Обломки или ...?

Это был милый роман. Хван Хёнджин первый признался в любви, они съехались спустя время, даже свадьбу собирались играть. Всё, что так не хватало Феликсу, у него появилось. Любимый парень, хорошие друзья и счастливые солнечные дни. Но в тот вечер шёл дождь. Хвану нужно было слетать к матери – та тяжело заболела и перед операцией нужна поддержка близких. Ликс всё прекрасно понимал и даже не думал отговаривать. Сам блондин не мог полететь с ним, так как нужно готовится к экзаменам, да ещё он ходил по волонтёрствам – в общем времени не было. Билеты давно куплены, но только сейчас, смотря на погоду, Ли запереживал. Какое-то плохое предчувствие было этим вечером. Хенджин уедет ночью, поэтому перед полетом у них было ещё пару часов пообщатся. – Всё окей? – спросил Хван. Он лёг на колени Феликса, а тот начал тревожно его поглаживать. – Нет. Такое чувство, будто должно произойти что-то плохое... – младший умолк, обдумывая, что ещё сказать, – пообещай, что будешь осторожен и отпишешься, как прилетишь. – Конечно, – Хёнджин аккуратно положил Ликса и лёг ему на грудь, – не переживай, солнышко, я буду аккуратен и постараюсь часто писать. Он больше ничего не сказал, просто лежал и обнимал. Феликс кажется немного успокоился, но не до конца.

***

Утром Хвана уже не было. А Ликс всё ждал его сообщений. Парню стало плохо, поэтому он остался дома. В какой-то момент Ли заметил, что не выпускает телефон из рук. Просто смотрит в открытый чат. Последнее, что прислал Хёнджин, была фотка на фоне огромных панорамных окон, за которыми виднелись самолёты. Дальше Хван писать не мог, так как нужно отключать телефоны во время взлёта. Феликс зачем-то включил новости. Ему было еще тревожнее, чем вчера, поэтому он совсем не ел. Еда в горло не лезет. Чтоб хоть как-то успокоится, он стал заниматся йогой и следить, что показывают в новостях. Через полчаса он открыл телефон и ужаснулся. Пропала аватарка на всех аккаунтах Хёнджина. Что-то не так. Он улетел от него к другой? Или что-то случилось? Ли охватила дикая дрожь и паника, поэтому он не задумываясь, набрал Хвана. Но уже было поздно. В новостях ведущий произнёс "Срочные новости, разбился самолёт..." А дальше как в тумане. Ликс помнил, как лихорадочно искал копию билета и сравнивал номер рейса. Как слышал фразу "все пассажиры погибли". А ему на телефон с неизвестного номера пришли соболезнования, а еще фотка и голосовые записи. << Ваш парень хотел отправить эти фотографии и голосовые сообщения. Ещё он попросил, чтобы записи из чёрного ящика так же прислали вам. Как только ящик вскроют, мы отправим вам записи. >> Как любезно со стороны авиакомпании отправить фотки мёртвого. Феликс оценил их старания. Не смешно.

***

Прошла неделя, а Ликсу не становится легче, даже не смотря на то, что не одну запись он не слушал. Даже те, что были в черном ящике. Ему на телефон так же пришло ещё одно сообщение, что мать Хвана тоже умерла. Близких родственников не имелось, поэтому ему, а так же близкому другу семьи поручили провести похороны. На тела Феликс старался не смотреть. Это так больно. Миссис Хван была очень бледной, а осозновать тот факт, что она ничего не чувствует – страшно. Тела Хёнджина он даже не видел. Кажется оно сгорело, и остались только кости. В университете он перестал общатся от слова совсем. Если кто-то упоминал Хвана, то Ликс убегал оттуда. Слёзы от одного его упоминания текли ручьём. Честно, Ли думал, что сойдет с ума от горя. Но его спас Бан Чан – тот самый друг семьи, который помогал (точнее организовывал) на похоронах. Парень навещал младшего и успокаивал как мог. Но Феликс всё ещё трясся и плакал ночами. Однажды Чан как-то сказал: – Тебе нужно послушать записи, – его голос был тихий и мягкий, но Ликс знал, что это не тот голос, который он ждет. – Нет, – резко отрезал младший. – Но ведь он зачем-то просил передать слова. Послушай, что он хотел тебе сказать, – Бан Чан старался говорить так же тихо, но уже напористей. И Феликс решил послушать. Он открыл тот чат, куда всё ему прислали, сел рядом с Чаном и включил первое голосовое. Он мелко дрожал, а влага потихоньку собиралась у глаз. << – Я знаю, что не смогу сейчас отправить это голосовое, но хочу попозже послушать. Или тебе отправить, солнышко. Мы очень долго ждали взлёта, кажется была какая-то неполадка, которую быстро исправили. Знаешь, твоё вчерашнее переживание перешло ко мне. Хочу уйти из самолёта быстрее. Не скучай, Ликси, я уверен, что скоро напишу тебе. >> Как только первое голосовое сообщение закончилось Феликс снова заревел. Он так и не написал. Не вышел из этого чёртового самолёта. Кажется, Крис его обнял, но Ликс этого не чувствовал. Так странно слышать слова от мёртвого. Что он скоро появится, скоро напишет. Но так этого и не сделал и уже никогда не сделает. Бан Чан уже хотел предложить не слушать дальше, но палец младшего сам нажал на вторую кнопку. << – Маме кажется стало хуже. Отец домой приехал, так еще прибыл пьяным! Плюсы сегодняшнего полёта: я сижу с какой-то милой девушкой, которая летит домой к своей девушке. Она такая разговорчивая, с ней я точно не соскучусь. Можешь не ревновать, солнышко, я предан только тебе. Люблю тебя. >> Странно слышать эмоции в голосе мертвого. И больно. Хван, вместо того, чтоб переживать за себя, волновался за близких. Маму и Феликса! Думал, что тот будет его ревновать (а ведь Ли и вправду очень ревнивый), но сейчас Ликс всё отдал бы, лишь бы Хёнджин был жив! Даже если бы ушёл к другой. – Такой заботливый, – озвучил мысли младшего Бан Чан. – Мой Джинни и вправду заботливый, – тихо тряся от очередной порции слез Ли, – голосовые закончились, дальше только черный ящик и фотки. Это кажется та самая девушка, про которую он рассказал, – и открыл фотографию, чтоб показать Бану. Он ведь близкий друг семьи и тоже должен видеть. Даже если эти люди на фотографии больше не дышат. Даже если они так и не доехали до своих близких. Чан внимательно посмотрел на экран, а потом шокированно прошептал: – А ведь я видел её. Она была моей соседкой где-то месяц. Добрая девушка, Черён кажется, – а оставшиеся речи потонули в тишине. Феликс догадывался, что он хочет сказать: жутко осознавать, что её больше нет. Очень жутко. Они посмотрели еще две фотографии. На одной Хван стоял в зеркале, типо эстетичных фотографий из соц сетей. Подписей к ним не было, эту информацию почему-то компания отказалась давать. И последнее фото – Хван с Черён уже сидят в кислородных масках. Ли снова завыл белугой. Он догадывался, что мог написать ему Хёнджин. Его милый Джинни, что теперь холодный лежит где-то под землей. Если не под обломками самолета в виде пепла. – Давай дослушаем несчастный ящик, – хрипло проговорил Ли, – и я больше никогда не открою этот чат. Удалю и заблокирую. Бан Чан молча кивнул. Кажется, на его глазах тоже наворачивались слезы, но он сдерживался. Хоть кто-то должен оставаться в этой комнате сильным, верно? Запись была одна. Анонимный оператор снизу добавил комментарий, мол, чтоб не пересылать кучу фраз, объединили в одно общее сообщение. Там должны быть только слова Хвана и может попадут еще чьи-то голоса близ сидящих. Ликс сначала посмотрел на Криса, а затем, увидев легкий кивок, включил запись. << – Ух, нас что-то трясет. Как это называется, турбулентность вроде? (Тихий голос по ту сторону записи, кажется, этот вопрос задали Черен, на что она ответила да) Надеюсь, что это она. Не буду загадывать даже. Мне ещё Ликси написать надо, а то переживать будет... (Здесь наступило шуршание, что означало место склейки, как поняли Чан и Ли) – Бля, тут нам маски выдали, воздуха мало. Черён сказала, что если что-то случится, то все слова сохранятся в черном ящике. Дорогая компания, пожалуйста, если что-то случится, то отправьте мои речи Ли Феликсу по номеру... (Хван стал медленно говорить номер, повторив его дважды) (Шуршание, склейка) – Ликси, солнышко, нас что-то совсем занесло. Знай, что все точно будет хорошо, я обязательно тебе напишу. Люблю тебя. (Шуршание склейка) (Резкий вскрик в новом куске записи) – На удачный финал шанс до невозможности мал... Прости, солнышко, я очень надеюсь, что все же напишу тебе, может позже, чем планировал... АААА!!?!?!... (Резкое затишье, запись завершилась)>> Крик Феликса был слышен ровно в тот же момент, что и крикнул Хёнджин в записи. Вода, слезы, их было так много, что держать просто невозможно. Ещё много стало осколков в сердце, которые его пронзили, без возможности функционировать дальше. Ли крепко обнял рядом сидящего Бана, который тоже не мог равнодушно относиться к услышаному. Они оба ревели. В этот день тоже пошел дождь. Темно, страшно и невероятно больно. Казалось, только иди, да вешайся. Кристофер уже собирался уходить к себе, как на лежаший телефон Феликса пришло сообщение. – Реклама наверное, – разрывая грустную тишину, хрипел Ли, открывая уведомления. Было видно, как с каждой прочитанной строчкой его глаза становились все больше, а на лице расцветала улыбка. И снова соленая вода из глаз. Но уже не от грусти. Ликс развернул экран, передавая Крису. А там два сообщения с незнакомого номера, настолько важные для них. Особенно для Ли. << Солнышко, прости, что задержал сообщение. Это Джинни, твой Джинни. Я прилетел. >> << Может не совсем удачно получилось, но я почти целый (за исключением ноги) и невредимый лежу в больнице. Выпишут не скоро, но говорят, восстановление идет хорошо. Еще раз прости, что раньше не написал. Был без сознания, а потом парализовало ненадолго. Адрес больницы я скину в ближайшее время, только не теряй пожалуйста. Позвони, как сообщение увидишь. Люблю тебя, солнышко. Твой Джинни. >> И Феликс, не раздумывая, набрал номер.