9:05

Айвен увидел его впервые за долгое время на холме, в поле. Здесь не было ничего особенного: серое небо, вытоптанная и в местах окрашенная в красный после сражения трава, холм, по которому лениво ползла тень от облака; а тишину нарушали лишь легкий ветерок и собственное дыхание. Идиллия, не иначе. Он бы дальше и сидел на траве, глядя на гармоничную картину, если бы не ощущение, что на него кто-то смотрел.  Чувства крестоносца ещё никогда не подводили: когда он оглянулся по сторонам, заметил до боли знакомую фигуру, стоящую на холме. Серые волосы, издалека заметные, синие глаза. Их нельзя было ни с чем спутать.  Лоргон стоял, скрестивши руки за спиной, и пристально наблюдая за капитаном. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. На эти несколько секунд мир замолк. Пока капитан не опомнился: — Лоргон! — окликнул он заместителя. Но тот в ответ лишь улыбнулся. Долго в гляделки играть не удалось из-за порыва ветра, заставившего Айвена прищуриться, а потом и вовсе на мгновение закрыть глаза. Однако того было достаточно, чтобы Лоргон исчез, не успел красноглазый и шагу сделать, чтобы сократить между ними дистанцию. Тогда он простоял на холме ещё долго, пытаясь найти заместителя взглядом. Злясь на себя за глупость, что не среагировал быстрее лишь из-за мысли о том, что мог спугнуть Лоргона. Он облажался и упустил брата. Одна лишь мысль не давала покоя: откуда Лоргону тут взяться? 

***

Шумная музыка и слишком высокая активность на улице не давали покоя. Вокруг люди пели песни, играли на сцене на инструментах, громко разговаривали за столами. Никто не стеснялся пойти в пляс, выпив достаточно кружек хорошего пива. Идеальная атмосфера праздника после долгожданного освобождения города. То, что надо для веселья или своеобразной романтики - подцепить какую-то дамочку на танцах было проще простого, если имелась харизма или достаточно привлекательная внешность. Дамы здесь вели себя чуть более открыто и весело, чем обычно. Такие праздники обычно не для нелюдимых. Стоят в стороне, портя атмосферу своим хмурым видом. Всё им не нравится, вечно надоедают разговорами о том, что «лучше бы они остались дома». Герою, освободившему город, выбора не давали. По указаниям церкви ему нужно было здесь присутствовать. Но почему-то он один не мог веселиться, пока все вокруг плясали. Покоя не давало недавнее наваждение. Иначе то, что ему померещился замглавы, назвать нельзя было. — Господин Крестоносец! — внезапно его думы нарушила подбежавшая девчонка. На вид ей было лет десять. — Держите, это Вам! Спасибо, что освободили нас! — она невинно улыбнулась и протянула красноглазому цветок и какое-то украшение. Как только обе вещицы оказались в протянутой руке, девочка убежала обратно к родителям. — Спасибо? — непонимающе, вслед убежавшему ребёнку сказал крестоносец. Ну и дела. Бесстрашные нынче дети пошли. Он посмотрел на цветок. Бордового оттенка астильба. На фоне с ней, золотой крестик в ладони выделялся по-особенному. Понадобилось несколько секунд, чтобы в голове что-то щёлкнуло. Крестик не зря показался до боли знакомым. Конечно! Он же так часто видел его на груди брата! Воодушевление мгновенно сменилось непониманием. Откуда у девчонки взялась эта вещь? Непонимание быстро переросло в тревогу. Что случилось с Лоргоном? Тревога не давала стоять на месте, и красноглазый ринулся в толпу, в надежде догнать ребёнка и расспросить её о том, где она достала вещь Правой руки самого капитана Святого Рыцарского ордена Крестоносцев. Замглавы, которого собственные братья и сёстры не видели, и о котором ничего не слышали, на протяжении года. Мать его, года! Ну не может быть такого, чтобы какая-то малолетка имела его вещь! Найти ребёнка никак не получалось - слишком людно. Кто вообще привёл дитя на такое празднование? Кажется, из-за резкости действий Веллера, несколько мужиков остались без кружек хорошего алкоголя. Когда они было оборачивались, чтобы чертыхнуться на нарушителя порядка, сами же предпочитали держать язык за зубами. Внимания на таких мужиков Веллер не обращал. Он обыскал половину ярмарки, но девчушку найти не удавалось. Пока в один момент ему не показалась её фигура, поворачивающая за угол и направляющаяся, кажется, к собору. Когда Айвен повернул за угол, девочки он не нашёл. Вместо этого померещилась закрывающаяся дверь в святилище Высшего. … Ринулся в святое место крестоносец без задней мысли, широко распахнув незапертые двери. Те громко встретились со стеной, создавая бьющее по ушам эхо. Находись в помещении ребёнок, точно взвизгнул бы. Однако вместо ожидаемой девочки, в зале находился Лоргон. Он был повёрнут к капитану спиной, совсем не обратив внимания на эффектное появление Веллера. Он продолжал делать вид, что не замечает красноглазого и тогда, когда тот замер, не зная, как реагировать. — Если это снова какие-то больные игры моего разума, я устрою тебе взбучку при встрече, Лоргон, — прозвучало так, будто капитан совсем терял надежду на чудо снова увидеть заместителя. — И так ты встречаешь брата после долгой разлуки? — если это было очередное видение, то Айвен похлопает его реалистичности. … Не хотелось верить, что это опять было важдение. — Раз уж мы встретились, я жду обещанную взбучку. Если у тебя получится, — капитан мог чувствовать ухмылку на лице брата. Он должен был радоваться, что тот наконец нашёлся. Мог не реагировать на провокацию, один раз утихомирить собственный нарастающий гнев. Но врезать серовласому хотелось сильнее. … Когда они оба в пылу драки оказались на полу, понятно не было. Капитану-таки удалось вмазать заместителю, но и тот не оставил это без ответа. Оба запыхались, но останавливаться не намеревались. Поэтому было странно, когда Айвен, занимая более выгодную позицию, уже замахнувшись для нового удара, резко остановился. — Ты бы видел сейчас своё лицо, — беззлобно прокомментировал Лоргон, глядя на сомнения капитана. — И кто в этом виноват? — он не мог ударить его повторно. — Ты мне льстишь, — Боже, как иногда хотелось стереть эту улыбку с его лица. — Э? Разве не ты обещал взбучку? — Лоргон не понял, когда Айвен просто взял, и отпустил его. Он и не поймёт. Потому что его не было рядом, когда церковь объяснила капитану, что его отправили на задание. Он не видел сомнений Веллера, когда прошло два месяца, а от него не было никаких вестей. Он не наблюдал тревоги и волнений Айвена, когда, по прошествии четырех месяцев, он сам, вопреки приказам, отправился его искать. Он не проживал того отчаяния во время поисков. Тех мыслей, что его больше нет. Того гнева при каждой неудачной попытке его найти, потому что Айвен отказывался верить в его смерть или побег. Он не присутствовал при бессоннице из-за непрекращающихся мыслей и тем более тогда, когда церковь не могла больше спустить Айвену его непослушание с рук. Он не испытал тяжести выполнения обязанностей, когда из-за душевной боли было физически тяжело ими заниматься. Его не было. Поэтому он не поймёт. — Катись туда, откуда вылез, — Айвен направился к дверям церкви, сглотнув подступивший к горлу ком.