Давай я зарою их в землю...

Чернилами вязкими разлилось над головой небо, клубились чернотой первозданной облака. Еще при свете дня они скрывались в тени от палящих лучей солнца летнего, наслаждались прохладой родного дома. Отныне же ничто их более не побеспокоит. Разверзлась земля. Навеки они закрыли глаза. Разделила их свинцовая тяжесть косы смерти окаянной, бессердечной. Не вернуться им к родным. Никогда. Пусть ветер, взяв скрипку из сотен ветвей, затронет тысячи струн листов самых разных, и прошепчет по ним реквием. Пусть смоет боль и печаль проходящий мимо скорбный дождик и омоет слезами землю теплую, темно-красную, такую родную. Так падает капля за каплей. Кап-кап. Скрип. Коп. Плюх. – Черт, - черная фигура в капюшоне, выругавшись сквозь зубы, оперлась на черенок лопаты. - Дождь пошел. – Да ладно тебе, Глен, - послышалось сзади. - Мы уже почти закончили здесь. Голос второго мужчины тянулся лениво и расслабленно, будто патока. – Не “мы”, а “я”! - вскипел первый и со злостью вонзил лопату в землю. Работа встала. – Глен, не сердись так, - примирительно начал второй. - Ты же знаешь, я бы тебе помог, если бы не моя сломанная рука, - и в доказательство он указал на бинты, что так ярко белели во тьме. Блеснул металлический бочок фляжки. Плеск. Глоть. Сидевший под деревом мужчина со сломанной рукой вливал в себя глоток за глотком алкоголь. Не то чтобы эта сцена была чем-то из ряда вон выходящим… Но сейчас она пробудила в Глене что-то древнее и злобное. – Лопату ты держать не можешь, а вот свою любимую фляжку очень даже! - ядовитой змеей зашипел маг. Если бы в последней битве он бы не исчерпал всю ману…То не горбатился бы здесь уже битый час! – Глен, - его нерадивый начальник, Бад, решил разыграть драму. - Знаешь, как это было больно! Мне очень, очень нужно обезболивающее… И захныкал. Глен медленно отвел потемневший взгляд со своего собеседника на лопату. Рука медленно потянулась черенку. “Яма почти готова.” В стороне лежали тела незадачливых убийц одной ничтожной группировки. Покареженные. Надоедливые насекомые. А вот сидевший позади…Пока еще живой… – Червяк.