Закрой глаза, открой рот.

Утро выдалось тяжелым. Чендлер ели как вообще открывала глаза, не понимая, почему она лежит у туалета в своей светлой ванной.. Недалеко спала сидя Вероника. Утро, блядское, было не самым приятным. Особенно рядом с ней.. Для Сойер - с Чендлер. Для Чендлер - с Сойер.. Но спустя пару часов они наконец поднялись. Вонючие, в блевоте Чендлер, голодные как собаки. — Сойер.. — Голос Хезер был хриплым, тихим. — Приготовь мне что-то. Жрать хочууу... — Блять, не поверишь, я тоже. — Злостно выдохнула Вероника, в прочем послушно перебирая слабыми ногами по холодному полу, чуть ли не ползя к холодильнику. В итоге она с горем пополам приготовила кофе и бутерброды. Хезер, наконец умывшись, грузно села на стул, начиная поедать со стола, попивая свой горький кофе. Но.. Кем была бы Чендлер, если бы не вытащила дрожащими руками бутылочку родительского ликера? Родители уехали. Тем более, выходные! Она разлила в два бокала ликер, самодовольно хихикая.. — Хезер,а не много?.. — Насрать. Я думала что сдохла, а что в итоге? Я все еще в этом сраном мире. За то, что я не сдохла. — ... За то, что ты не сдохла. Они чокнулись стаканами, и Вероника все же выпила. Горячительная жидкость резко обожгла все горло, растекаясь по всему телу.. Блондинка легко улыбнулась, лучше потягиваясь. Теперь выглядела-то она поживее. Тишина была душной уж весьма : кому было бы приятно такое? Но Хезер, поднявшись.. Взяла пачку сигарет и закурила свой любимый вишневый Чапман, беря его в зубы и подходя к Веронике. Удивительно крепко схватив ее за подбородок... Поцеловала ее. Жадно, голодно, грязно. Это ведь жуткая грязь. Неужели ты не чувствуешь кожей? Она продолжала ее целовать.. Приятный узел заиграл в низу живота Вероники. — Ты делаешь меня хуже, Сойер. — отрываясь от поцелуя произнесла Хезер. Наклоняясь к ее шее она ее легко чмокнула, сдвинула футболку на плече, затянулась сигаретой.. И весьма резко поднесла горячий кончик к коже. Она удерживала брюнетку, которая уже начала брыкаться, орать от боли. Кожа медленно плавилась под давлением сигареты в руках ядовитой красотки. — ХЕЗЕР, БЛЯТЬ, УБЕРИ ПОЖАЛУЙСТА! — Чуть ли не рыдая прокричала Вероника,наконец убирая руку с сигаретой.. Теперь была ранка. Аккуратная, жгучая. — Сука.. Это было классно.— Хезер, отшатнувшись, поняла, что ее это возбуждает. Возбуждает то, что Сойер ее попросила остановиться. И просила остановиться из-за боли, которую причиняла именно она. Она снова подошла, хотя Вероника, как шуганный зверь попыталась ее оттолкнуть. В итоге была прижата к столешнице. Губы Хезер нашли рану, которая все еще горела болезненным остаточным огнем - облизнула, зная, что это больно, чувствуя вкус крови и пепла сигареты. Она запустила в волосы брюнетки руку, натягивая волосы, заставляя выгинаться, подставлять шею.. Она начала целовать, кусать ее шею. — Ах, Сойер.. Ты знаешь, что такая ты мне больше нравишься? — Что нахуй? Блять, Х-Хезер, ты серьезно?.. Какая я тебе нравлюсь?! — Когда умоляешь. Просто ебануто сексуально. Когда просишь остановиться, зная, что я не остановлюсь. Рука, та самая, что оставила ожог, весьма резко зашла под одежду Вероники, находя грудь. Через пару мгновений Хезер стянула с нее футболку.. Вероника не нашла лучшей тактики, чем просто стерпеть, ведь иначе это обойдется ей самой куда дороже, начни она как-либо брыкаться. Дорогой дневник, она.. Она это сделала. После ожога от сигареты она сняла с меня футболку, начала трогать грудь, кусать до крови почти, облизывать.. Потом перешла к животу. А я лежу на столе. И самое ужасное - мне не нравится конечно боль, но.. Мне нравится то, что она меня так трогает. Только меня. Далее, уже без верхней одежды.. Хезер выглядела очень уж довольной и возбужденной. Она видела все : следы от укусов, засосов, липкое возбуждение Вероники на белье - значит, той тоже нравилось, просто она этого не признавала. Далее прошлась она по ляжкам. Целовала, оставляла красные горошины, хватала до синяков пальцами.. А после стянула и трусы Вероники, что-то бормотав себе под нос. — Как миленько, Сойер! — пьяно и игриво говорила Хезер, начиная ласкать ту. Сначала она весьма грубо игралась с клитором, пока кареглазая смахнула рукой стаканы, что разбились об пол, пытаясь ухватиться обо что-то. Плевать на стаканы, сейчас что-то важнее. Та стонала, извивалась под властной рукой своей ненавистной и ненаглядной. Хезер с улыбкой все изучала пьяным взглядом, надавливая на клитор то сильнее, то резче двигая своими пальцами.. Далее же, без особого предупреждения вставила два пальца, видя, как та выгнулась от боли, пуская слезы, крича. Какая же это, блять, красивая картина.. Внутри Сойер было безумно тесно, но Чендлер рьяно двигалась, чувствуя все. Кожа на животе смуглянки натягиваясь под пальцами блондинки,когда та и внутри нажимала особенно сильно. Через пару минут, или даже секунд, Вероника схватила ту за запястье, выгибаясь, наконец кончив.. Хезер вынула пальцы и молча отошла, включая горячую воду, отмываясь от этого. — Ты была милой. — Х-Хезер.. Сукаа-ах.. — Ага. Знаю. Одевайся и проваливай, пока я не сделала это за шкирку. Повернувшись, Хезер уже видела, как та с дрожащими ногами после секса находила одежду, одевалась, постоянно поглядывая на нее.. — Сойер, если кому-то скажешь, я тебя прикончу.— Весьма серьезно произнесла Хезер, напоминая, что это была милость. Но та милость, которую нужно скрывать. — Знаю, Хезер..— натягивая найденный на диване худак произнесла Вероника, перепроверяя, все ли она взяла.— ... Пока? Хезер даже не попрощалась. Проводила взглядом до двери,понимая, что это было лучшее что с ней происходило за последний.. Месяц?