Сплетни

      Серëжа, казалось, уже готов был растянуться на трëх стульях сразу, но скрежет чужих вилок по блюдцам и бесконечный голдëж не позволяли провалиться в такой нужный организму сон. Голова гудела, веки тяжелели, глаза неприятно сушило, но спать возможности не было. Он не до конца осознавал происходящее: он, кажется, был в столовой? Его туда потащили Лëха и Костя. Это Серëжа помнил, остальное — как в тумане.       Ночная вылазка, видимо, откачала у него остатки серого вещества, количество которого уменьшалось с каждой минутой общения с Даней. Как Серëжа на это согласился — не понятно. С одной стороны, он и так пожертвовал несколькими днями чтоб убедиться, что на его «приключениях» Даня не свернëт себе шею, и тратить на это теперь и ночи не хотелось. Но с другой…       А другую сторону Серëжа не придумал. Вернее думать он в принципе сейчас не желал, но до конца учëбы оставалось пережить ещë одно окно и одну во-все-щели-ебущую физику. Он грузно поднял голову со скатерти, проморгался и только сейчас осознал, что так-то сидит за столом один. Эти ушлëпки его одного тут бросили? Куда они вообще могли пойти? Нахрена было тащить его сюда, если они его всë равно оставили? Или в этом и был план…       С каждым вопросом голова раскалывалась всë больше, и Серëжа поневоле начал всматриваться в вычурные рисунки, которыми были расписаны стены столовой. Средневековые сюжеты месились в голове, и единственный образ, который парень смог различить — гильотина. «Обезглавливание — самая безболезненная смертная казнь того времени», — прозвучал голос диктора какой-то старой передачи в ушах Серëжи. Чушь это конечно, никто ж у отрубленной головы не спросит, было ли ей больно валиться с плеч. Но всë же перспектива манила…       — Не много ли ты места занял, Сергей? — Серëжа вздрогнул от неожиданного обращения к себе. Кое-как развернулся в сторону, откуда раздался голос. Нет, не чтобы понять, кто говорил — эту надменно-спокойную интонацию он теперь узнавал быстро. Ему просто было жизненно необходимо зыркнуть на Кирилла так, чтобы до него раз и навсегда дошло, что лезть к Серëже и особенно к Серëже в таком состоянии — херовое дело.       Не дошло.       — Ну что? Так и будешь тут разлëживать? — Кирилл посмотрел куда-то Серëже под носом. Только опустив взгляд, Серëга понял, что автоматически закинул одну ногу на соседний стул. Ногу опустил, но хмуриться в сторону новоиспечëнного одноклассника не перестал.       — А тебе какое дело? В столовой полно свободных мест для твоей царской особы, — огрызнулся Белов.       — А может я хотел бы присесть рядом, — ехидно ответил Кирилл, чуть наклонившись, чтоб быть с глазами Серëжи на одном уровне.       — С чего вдруг?       — Поболтать хочу. Мне кажется, наше знакомство началось не на той ноте.       — И чья же это вина?       — У-у-у, сразу в защитную стойку? Вижу, что спортсмен, — Кирилл игриво стукнул Серëжу в плечо. Удар был несильным, но в момент показался Серëже смертельным ранением, бомбой замедленного действия, которая неприменно приведëт к его гибели. Мысли Белова вернулись к его уже излюбленной гильотине.       — Делай, что хочешь, только побыстрее, — изнемождëнно выдохнул Сергей. Кирилл с (явно победной) улыбкой пристроился рядом с тушкой хоккеиста. Оперевшись на локти, блондин заострил взгляд на снова опустившимся на скатерть Серëже. Повисла тишина, прерываемая криками младшеклассников и перешëптываниями знакомых из параллели. Хотелось спросить «Ну и о чëм ты хотел поговорить?», но даже на это сил у Серëжи не хватало. Благо, Кирилл сам прервал молчание:       — А ты знал, что отец Люды из 11в работает на российское правительство?       «Кто, блять, вообще так разговор начинает?» — пронеслось в голове Серëжи.       — Э-э-э, не слышал об этом чë-то… — протянул изнемождëнный парень.       — Я тоже только сегодня узнал. Мне еë одноклассница рассказала. А ещë она сказала, что Настя из нашего класса коллекционирует кости животных. Необычное занятие, не находишь? — Кирилл игриво боднул Серëжу локтем в бок. Тот на это лишь фыркнул.       — Как будто меня это должно касаться.       — Не должно. Но ведь интересно послушать иногда о том, о чëм ты сам в жизни бы не догадался. Например о том, что Даня уже второй день не ночует дома, — Белов на этой фразе явно напрягся. — Или о том, что Кристина за тобой сегодня подглядывала, — продолжил Кирилл, — когда вы с друзьями во дворе школы мяч клюшками гоняли.       — Ну ничего себе заявление, — проворчал Серëжа. — И что ты хочешь, чтоб я сделал? Послал еë куда-подальше?       — Я просто хотел поделиться интересностями, — отмахнулся Кирилл.       — Ты ведь этого точно не знаешь. Ты ж еë не видел.       — И? Никто не запрещает мне рассказывать то, что я сам услышал. Мне ведь не нужно было быть рядом, чтоб знать, как ты Даниила весной-       — Да понял я, понял, — оборвал его Серëжа. — Просто зачем тебе это?       — А что? Знание — сила, или как там на уроках говорят, — хихикнул Кирилл.       — Ты за этим и мои разговоры с Даней подслушивал? В шпионы заделался?       — Ну что ты сразу так? Мне просто интересно послушать чужие мысли.       — Мог бы и напрямую с нами поговорить, если тебе так интересно. Но, я так понял, ты был слишком занят сбором сплетен, да? — сердито и уставше посмотрел на собеседника Сергей.       — А что, что-то не так?       — А сам не понимаешь?       — Нет, — просто ответил Кирилл. «Звездит», — заключил в уме Серëжа и уже хотел что-то сказать, как тут Кирилл добавил:       — Ты не выглядишь как тот, кого волнуют слухи.       Серëжа растерялся. Как это понимать?       — В смысле?       — Ну-у-у, — протянул Кирилл, — из того, что я видел, мне показалось, что ты довольно честный парень. Или по крайней мере ты не из тех, кто будет держать что-то в себе. В этом я точно убедился, — Кирилл ухмыльнулся. — Разве тебе есть, что скрывать?       Серëжа не понял, как на это ответить. Кирилл не тупой, это Серëжа понял. Значит ли это, что он что-то знает? Или пытается снова его из себя вывести? Почему он вообще хотел сесть рядом? Зачем хотел поговорить о тупых сплетнях?       — Значит так, — медленно начал спортсмен, попутно собираясь с мыслями, — Хочешь услышать мои мысли на этот счëт?       — Просвяти меня, — Кирилл хитро улыбнулся. Серëжу это покоробило, но всë же он продолжил:       — Я, может, тоже могу рассказать что-то, что тебе покажется «интересным». Вот она, — Белов указал на девочку с двумя низкими блондинистыми хвостами. Она, вроде, в девятом классе училась? — из семьи наркоманов на терапии. Поэтому у неë куча проблем со здоровьем. А она, — оба посмотрели на молодую учительницу младших классов, которая сидела за ними, — уже прошла через пять разводов и у неë семь детей. А этот парень, — указывая на темноволосого старшеклассника, Серëжа помешкал, — гей, и со своей девушкой он встречается только чтобы это скрыть. И это всë, — парень снова повернулся на улыбающегося Кирилла, — я придумал за пять секунд. И ничего из этого в итоге не окажется правдой, а знаешь, почему?       Кирилл, молча, осмотрел всех упомянутых людей, затем вопросительно глянул на Серëжу.       — Потому что все эти ваши сплетни — безосновательная чепуха, в которую все вокруг верят без каких-либо доказательств, потому им в жизни не хватает драмы! — разгорячился Белов. — И твоя хуйня мне неинтересна, потому что я знаю, что в лучшем случае это — правда, которая меня не должна волновать, а в худшем — чья-то попытка испоганить чужую репутацию. И ты, — Серëга указал на собеседника, — можешь заниматься этим сколько хочешь, только ко мне с твоими «интересностями» не приставай, понял?!       Только закончив, Серëжа осознал, что он поднялся со своего места и навис над Кириллом. Тот смотрел на хоккеиста закинув ногу на ногу и наклонив голову чуть назад. И до сих пор широко улыбался. Серëжа отшатнулся, шагнув назад и позволив самому Кириллу встать. Они оказались лицом к лицу.       — Буду честен, на твоëм бы месте я постарался держать себя в руках, — протянул Кирилл, — особенно в окружении достаточного количества народа, «нуждающегося в драме». Серëжа оглянулся. В голове прозвучало локаничное «Блять». Все смотрели на них. Кирилл подошëл почти вплотную. Серëжа мог поклясться, что чувствовал на себе чужое неровное дыхание.       — Информация — сила, и не важно, правдивая она или нет. Мы все зависим от того, что думают о нас другие, и я знаю, что на это ты из всех людей точно забить не можешь, — Кирилл смотрел прямо в глаза. И Серëжа это наконец-то увидел. Даже через очки. — Так что давай задумаемся: какие идеи возникли у тех, кто сейчас нас видит? — и ещë один шаг ближе. Серëжа уже готов упасть навзничь, лишь бы не продолжать стоять к другому парню настолько близко. — И какие мысли у них возникнут, если я сделаю что-то…большее?       Серëжу охватила паника. Что делать в таких ситуациях? Убежать? Не вариант, у людей возникнут неправильные мысли… Врезать? В прошлый раз ничем хорошим для Серëги это не закончилось. Просто положиться на судьбу? Как будто это самая худшая идея, но как ещë он может поступить.?       Серëжа уже готовился в случае чего выпалить спасительное «Да пошëл ты нахуй!», но Кирилл сам отступил. Ухмыльнувшись, он поднял с пола рюкзак (Серëжа даже и не обратил на него изначально вниммания), накинул себе на плечо и повернулся в сторону выхода.       — Я думаю тебе всë же стоит держать некоторые вещи при себе, — кинул Кирилл через плечо напоследок, — а то мало ли. Может, кто-то может воспользоваться твоей честностью, а это было б очень не кстати, да?       И блондин гордо удалился, оставив Серëжу наедине. И хоккеист до сих пор чувствовал на себе чужие взгляды.       «Я ему язык оторву, — прорычал Серëга в мыслях, — гадюка треклятая», — и поспешил прочь от чужих глаз. Хорошо хоть, что друзья этого не видели, так?