Отверженные

Áve, María, grátia pléna; Dóminus técum; benedícta tu in muliéribus, et benedíctus frúctus véntris túi, Iésus Эти стены давят на меня Sáncta María, Máter Déi,   — Сильвия!Сильвия? óra pro nóbis peccatóribus. — Вы точно поете?Кажется,вы совсем расслабились после смерти Агриппы! Эти.стены.давят.на.меня. nunc et in hóra mórtis nóstrae. Ámen Эти стены давят.Этистеныдавятэтистены давятэтистеныдавятэтистеныдавятэтистеныдавятэтистены давятэтистеныдавятэтистеныдавя— — Сильвия! Я вскакиваю на кровати,инстинктивно зажимая рот потными ладонями.Если кто-то проснется из-за меня..Мысль обрывается,она не нуждается в продолжении.Последствия слишком хорошо известны. Светлые волосы,которые в тьме комнаты казались цвета смоли,прядками падают на лицо,закрывая обзор на комнату.Я раздраженно откинула их назад.Липкий страх медленно отступал и вместо него приходило раздражение.Почему сейчас?Около полугода не было кошмаров.Полгода относительного спокойствия.И вот опять.Неужели это послание,от господа нашего?Знак,что скоро случится что-то страшное? Все эти вопросы роем крутились в голове,гудели,как пчелы.Мне строчно нужен воздух,иначе я задохнусь Старое окно открывается с отвратительным,предательски громким скрипом.После смерти матушки Агриппы мне сообщили,что «поблажкам конец,Сильвия!» и через две недели мне заделают окно железными прутьями.Но до этого есть время.Две недели я могу дышать. Холодный воздух ударил в лицо с бешеной силой.Но вместо того,чтобы закрыть окно я наклоняюсь еще ниже,впиваясь пальцами в подоконник и хмурясь,пытаюсь что-то разглядеть в этой тьме. Никого.Я не знаю,что испытываю.Облегчение или злость,от того,что там ничего нет.Я раздраженно захлопываю окно.Значит,все таки злость. Время около двух ночи,есть пять часов для сна.Если конечно,усну. Я падаю на кровать и та отвечает противным скрипом.Спина ноет из-за жесткого и тонкого матраса.Но даже это,мои кошмары и страх перед будущим без окна не могут победить усталость.Я проваливаюсь в сон.