Солнце Монако

Янник вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Это никак не помогает, но на душе становится чуть легче. Тренировки в жаркий день у моря имеют свои неприятные стороны: теннисист уже сменил три футболки и нарастает желание сделать это вновь. Но дискомфорт лишь внутри: на лице Янника абсолютная сосредоточенность. Его движения точны, любое отклонение было неприемлемо. — Солнце страшно жарит, — Даррен накинул последний мяч и отошёл в тень навеса, — Лучше продолжить вечером. — Хорошо, — Синнер подошёл к своей сумке за свежим полотенцем, — Иди без меня. — Я знаю, что ты не уйдёшь, — Даррен направился к выходу с площадки, — Только не переусердствуй. Сетчатая калитка громко хлопает, оставляя Янника в одиночестве. Мысль об отдыхе даже не закрадывалась в его голову. Результаты не идеальны: упущенные матчболы в финале Roland Garros и ни одного мастерса в сезоне тяжёлым грузом давили на плечи, хотя Янник никогда не признается себе в этом. Его образ «отличника», «теннисной машины» не терпит угрызений совести. Только идеальные результаты, только первая строчка рейтинга, только чистая игра. И никаких отклонений. — Эй, номер один, сейчас не лучшее время для тренировки. Яннику резанул слух столь грубый английский. Он повернулся ко входу. Там стояла «звёздочка» последних месяцев — Александр Бублик. Удивительно было встретить его в четвертьфинале грунтового шлема, ещё удивительнее было проиграть во втором круге в Галле, где в последствии Саша выиграл. — Тебе лучше уйти, — холодно ответил Синнер и взял новый мяч из корзины. — А если ты в обморок упадёшь? — Бублик вошёл на площадку. Янник никак внешне не отреагировал, но внутри себя был удивлён. Для него такое поведение было за гранью приемлемого. Но и выгонять Сашу Синнер не стал. Как минимум, этот корт был не в его собственности. — Всё же я попрошу тебя уйти, — повторил Янник, отправляя мяч в полёт мощным форхэндом. — Всё же я предпочту остаться, — Бублик прошёл через корт и плюхнулся на скамейку, где стояла сумка Синнера, — Жара невыносимая. Как ты вообще тренируешься? — Как и всегда, — Янник вновь отправил мяч на другую сторону площадку, только уже с бэкхэнда. — Немного аут, — прокомментировал Саша, вытянув ноги и потянувшись. — Нет, — резко ответил Синнер и, сбившись, пропустил момент удара. Мяч отскочил от грунта и покатился куда-то в сторону. — Как-то малоэффективна твоя тренировка, — усмехнулся Бублик, — Одолжи ракетку, я встану спаррингом. Янник почти было отказался, но вдруг передумал. Зачем отказываться от помощи неплохого игрока, тем более он ничего не требовал взамен. Да и мысль о набрасывании самому себе мяча ничуть не прельщала итальянца. Синнер окинул взглядом Сашу. Тот полулежал на низенькой скамейке, периодически пытаясь устроиться поудобнее. Но с его ростом (а Бублик был ещё выше Янника) это было невозможной задачей. Лицо его было расслаблено, и незаметно, что он усердно тренируется перед предстоящим турниром. Как будто Саша уже закончил сезон в десятке, а до следующего слово «тренировка» было вычеркнуто из лексикона. — Хорошо, — произнёс, наконец, Синнер и переставил корзину с мячами за пределы корта. А Бублик мигом поднялся на ноги и, схватив ближайшую к себе ракетку, отправился на противоположную от Янника сторону. — Струны на ней уже растянуты, — заметил Синнер и пошёл к своей сумке, дабы дать Саше свежеперетянутую ракетку. — Да пофиг, — бросил Бублик по-русски, размахивая ракеткой, чтобы привыкнуть к её весу и балансу. А Янник остановился на полпути. — Что ты сказал? — Саша вопросительно посмотрел на Синнера, как бы не понимая сути вопроса. Затем в его глазах зажглось понимание, и он хлопнул себя по лицу. — Я говорю, что мне подойдёт и эта ракетка, — Бублик перешёл обратно на английский, — Давай уже начнём. И они начали. Сначала это был простой обмен ударами, никто не пытался забить или обмануть оппонента. Спустя пару минут такой игры Саша ухмыльнулся и бросил укороченный под самую сетку. Янник, с самого начала ожидавший чего-то такого, догнал мяч и ответил острым ударом навылет. Бублик даже не шелохнулся. — Неплохо, для парня с первой строчки, — Саша поднял ближайший мяч. Синнер ничего не ответил, лишь готовился к приёму сильной Сашиной подачи. Они играли и играли, не обращая внимание на время. В какой-то момент Янник поймал себя на том, что улыбается. Игра Бублика была… лёгкой? Как будто он не думал о победе. Его не волновал счёт, который упорно отслеживал Янник, непривычная ракетка с растянутыми струнами, палящее солнце. Саша сверкал в его лучах. И Синнер, наблюдая за ним и играя с ним, заражался этим состоянием. Этой эйфорией от каждого удара, неважно, попал он в площадку или улетел далеко в аут. Чаще ошибался, чаще рисковал, чаще улыбался. Вернулись в реальность они только тогда, когда на корт вернулся Даррен. Тот явно был удивлён, увидев всё ещё тренирующегося Янника, да к тому же в такой компании. Саша же быстро вернул ракетку на место и подошёл к тяжело дышащему Синнеру. — Ты был не так уж и плох, — Бублик похлопал Янника по плечу. — Это была моя фраза, — ответил улыбающийся Синнер. А Саша сграбастал его в свои медвежьи объятия. Не успел Янник отреагировать, как Бублик уже выходил за пределы площадки. — Как-нибудь повторим, — сказал на прощание Саша. — Да, — Синнер задумался о столь кратких, но очень тёплых объятиях, — Повторим.