Дело чести

      2002 год       Люциус Абраксас Малфой был примером честолюбия, да еще и как хитер. Что первая, что вторая войны не выбили его из колеи — он всегда искал пути отступления и места потеплее. Его поиски и привели к тому, что мы имеем сейчас — Драко был эректильно дисфункционален. Впрочем, об этом стоило рассказать подробнее.       О, нет, ни в коем случае, мы не станем вдаваться в подробности неудачных половых актов бывшего Пожирателя Смерти, ведь в таком случае, вы наверняка потеряете львиную долю уважения к данному персонажу, а ведь он в этой истории практически главный герой! К несчастью, упомянуть об этом придется.       Люциус Малфой отчаянно искал методы, способные укрепить его род.       После войны и просто случайного везения, когда всю их семью чуть не закрыли в Азкабане, старший из рода решил всерьез заняться укреплением своего положения, особенно среди других аристократов, которым повезло не фигурировать в дело о Воландеморте. Те же Гринграссы — теперь уже почти нищие, смотрели на них свысока и это при том, что Драко должен был жениться на Астории — младшей из рода Гринграсс, на сколько прекрасной внешне, на столько и пустой внутри. Нотты и Забини по-прежнему общались, пусть прохладнее и опасливее, но все же общались и это понемногу грело душу не только Люциусу, но и Нарциссе, решительно настроенной вернуть прежнее расположение общества. Ее особенно волновал Драко, который, по крайней мере по внешним признакам не казался подавленным своим отстранением от общественных благ.       Люциусу же срочно были необходимы новые артефакты, новые источники власти и богатства, которых не было у других. В этом ему могла бы помочь семейная библиотека.       Неоднократно аристократ обращался к древним фолиантам в которых хранились карты и описания невероятных сокровищ, разбросанных по всему миру. Все, что оставалось Люциусу — вызвать к себе какого-нибудь любителя острых ощущений вроде Теодора Нотта, взять с него Непреложный обет и раскрыть пару семейных тайн. Мальчишка отправлялся в дальние путешествия, находил сокровища и отсылал заказчику, забирая себе объективно жалкий, но субъективно весомый один процент.       В очередной раз устроившись в удобном кресле, Люциус подтянул к себе неизученный фолиант, коих еще были тысячи и тысячи. Обложка переливалась темно-пурпурным цветом и судя по насечкам на замке — книжонке было больше двухсот лет. Судя по доходной книге, которую его родственники вели непреклонно, она стала собственностью семьи благодаря экспедиции Уильяма Дампира, который в 1699 году возглавил экспедицию к берегам Австралии.       И вот, возбужденный от скрытой тайны под замком, Люциус даже поудобнее устроился в кресле, ведь каждая книга была для него глотком свежего воздуха, но увы, ни Нарцисса, ни Драко его не понимали. Копания в книгах и поиски между строк казались им чем-то неинтересным. Конечно, информация и знания черпаются из книг, они это понимали, но не придавали библиотеке, особенно в Малфой-мэноре сакрального значения и это бередило душу мужчины.       Замок поддавался легко, благодаря отпирающим чарам. Особенно приятно блондину было видеть, что наложены чары именно для чистокровных магов — это бередило душу. Согласно легенде, сопровождающий Дампира маг тоже был чистокровным, но не сумев продолжить род, передал все свои богатства Малфоям по старой дружбе.       В момент, когда замок из стали щелкнул, книга сама распахнулась где-то на середине и меж страниц просочился дух, похожий на облачко дыма. Из него появился силуэт — то ли девушка, то ли старуха, но уверенный женский голос заполнил пространство:

«Ты — кровь, что помнит древний зов, Ты — сила, что не знает мер. Но в этой гордости оков Таится будущий барьер.

Твой род — кристалл, что так хрупок, И каждый трещиной грозит. А мир вокруг — изменчив, глубок, И новый путь тебе открыт.

Не в блеске крови — сила вся, Не в чистоте — залог побед. Потомок пусть вновь ищет ту, Что принесет в себе иной рассвет.

Пусть в ней нет знатности веков, Пусть кровь ее — иной поток. Но в ней — огонь, что без оков, Зажжет в потомстве новый толк.

Не отвергай ее, маг, знай: В союзе с ней — твой новый шанс. Иначе — лишь холодный край, Где род твой канет, как обман.»

      Книга немедленно захлопнулась, послышался скрежет механизма. Замок крепко прилип к основанию обложки, мешая снова открыть книгу. — Вот дрянь, — выругался Люциус и отбросил книгу в сторону.       Всерьез он угрозы не воспринимал, по крайней мере не от сигаретного дымка, затерявшегося внутри ветхого чтива, однако липкий пот все же пробежался по спине аристократа. Ему срочно нужно было проверить Драко.

***

      В этот же момент, на другом конце Лондона Драко впервые пережил жуткий стресс, когда осознал, что не может доставить удовольствие ни себе, ни своей любовнице Дафне Гринграсс — сестре его невесты. Не стоит считать Асторию, а именно так звали сестру Дафны, невинной овечкой и жертвой ужасного предательства. Она тоже порой нарушала обет верности и находила себя в объятьях совершенно удивительных людей — Блейза Забини, Кормака Маклагена, порой даже Панси Паркинсон, будь она неладна со своими изящными формами.       Драко накинул пиджак и нервно его пригладил, стараясь не смотреть в сторону ошалевшей Дафны. — Ты не хочешь пояснить? — Конечно, — беззаботно хмыкнул Драко. — У меня на тебя не стоит. Мерлин, завязывай с этими духами, а то ведь ни у кого не встанет. Как будто Кайпора разносит свои феромоны в период спаривания. Прости, я не фанат. — Ублюдок, — Дафна кинула в его голову вазу, но аристократ вовремя прикрылся. — Может, все дело в том, что ты импотент? «Стерва», — подумалось Драко, когда он обернулся и посмотрел на осколки дорогой, пусть и не самой, вазы. Ведь такая как она разнесет новость и во всей Британии не найдется места, где бы не обсудили его опавший член. — До тебя осечек не случалось, — и снова беззаботность в тоне, от которой у девушки свело челюсти. — Значит, проблема не во мне.       Безумные крики, словно Мантикору резали, блондин оставил позади, а точнее в небольшой квартирке на окраине Лондона. Сам же он немедленно вернулся в мэнор и закрылся в своей комнате, чувствуя леденящий душу страх.       Ни стимуляция руками, ни позорное использование зелья возбуждения не привели его в боевую готовность. Драко чувствовал себя почти мертвым. Конечно, это не сравнимо со временами войны, но это смерть другого плана — позорная и вечная.       Драко продолжил «тренироваться» у себя в комнате, вываривая зелья и прибегая к юношеским методам стимуляции, однако все было без толку.       Он — импотент.