. Двери автомобиля открываются, и вперёд садится Ли Чжун. — Где тебя носит? — рявкает Чон. — Я опаздываю. — Прошу прощения, — раздается слева сладкий голосок. — Он задержался из-за меня. Чонгук видит в зеркале, как охранник улыбается. Что ж, Чон великодушен и закроет глаза на это недоразумение. — Тэхён? — на этот раз удивление изображать не пришлось. — Тебя надо подвезти? — Нет, — парень закусывает нижнюю губу. — Я хотел спросить. Господин Ли Чжун сказал, что вы можете помочь. — Чонгук заинтересованно на него взглянул. Конечно, он поможет. — Мне могут ограничить выезд из страны. — За что? — Они увидели, что ни я, ни моя бабушка не платим налоги. И также в их базе было отображено, что меня задерживали, но за неимением доказательств отпустили. Но в любом случае это не скрашивает моё дело. Если в течение недели не погашу штраф, то меня не выпустят из страны. Тэхёну нужны деньги? Чонгук ободряюще улыбается парню. Лисёнок, хочешь, забери семейную карточку, так ты сможешь жить и ни в чём себе не отказывать, но только если ты будешь в Корее. — И о какой сумме идёт речь? — Чонгук корпусом поворачивается к парню. — Тридцать миллионов вон. — Чон присвистнул. — Я отработаю всё, — затараторил мальчишка. — Я подрабатываю моделью в Америке, не особо успешно. — он быстро облизывает губы, во рту у мальчика пустыня. — Но я сменю работу и в течение пяти лет верну вам всё. — Поработай на меня. Блять, Чонгук, ты дебил? Ещё ляпни ему, что отработка будет в постели. Дай мальчику, что он просит! — Прошу прощения? — Прощаю, — Чон разглядывает личико Тэхёна: голубые глазки опухли, ещё немножко — и Ким начнёт плакать. Такой милый. — Тэхён, то, что у меня есть деньги, совершенно не означает, что я могу ими разбрасываться. У меня уволился недавно сотрудник из юридического отдела, вот тебе и будет практика. — Я не говорил, на кого я учусь, — Тэхён сглатывает и аккуратно берётся за ручку двери. Чонгук видит страх на прекрасном лице. — Лестат упоминал, когда мы с ним беседовали, — мужчина идёт ва-банк, именно сейчас он напряжён. В голове уже прикидывает следующие действия. Болван, блять! Действительно идиот! Так подставиться! — А, хорошо, — рука, которая только что тянулась к двери, соскальзывает вниз. — Я заплачу твой штраф сегодня, но ты год работаешь на меня, — возвращает его мужчина к интересующей теме. — Всего год, Тэхён. Мне сейчас правда нужен сотрудник, и у меня совершенно нет времени искать нового. — мысленно Чонгук себя хвалит. Пусть Тэхён думает, что это он нужен Чонгуку, а не наоборот. — У меня нет образования. Я только на первом курсе! И законов Кореи я не знаю. — Ты думаешь, что я тебя в суд буду отправлять? — Чонгук издал смешок. — Законы Кореи строгие, Тэхён, даже для таких, как я, — напоминает ему его недавние слова. — Место не должно пустовать. Мне легче поставить тебя, чем другого человека, которого надо будет пробивать, узнавать, а если он будет продавать информацию конкурентам? — А если информацию буду продавать я? — Не будешь, — уверенно заявляет Чон. — И почему же? — Потому что тебя уже купил я. Чонгук впечатывает намертво в себя злобное выражение лица Тэхёна. — Ничего личного, Тэхён. Я даю тебе лучший вариант. Ты не заработаешь за год столько, и тебе придётся остаться минимум на три года. — У меня учёба, — лисёнок опускает голову и трёт лицо руками. — Возьми академический отпуск. — Вы говорили, что поможете, раз я помог вашему сыну. — Я и помогаю, — Чонгук удивился подобной наглости. — Твоя задача: дать мне ответ. Остальное я решу. — И с академом? — И с ним в том числе, — Чон отвлекается на сообщение и садится удобнее. — В офис, Ли Чжун, — отдаёт приказ мужчина, и машина трогается. — У меня сейчас встреча. Ли Чжун устроит тебе экскурсию по офису, покажет юридический отдел. Потом он отвезёт тебя домой, — мужчина протягивает ему свой телефон, перед этим почистив его и закрыв вкладки. — Вбей свой номер, я тебе позвоню вечером, мы встретимся. Ты поделишься со мной своими мыслями и дашь ответ. Тэхён растерялся в сотый раз за день, но поднял голову и кивнул, отвернувшись к окну, вбивая свой номер. Чонгук ликовал внутри. Он уже знал, что мальчишка согласится. Осталось посадить в клетку окончательно и запереть. Мужчина был благодарен охраннику. Надо будет дать ему выходной. Чонгук посмотрел в свой телефон, проводя пальцем по номеру Тэхёна, думая, как его записать. Он смотрит на лисёнка, на его рыжие волосы и голубые глаза в отражении окна, которые быстро моргают. Хозяин отворачивается. Контакт «грязный океан» сохранён. Чонгук ухмыляется и убирает телефон. Ли Чжун открывает ему дверь, а затем и Тэхёну. Оба входят в здание Чонгука, где расторопная охрана пропускает их вперёд. Тэхён теребит лямку рюкзака, но держит спину ровно, идя позади Чонгука. Они втроём входят в лифт, где Чонгуку кланяются его сотрудники; мужчина также склоняет голову в знак уважения к своим подчиненным. Он заводит непринуждённую беседу с одной из них, спрашивая о её делах и самочувствии. Расстраивается, когда Ли Чжун выводит лисёнка на юридическом этаже и едет выше. Боже. Он ненавидел общий лифт. Слишком много людей. Очень душно. Каждый лезет со своими разговорами. Чонгук хочет говорить с Тэхёном. Пусть юнец дерзит ему, а мужчина его отшлепает. Хозяин выходит на своём этаже, где у лифта его встречает заботливая Харин с чашечкой свежего кофе в руках. — Как настроение, Харин-сси*? — Чон лучезарно улыбается и берёт из её рук чашечку кофе. — Всё хорошо, благодарю, саджанним, — она улыбается губами, не показывая зубки, и поправляет очки. — Вас ожидает министр иностранных дел. — Как удачно он заскочил. Чонгук улыбнулся шире и прошёл в свой кабинет, здороваясь по пути с охраной и другими сотрудниками. Некоторые из них косо смотрели на своего хозяина, видя его в добром здравии. Для них это стало неожиданной приятностью. — Господин министр! — Чонгук ставит кофе на стол и протягивает мужчине руку. — Доброго дня! — Брось, Чонгук, — министр встаёт с кресла и пожимает руку. — Ты уже давно можешь обращаться ко мне по имени. — До-Хюн, — Чон кивает и садится на своё место во главе стола. — Какими судьбами? Чем могу быть полезен? — Япония решила ввести санкции на некоторых наших дипломатов, неофициально, разумеется. Но двоим не выдали визы. Чонгук включил компьютер, посмотрев на монитор, и нахмурился. В новостях ни у одной из стран ничего не сказано по этому поводу. Значит, дело можно замять. — Кому отказали? — директор посмотрел на министра. — Ким Соён из отдела по культурному обмену и Пак Минхо, наш лучший специалист по экономической дипломатии в АТР, — вздохнул министр, поправляя галстук. — Формально — «технические проблемы с документами». Неофициально — ответ на наше последнее заявление по вопросам истории. Ты же понимаешь, какая игра. Чонгук понимал. Мужчина толкнул язык за щеку. Что ж, министр ему пригодится. Тем более, страна зовёт, как он может остаться в стороне. — Что нужно? — деловитым голосом спросил Чонгук. — Нам нужно смягчить обстановку. Неофициально, мягко, через негосударственные каналы. Чтобы у Токио появился стимул пересмотреть эти «технические проблемы». Санкции они, конечно, не отменят так сразу, но визы могут чудесным образом начать выдавать. Чонгук задумался, его взгляд скользнул за окно, где город жил своей суетной жизнью. «Нури» была гигантом, и он не мог терять Японию — она приносила хорошую прибыль. Мужчина снова смотрел в компьютер. Япония была одновременно и конкурентом, и критически важным рынком, и партнёром по цепочкам поставок. Значит, решено. Лисёнок, твой мужчина ради тебя спасает Корею. Чонгук улыбнулся этой мысли. — Есть идея, — наконец произнёс он, поворачивая монитор к министру. — В следующем месяце мы планируем глобальный анонс нашей новой флагманской линейки — смартфоны «Нури Земля», «умные» холодильники и экосистема «умного дома» нового поколения. — До-Хюн кивнул, не понимая, к чему это. — Планировали анонсировать одновременно в Сеуле, Нью-Йорке и Берлине, — продолжил Чонгук. — Но я могу перенести Берлин на Токио. Сделать Японию приоритетной площадкой для азиатского региона. Пригласить на анонс не только наших партнёров и прессу, но и ключевых политических фигур, близких к министерству иностранных дел Японии. Устроить демонстрацию глубокого уважения к японскому рынку. Министр замер, в его глазах вспыхнула искра интереса. — Это даст им лицо, — сказал До-Хюн. — Они смогут сказать своим, что Корея ценит отношения, что бизнес идёт вперёд, несмотря на политический шум. — Именно, — кивнул Чонгук. — Но это только первое. Затем я объявлю на той же презентации о запуске совместного научно-исследовательского фонда «Нури Токио». Мы вложим пятьдесят миллиардов вон в совместные исследования в области искусственного интеллекта и робототехники с университетами Токио, Киото и Осака. Создание рабочих мест, инвестиции в их технологическое будущее. И я не уйду в минус. Лицо министра расплылось в улыбке. — Чонгук, я твой должник! — Это не всё, — Чонгук ухмыльнулся, беря его слова на вооружение. — Я лично встречусь с главой Японской федерации бизнеса. Неофициально, за ужином. Обсудим, как наши бизнес-сообщества могут охладить нежелательный перегрев в дипломатических коридорах. Бизнесмены говорят на одном языке прибыли и стабильности. Они донесут нужные мысли до нужных ушей. До-Хюн облегчённо выдохнул. — Чонгук, это гениально в своей простоте. Ты не просишь их о прямом уступке. Ты предлагаешь им золотой мост, по которому они могут отступить, сохранив лицо. И даже выиграв. — Я предлагаю партнёрство, — поправил его Чонгук. — Но партнёрство, которое напомнит им о стоимости разрыва. Наши цепочки поставок переплетены. Наши заводы в префектуре Фукуока дают работу тысячам их граждан. Наше молчание о текущих «недоразумениях» в прессе будет знаком доброй воли. Ожидаю, что их молчание и готовность решить вопрос с визами — ответным жестом доброй воли. Министр улыбнулся и достал свой телефон. Чонгук посмотрел в монитор, ища в камерах лисёнка. Тэхён беседовал с главой юридического отдела. Он послал сообщение Ли Чжуну, чтобы те не давили на мальчишку. Тэхён должен чувствовать себя комфортно. Всё равно он будет в офисе не для работы. — Я ожидаю, что наш следующий контракт на поставку оборудования будет рассмотрен без обычных бюрократических проволочек, — вновь заговорил Чон, привлекая внимание министра. — И что мой голос в Совете при президенте станут слушать внимательнее. Это был честный обмен, как считал сам Чонгук. Не взятка, а стратегический альянс. Сила частного капитала на службе национальных интересов. Именно так и работал современный мир в его понимании. — Договорились, — сказал До-Хюн, вставая. — Я начну готовить почву с нашей стороны. Держи меня в курсе по поводу презентации. — Конечно, — Чонгук тоже поднялся. — И, До-Хюн? — Да? — На анонсе в Токио будет особенный сюрприз. Мы представим прототип голографического интерфейса для телефонов. Технологию, над которой работали пять лет. Пусть японские СМИ говорят о нашем технологическом прорыве, а не о дипломатических ссорах. Это отвлечёт внимание и создаст нужный фон. — Разумеется, задействуй айдолов и актёров для влияния на СМИ в Корее, японские — за нами. — Со СМИ в Японии я сам в состоянии разобраться, — мужчина поправил пиджак. — Как скажешь, Чонгук. Это всё? — Нет, на днях тебе позвоню. Это будет личная просьба, о которой никто не должен знать. — Для тебя — что угодно, — министр расплылся в улыбке и протянул руку, Чон её охотно пожал. — До скорого, Чонгук! Проводив министра, Чонгук вернулся к своему столу. На экране компьютера замигал значок входящего письма от главы японского офиса. «Предварительная реакция на возможный перенос анонса в Токио». Он улыбнулся про себя. Шестерёнки уже начали поворачиваться. Дипломатия — это тихие разговоры, взаимовыгодные сделки и тонкое искусство показать оппоненту, где лежат его настоящие интересы. И Чонгук, наследник, и хозяин империи, знал это искусство в совершенстве. Мужчина нажал на клавишу интеркома. — Харин-сси, соберите экстренное совещание совета директоров через час. И переназначьте мой вечерний ужин с банкирами на завтра. Появилось кое-что более важное. Получив в ответ короткое «будет сделано», он отключился. Чонгук откинулся в кресле, глядя на лисёнка. Тот, словно почувствовав взгляд на себе, посмотрел прямо в камеру. Чонгук улыбнулся. Тэхён должен быть его. Собрание совета директоров «Нури» началось ровно в четыре часа в зале «Барисо», названном в честь древнекорейского рыцарского ордена. Стеклянный стол в форме щита отражал свет встроенных в потолок панелей, а панорамные окна открывали вид на Сеул. Чонгук сидел во главе стола, его поза была спокойной, но энергия, исходившая от него, наэлектризовывала воздух. Перед каждым из семи директоров лежали планшеты с уже загруженной повесткой дня, которая состояла из одной, внезапно добавленной строки: «Корректировка глобальной стратегии запуска линейки "Земля"». — Господа, — начал Чонгук без преамбулы, его чёткий голос заполнил комнату. — Наши планы меняются. Анонс линейки «Земля» переносится из Берлина в Токио и станет приоритетным для азиатского региона. Одновременно мы объявим о создании совместного японского научного фонда от нашей империи, с первоначальными инвестициями в пятьдесят миллиардов вон. — Это абсурд, Чонгук! — выпалила женщина, забыв о формальностях. — Берлин — это врата в Европу. Европейский рынок ждёт этого анонса. Мы уже договорились о медийном освещении, забронировали места. Перенос в Токио будет воспринят как пренебрежение. И пятьдесят миллиардов? В японские университеты? Когда наши собственные НИОКР просят увеличения финансирования? Её слова стали сигналом. Зал взорвался. — Мы теряем лицо в Европе! — поддержал её старый Пак Чин Ман, директор по финансам, чьи брови были насуплены в глубокой складке. — Аналитики тут же понизят наши ожидаемые котировки. Япония — важный рынок, но стратегически… — Стратегически, — перебил его Чонгук, не повышая голоса, но одним взглядом заставив его замолчать, — В данный момент на кону стоит нечто большее, чем квартальная прибыль. Речь идёт о национальных интересах и долгосрочной стабильности наших цепочек поставок, которые на тридцать процентов зависят от японских компонентов. — Чон повернул свой монитор к столу, выведя на экран закрытую аналитическую сводку о политической напряжённости. — Министр иностранных дел обратился лично. От наших действий зависит разрешение одного деликатного дипломатического кризиса, который в перспективе может ударить по всему корейскому бизнесу в регионе. «Нури» — флагман нашей экономики. Наш долг — не просрать деньги. Наступила пауза. Директора понимали язык долга и скрытых выгод. — Тогда давайте обсуждать не «зачем», а «как», — вступил Ли Тэён, самый молодой директор, отвечающий за инновации. Его голос был спокоен. — Как мы превратим этот политический ход в коммерческую победу? Как подадим это рынку? Не как отступление из Европы, а как триумфальное усиление в Азии. Это был поворотный момент. Чонгук почти незаметно кивнул в его сторону. — Верно, — сказал он. — Поэтому мы не просто переносим анонс. Мы его преумножаем. Мы делаем токийскую презентацию в три раза масштабнее запланированной берлинской. Мы покажем там не только «Землю». Мы впервые публично представим прототип голографического интерфейса «Океан». В зале снова прошёл шёпот, но на сей раз — заинтересованный. «Океан» был священным Граалем, проектом, о котором ходили легенды, но который мало кто видел. — Это заставит замолчать любую критику о «переносе из-за политики», — сказала Суён, уже просчитывая в уме заголовки. — «Нури шокирует Токио технологией будущего». Это гениальный отвлекающий манёвр. — Это не манёвр, — поправил её Чонгук. — Это демонстрация силы. Мы покажем Японии, что сотрудничество с нами открывает доступ к будущему. Это крючок. Мы вкладываемся в их лучшие умы, чтобы привязать следующее поколение их учёных к нашей экосистеме. Через десять лет они будут думать нашими стандартами. Собрание растянулось до глубокого вечера. Они спорили о бюджете, перекраивая статьи расходов. Пак Чин Ман, хмурясь, выискивал резервы, его пальцы летали по калькулятору. — Мы можем снять финансирование с маркетинговой кампании в Южной Америке на этот квартал и заморозить расширение завода в Польше на шесть месяцев, — бубнил он. — Но это риск. — Риск мы возьмём на себя, — парировал Чонгук. — Прибыль от предзаказов в Японии и Корее после такого анонса покроет издержки. Европу мы успокоим, объявив, что отдельная, ещё более масштабная презентация для ЕС состоится в Париже через два месяца. С эксклюзивными для региона функциями. Они обсуждали логистику: как в рекордные сроки перебросить десятки тонн оборудования и команду инженеров из Берлина в Токио, как обеспечить беспрецедентный уровень безопасности для прототипа, как организовать закрытые показы для японских политиков и глав корпораций. — Ужин с главой бизнеса, — сказал Чонгук, обращаясь к директору по связям с общественностью. — Он должен быть безупречным. Не в ресторане, а в нашем токийском офисе. Покажем им нашу мощь изнутри. Меню — высочайший уровень. Переводчик — наш человек, проверенный. К девяти вечера в зал внесли кофе и сэндвичи, но почти никто не притронулся к еде. Воздух был густ от напряжения и амбиций. Споры стали острее. Обсуждали каждую деталь, каждое возможное последствие. Дверь открылась, и в кабинет вошли Ли Чжун и Тэхён. Чонгук улыбнулся, разглядывая мальчишку. — Садись, — он кивнул Тэхёну на своё место, вставая с кресла. Ким расширил глазки, и только ради такого шокированного взгляда Чонгук готов был уступить ему не только место. Но всё же, несмело, передвигая ногами, Тэхён прошёл к его креслу и опустился в него. С их приходом в кабинете наступила тишина. — Ли Чжун! Возьми себе стул, не стой столбом, — рявкнул охраннику Чонгук. — И мне принеси стул. Охранник обречённо покачал головой и пошёл за стульями. — Не устал? — спросил у Тэхёна Чон уже мягче. — Нет, — помотал головой лисёнок. — Всё хорошо, я не хочу вас отвлекать. — Ты не отвлекаешь, прекрати, — властным тоном заявил мужчина. — Продолжаем, — он махнул рукой и сел на стул, который принёс охранник. Сотрудники, наблюдающие за этой картиной, переглядывались, но не высказали ничего против. — А что, если японцы воспримут это как слабость? Как нашу зависимость от них? — снова забеспокоился старый Пак. — Они воспримут это как мудрость сильного, — возразил Чонгук. — Сильный может позволить себе сделать первый шаг к миру, не теряя лица. Мы не просим. Мы предлагаем партнёрство на наших, в конечном счёте, условиях. Мы меняем повестку с политической склоки на технологическое лидерство. И за столом этого лидерства будет два стула: их и наш. К полуночи решение было оформлено. План, рождённый в кабинете Чонгука в разговоре с министром, обрастал цифрами и графиками. Каждый директор получил свой список неотложных задач, сроки по которым исчислялись часами. Когда последний из директоров, усталый, но заряженный адреналином нового вызова, покинул зал, Чонгук встал со стула. Он подошёл к окну, положив ладонь на прохладное стекло. Город спал. Но его компания — нет. Мужчина достал телефон и отправил короткое сообщение министру До-Хюну: «Всё сделано. Готовьте порт к встрече». Ответ пришёл почти мгновенно: «Порт будет готов. Корея в долгу». Чонгук усмехнулся. Долги — это хорошо. Особенно когда их берёт родина. Он снова посмотрел на спящий город. Завтра начнётся шторм деятельности. А пока мужчина повернулся к спящему мальчику. — Ли Чжун, у тебя выходной.  — Мне вас отвезти? — Нет, но машину оставь. Возьми себе рабочую. Кого ты уволил? — Никого. — В каком смысле? — Чон не понимал его решения. — Зачем нам два сотрудника на одно место? — Тэхён будет помощником, по составлению договоров с мелкими блогерами, у которых меньше десяти тысяч подписчиков. В случае ошибки, его прикроет начальник, и разумеется, лично хозяин империи. Да и маленькие блогеры будут лояльнее, получив нашу продукцию. Чонгук усмехнулся. — Хорошо, ступай. Ли Чжун кивнул и, поклонившись, покинул кабинет. Чонгук потряс лисёнка за плечи, нарушая его сон. — Просыпайся, Тэхён, — ласково мурлычет мужчина. Ким морщит носик и лениво открывает сонные глазки. Спустя несколько секунд понимает, где он. Оторвав голову от стола, Тэхён трёт глаза кулачками и издаёт вымученный стон. Чонгук забавляется с такого парня. Хочется его затискать. — Уже поздно, идём. Тэхён кивает, причмокивая губами, и встаёт с кресла, поднимая рюкзак с пола. Чонгук терпеливо ждёт у двери, когда мальчик доберётся до него. Он выключает свет в кабинете и закрывает дверь. Два охранника идут за ними, держась на расстоянии. — А где господин Ли Чжун? — Тэхён, он человек, а не робот. Я домой его отпустил, пусть отоспится. — Я думал, что он всегда с вами, — мальчишка пожимает плечами. — Он давно уже спит в тёплой кровати, — беззаботно говорит Чонгук, пропуская охранников, а затем и Тэхёна в лифт. — Охрана всегда с вами? — Тебя это напрягает? — Непривычно, у меня никогда не было столько охраны. — На самом деле они обычно невидимые, но в лифтах — исключение. Всегда рядом, но незаметные. К подобному быстро привыкаешь. Тэхён хлопает глазками и кивает. Чон выпускает его из лифта. Даже ночью офис не остаётся без работников; Чонгук желает лёгкой смены тем, кого встречает по пути, получая в ответ благодарность и пожелания доброй ночи. Тэхён тушуется, идя рядом. На него обращают внимание люди, и ему это не нравится. В отличие от Чона, который ловит малейшее изменение на лице парня. Дойдя до машины, Тэхён открывает сам себе заднюю дверь, которую Чон закрывает перед его носом, чуть не прищемив пальчики мальчишки. Он открывает ему переднюю, жестом приглашая сесть. Тот не спорит и садится. Чонгук занимает водительское сиденье и заводит машину. Охрана едет за ними. — Вы могли сказать, а не ломать мне пальцы, — обиженно говорит Ким. — Хорошо, — примирительно отвечает Чонгук. — Ты подумал? — меняет тему. — Да. — На какой вопрос ты отвечаешь? — Да, я подумал. Да, я буду работать у вас. Чонгук улыбается, поворачивая вправо. Свободной рукой мужчина берёт телефон и пишет сообщение Хосоку, чтобы тот завтра был в офисе к десяти утра. — Тогда обсудим пару моментов. Завтра утром в офис прибудет Хосок, это мой личный помощник, выполняет важные поручения. Завтра этим поручением будешь ты. — Тэхён сглатывает. — Сегодня ты ночуешь у меня. Признаюсь честно, у меня сейчас нет сил разделять охрану или везти тебя самому. — быстро объясняет Чон, самое логичное, что приходит ему в голову. Он просто хотел, чтобы мальчик проводил больше времени в его доме, под его контролем. — Ты видел, что собрание было напряжённое и долгое. Я хочу упасть в кровать и уснуть. Лисёнок понимающе смотрит и кивает. Он и сам очень устал. Но отписывает сообщение бабушке, что всё хорошо и он переночует у друга. — Теперь о твоём жилье. Хосок снимет тебе квартиру и оплатит её на год. Пока ты работаешь у меня в компании, она тебе предоставляет работу, оплату труда, проживание, автомобиль и водителя-охранника. — Это лишнее, господин Чон, — смущённо говорит парень. — Я и сам могу добираться до работы. — Да? И как бы ты сейчас поехал домой? Тебе придётся часто задерживаться допоздна. В деревню таксисты не повезут, выкинут тебя поблизости. Автобусы уже не ходят. Потопаешь пешком? — Чонгук не отрывает глаз от дороги, он злился на Кима. — Не упрямься. Я забочусь о своих сотрудниках, насколько могу. А сотрудники взамен поднимают продажи, — спокойным тоном врёт мужчина. — Это взаимовыгодный обмен, Тэхён. — Ладно, я понял, — сдаётся юнец. — Завтра после ухода Хосока ты можешь отдохнуть и перебраться в свою квартиру, можешь с бабушкой. Только предупреди Хосока, чтобы снял двухкомнатную тогда. А лучше пентхаус. — Вы всем своим сотрудникам снимаете пентхаусы? — шутит Тэхён. — Только рыжим, — в манер ему отшучивается Чонгук. — Хосок отведёт тебя к портному, ты не можешь приходить в офис в шортах; пока костюмы будут шиться, возьмёте в магазине что-то другое. Потом можешь выкинуть магазинные, когда будут готовы ручные. Это твоё дело, я не буду лезть. — Это уже выходит больше той суммы, которая мне нужна, — сухо замечает Тэхён. — Наверное, — Чонгук тарабанит пальцами по рулю. — Я не считал. Не до этого. Но ты всё отработаешь. Повисло молчание. Чонгук не сводил глаз с дороги, а Тэхён — с Чонгука. И это нравилось мужчине, он упивался вниманием Тэхёна, хотя хотел ещё большего. Пределом мечтаний было, чтобы мальчишка потянулся к его ширинке и обхватил своими блядскими губами его член. Но что-то директору подсказывало, что его подчинённый вряд ли это сегодня сделает. — Когда вы оплатите штраф? — нервно спрашивает мальчишка. — Послезавтра, и с академическим отпуском мой помощник всё уладит. Дай ему завтра необходимые документы. — У меня половина документов в Штатах. Я могу попросить друзей забрать и отправить. — Долго будут идти. Тогда отдай ключи от квартиры Хосоку, и он слетает, заберёт что нужно. И, Тэхён… — Да? — Выкинь айфон. Сотрудники моей фирмы пользуются моими телефонами. — Как скажете, господин Чон, на работе я буду с вашим телефоном, но в обычной жизни мне нравится айфон. — Позже вернёмся к этому разговору. Чонгук решил не напирать на мальчишку, он видел, что ему страшно. Тэхён нервничает, кусает губки до крови, теребит лямку рюкзака. Чон, как маньяк, кинулся на него и переписал его жизнь за один день. Цель оправдывает средства. Именно так думал мужчина. И сейчас его цель — это рыжик. Хочет, не хочет — неважно. Главное, что он будет с Чонгуком. Тэхён тянется к телефону, отворачиваясь от мужчины. — Так как мне к вам обращаться? Неожиданный вопрос застаёт врасплох. Действительно. Как мальчишке обращаться к своему директору. — Хозяин Чонгук? — предлагает свой лучший вариант. Можно даже убрать Чонгук. Тэхён на коленях будет поднимать свои глазки, смотря на Чонгука снизу вверх, и шептать «хозяин». От такого едет крыша. — Я не в рабстве, — Ким закатывает глаза. — Господин Чон? — Тэхён, обращайся как хочешь. У тебя уже западное мышление, и я не жду, чтобы ты ко мне обращался согласно моему статусу и возрасту. — Чонгук? — По имени решил? — Вы зовёте меня по имени, будет честно, если и я буду. Верно, будет честно. Только как Чонгук на людях объяснит, что его подчинённый обращается к нему по имени? А если он ляпнет так перед его отцом, то Чон-старший устроит своему сынишке разбор полётов. Но кто такой Чонгук, чтобы отказать своему лисёнку? — Чонгук, так Чонгук. Тэхён улыбается. Чонгук любуется квадратной улыбкой. Мальчишка и не понимает, на что пошёл его хозяин только что. Он далёк от менталитета Кореи. И впервые Чонгука это не раздражает. Его вообще ничего не раздражает в Киме. Он находит это и пугающим, и притягательным одновременно. Для мужчины в его лисёнке не было недостатков.