Неустойчивое положение

— Стой! — голос Нео, прозвучавший чересчур громко в новом, враждебном, мире, заставил удирающего агента замереть. Несколько дней Илья и Петя, чудом оставшиеся в живых после кровавого пира в автобусе, бесцельно блуждали по заражëнной Земле, надеясь рано или поздно наткнуться на кого-нибудь, кто объяснил бы ситуацию и подсказал, что делать. Несколько дней они прятались в развалинах домов от злобных монстров, питались консервами и спали, только предварительно заперевшись на восемь замков в каком-нибудь чулане. И вот, наконец, им улыбнулась удача. Чëрный костюм, как у спецназа, на рукаве символ — красный треугольник с галстуком и глазом по центру. Ошибиться невозможно — перед ними агент Эпсилона, пусть очень напуганный и потерявший где-то всë оборудование. — Стой! — ещё раз, для закрепления эффекта, кричит Нео, добегая до коллеги. — Ты откуда? Какой отдел? — Чтобы не тратить время на лишние вопросы, юноша решает сначала понять, какие вообще данные могут быть известны встреченному. — Постой-ка! — удивлëнно восклицает он, приглядевшись к лицу эпсилоновца, полускрытому маской, — Я тебя знаю. Агент Робин, верно? — обращается он вновь к собеседнику. — Верно, — кивает агент, оказавшаяся во-первых, девушкой, во-вторых, давней знакомой Нео. Что ж, это что-то упрощает. — Робин, что творится? Как Эпсилон допустил... Такое? — негодует Илья. Всё-таки всемирный апокалипсис — это серьëзная проблема. Редко случается так, что сотрудники секретной организации позволяют катострофе охватить всю планету. Из мыслей юношу вырывают слова ответа знакомой. — Нет больше никакого Эпсилона, — говорит она, сразу сменив тон с полудружеского на холодный и враждебный, — И, видимо, никогда уже не будет. Организация пала. — Н-нет, — к такому Нео оказался не готов. В смысле, Эпсилона не существует? А кто остановит апокалипсис? Кто починит машину времени? Кто вернëт Невера?... — Нет, — повторяет он раз за разом, — Быть не может... Робин лишь кидает на него сочувственный взгляд и убегает, оставляя юношу наедине со своими страхами... И Петей, который только начинает осознавать масштаб катострофы. — Всë! Всë пропало! — восклицает наконец Нео, приняв тот факт, что никак не может повлиять на уже произошедшее. — Идëм обратно, — машет он Пете, и они направляются в те руины, откуда ушли полчаса назад в поисках другой разумной жизни. Только когда они, наконец, оказываются в относительной безопасности, Нео позволяет мыслям захватить разум. Мир Ильи стремительно рушится, и происходящее сейчас лишь сильнее раскачивает и так непрочные его здания. — Я не могу, не могу, — шепчет он, закрывая глаза и упираясь ладонями в стену, чтобы сохранить равновесие. Он стремительно летит в пропасть, отчаянно пытаясь тормозить и всë же падая вниз с обрыва. Внезапно появляется Невер. Не напарник, его призрак. Личное видение юного агента. — Возьми себя в руки, — холодно заявляет нематериальный агент. — Легко сказать! — без всякой причины грубит Нео. Кажется, его нервная система скоро просто выдаст ошибку и откажется работать. И так слишком много потрясений. Призрак не обижается. Он подходит ближе, касается — или делает вид, что касается — чужой ладони. Нео становится легче. Пусть самую-самую капельку, но всë же. — Знаешь, Нев, — проговаривает он, будто пробуя очередную кличку напарника на вкус. Призрак морщится, но не протестует открыто. — Мне кажется, что мою жизнь поделили на «до» и «после», — говорит Илья, — Или что весь период нашего знакомства — это просто очень-очень длинный сон. Понимаешь, с каждым днëм я будто теряю частичку себя. Всë, что связывало меня с агентами и агентством. Сначала, — Нео неопределëнно махнул рукой куда-то в сторону, намереваясь, видимо, показать тоску начала отсчëта, — Умер ты. Знаешь, как сложно было привыкнуть к тому, что отныне я всегда буду бить монстров один? Знаешь, как было страшно? Потом испарился куда-то Страх. Не то, чтобы я жалел об этой потере, но он в любом случае был отдельной составляющей моей жизни, так что можно сказать, что я... Привязался? К нему. После его исчезновения стало как-то пусто на душе, знаешь? Теперь вот — пожалуйста! — Эпсилон разрушен. Даже если сейчас не так важно, что я потерял работу, то эпсилоновцы в любом случае были единственными, кто способен остановить это всë. А теперь на что надеяться? Куда идти? Машина времени сломана — назад ничего не вернëшь. Оборудование в штабе наверняка тоже не подлежит ремонту. А если это и не так, то откуда брать ремонтников? Сколько там выжило агентов? Сотня, две? Что они могут сделать? А ещё вероятнее — живы единицы. Иначе Алиса не позволила бы разрушить всë. Что теперь делать, Невер? Я ведь не могу справится в одиночку. Как мне теперь жить? Напарник, тихо слушавший до это почти рыдающего Илью, теперь заговорил: тихо, успокаивающе: — Вспомни нашу первую встречу. Я тогда наткнулся на тебя в лесу, случайно. У меня тогда были те же условия, что у тебя теперь. Я был одинок, почти не имел связи со штабом и дрлжен был предотвратить апокалипсис, захвативший весь мир. Уверяю тебя, всë не так плохо. Нет, — поспешил исправиться призрак, — Плохо, конечно. Даже ужасно. Но не безнадёжно. Всегда есть шанс, пусть совсем мизерный, что всë будет хорошо. В этот шанс важно верить. А ещё — с тобой Петя. Так что поддержкой ты, считай, обоспечен. — Да он же ребёнок, ничего не умеет! — всхлипнул Нео. Слишком много проблем свалилось на их головы. — А что ты сам умел, когда мы встретились и я дал тебе псевдоним? Вот то-то же. В прошлый раз ты был путешественником, позволившим себя проводить. Теперь тебе предстоит поработать в качестве гида. — Но Невер... — Илья хотел, безусловно возразить. — Удачи, — перебил его призрак, а после растворился в воздухе, оставив Нео в гордом одиночестве. — Ладно, —проговорил тот, — Ладно. Я попробую, Невер. Слышишь? И Илья направился к двери. На пороге комнаты он столкнулся с Петей, который до этого, подкравшись тихонько к двери, стал свидетелем самого наглядного примера внутреннего конфликта.