Для окружающих несовместимы, а для друг друга самые близкие люди.

По пути в кафе Антон узнал, что Олежа обожает зарубежную музыку. — Она помогает мне отвлечься от учёбы и неприятных мыслей, — сказал Олежа. — А ты что слушаешь? — Я больше сосредоточен на звучании инструментов, — ответил Антон. — Это помогает глубже погрузиться и лучше понять музыку. Но иногда я не прочь послушать что-то современное. И, чтобы ты не спрашивал, — Звездочкин указал на себя, — это своего рода протест против отца. Не то чтобы он прямо требовал чего-то, но по умолчанию ожидалось, что я должен выглядеть и вести себя определённым образом. Его поддерживало общество: мало кто представлял сына чиновника таким, как я. Олежа кивнул. Он действительно представлял таких детей по-другому, думал, что Антон будет хвастаться положением. Эта мысль вызвала у него укол совести. — Извини, я тоже так думал, хотя не должен был. Мне следовало узнать тебя, прежде чем делать выводы о типичном сыне чиновника. — Ничего страшного, я всё понимаю. В этом нет ничего плохого, тебе не стоит винить себя за это, — Антон слабо улыбнулся. — Нет, стоит! — твёрдо возразил Олежа. — Ведь я сам сталкиваюсь с подобным отношением. Хотя, если честно, в моём случае окружающие в чём-то правы: я действительно иногда веду себя занудно. — Я пока этого не заметил, — ответил Антон. — Твоя собранность на уроках и готовность отвечать на вопросы, то, с какой ответственностью ты подходишь к занятиям, поражает. Как бы это ни звучало, я наблюдал за тобой и хочу узнать тебя лучше. Антон понял, что его слова опередили мысли, и замолчал. Он был рад, что хотя бы просто высказал восхищение, а не признался в чём-то большем. Олежа сначала посмотрел на него, а потом смущённо отвёл взгляд и тихо сказал «спасибо». Разговор перешёл на литературу. — Сложно выделить одно произведение, которое мне особенно нравится. Классика — это хорошо, но она написана в другое время. Однако в какие-то моменты истории она актуальна, но я не понимаю, почему писатели любят убивать главных героев. Например, Тургенев, убивая Базарова, возможно, хотел показать, что человека, который ни во что не верит, вряд ли ждёт что-то хорошее. Как можно построить другое будущее, отрицая прошлое и его ошибки? Если бы все так думали, мы бы ходили по кругу. Единственное, что Базаров принял, уже на смертном одре, — это чувства к Одинцовой. Во всём остальном он остался верен себе. Хотя, чтобы утешить родителей, согласился на причастие, но в Бога так и не поверил, — рассуждал Олежа. — Мне почему-то вспомнился «Посторонний» Альбера Камю. Хотя книги разные, Базаров и Мерсо оба чувствуют себя отчуждёнными. Базаров, по сравнению с Мерсо, любил своих родителей. А Мерсо даже не знал, сколько было его матери, когда она умерла. Сразу после её смерти он пошёл на пляж и не проронил ни слезинки. В книге говорится, что они не были близки, и у Мерсо не было денег на сиделку, поэтому он отдал мать в дом престарелых, что можно понять, — добавил Антон. — Самое абсурдное то, что осуждают его не за убийство, а за чёрствость к матери, что к суду не относится. У Базарова хотя бы были связи. Он общался с Аркадием и даже полюбил Анну Сергеевну, они разговаривали, им было интересно друг с другом, а Мерсо в Мэри интересовало только тело, не более, она сама предложила женится на ней, а ему было все равно. Мерсо действительно был постронним для того мира, — подытожил Олежа.

***

Они зашли в кафе «Магия вкуса», нашли свободный стол и определились с заказом. Олеже написала Оля. Прежде чем ответить сестре, спросил у Антона: — Ты не против, если к нам присоединится моя сестра Оля? — Конечно, нет, — ответил он. Олежа спросил у Оли, что она хочет на обед, и отправился к стойке, где была очередь. Антон остался следить за вещами, когда в кафе вошла рыжеволосая девушка, которую он видел вчера. Это была Оля. На ней были светло-розовая рубашка, тёмно-синие джинсы и белые кроссовки. На плече висела сумка с рисунком, нарисованным, видимо, самой Олей. Она огляделась, увидела брата и прошла сквозь толпу, коснувшись его плеча. Олежа вздрогнул, повернулся к ней, улыбнувшись. — Оля, рад, что ты пришла так быстро! Как дела? — В ответ он увидел встревоженный взгляд, но не стал расспрашивать её сейчас. — Придётся подождать, — сказал он, увидев перед ними пять человек. — Ничего страшного, — ответила она, приподняв уголки губ. — Наш столик у окна, — Олежа указал на него, хотя это было необязательно, ведь Оля уже заметила Антона. Она хитро улыбнулась, осмотрев Звёздочкина издалека, прежде чем подойти, и пошла помыть руки. Антон в это время переписывался с Женей, периодически закатывая глаза. Селезнёв интересовался, как всё прошло, а когда узнал, что они в кафе, пошутил про свидание. Но это было только начало: когда Антон сказал, что младшая сестра Олежи тоже здесь, Женя вообще заговорил про знакомство с будущими родственниками. После этого Звездочкин отложил телефон. А девушка уже подошла к столу, приветливо улыбнулась и протянула руку для рукопожатия. — Оля Душнова, младшая сестра Олежи. А вы, значит, тот самый одноклассник, которому мой брат помогает? — Антон Звездочкин, — представился он, пожимая руку. — Да, это я. Можно на «ты». Она села напротив и внимательно посмотрела на него, словно пытаясь найти скрытый мотив. Антону стало немного неуютно, но он не отвёл взгляда. Прошла минута, прежде чем Оля заговорила. Её взгляд оставался твёрдым. — Что тебе нужно от моего брата помимо учёбы? — спросила она прямо. — С чего ты взяла, что мне нужно что-то ещё? — удивился Антон. — Олежа помогал многим, но, пожалуй, никто не благодарил его так, как ты. И мне почему-то кажется, что ты подошёл к нему не только из-за учёбы. Я права? — Оля довольно наблюдала за сменой эмоций на лице собеседника: удивление, шок, страх, а затем принятие. Она уже всё поняла, но ответ её полностью удовлетворил. — Мне нравится твой брат, — твёрдо сказал Антон, не чувствуя стыда. И задал встречный вопрос: — Как ты поняла это так быстро? Мы ведь только познакомились, — она пожала плечами. — Дело не только в том, что моего брата редко благодарят таким образом. Даже после его помощи люди продолжают его избегать. Это как-то по-детски, разве нет? Он всё равно остаётся для них «душнилой». В её голосе слышалась горечь и обида за брата. Антон непроизвольно сжал кулаки, злясь на тех людей. Оля это заметила и продолжила: — Но ты почему-то показался другим. Вот я и подумала, что тут нечто большее. Судя по всему, я не ошиблась, — она улыбнулась. — То есть ты не против? — уточнил Антон. — Олеже самому решать, с кем быть счастливым. Если ты сделаешь его счастливым, я буду рада. Но если причинишь боль, то я за себя не ручаюсь. Антон кивнул, чувствуя серьёзность её слов. Заказ был готов, но они не стали ждать официанта. — Ты взял мне два молочных коктейля? — спросила Оля с восторгом и беспокойством. А потом добавила: – Спасибо. — Да, подумал, что одного будет мало. Если что, возьмём второй с собой. Не за что, пей на здоровье, — ответил Олежа. Они взяли пасту и салат. Напитки у каждого были разными: у Олежи — молочный улун, у Оли — коктейль, а Антон взял чёрный чай. Как он и думал, Оля сама нарисовала принт для сумки. Олежа с разрешения показал ей остальные работы. — Ты фотографировал их? — Не все. Я не эксперт, но лучше увидеть их вживую. Фотография не передаёт всего, — в его голосе звучала гордость, что смутило Олю. — Ты преувеличиваешь, — возразила она, краснея. — Скорее, ты недооцениваешь себя, — ответил Олежа с улыбкой. — У тебя действительно талант, — согласился Антон. После они попрощались. — Спасибо, Антон, мне было приятно провести время, — сказал Олежа. — Увидимся в понедельник. — Вообще-то, это я должен тебя благодарить за помощь, — возразил Антон. — Ты познакомил меня с Олей. Оля ухмыльнулась и подмигнула Антону так, чтобы этого не заметил Олежа. Антон подумал, насколько хорошо, что Оля узнала о его чувствах к её брату так рано. Но он понимал, что она будет лишь наблюдать, и это ему точно не навредит.